VI

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

VI

Можно было бы привести множество подобных примеров. Удовольствуемся же этим, из «Старушек», и признаем, что поэт, столь властный и свободный, чтобы позволить себе так решительно играть на контрастах интонации, должен быть знатоком всех тонкостей своего ремесла. Итак, я взял на себя смелость рассмотреть одно-единственное стихотворение из всего сборника «Цветов зла»; его конструкция может показаться странной, а обороты нервными — я выбрал его наугад. И здесь нельзя не вспомнить об одной журнальной статье, прочитанной, по правде сказать, в Бельгии (вот уж воистину — «Бедная Бельгия!»[23]), в которой с изумительно-легковесной грацией высмеивался этот перенос с одной строфы на другую из стихотворения, приведенного выше:

………………………….Но у этой разбитой, больной,

У подстреленной лани………………………………….[24]

Судя по всему, бельгийский критик не знает, что такое ономатопея, «длинное слово, которое он принимает за термин из химии». Увы! Сколько же французских критиков, и из самых «значительных», оказываются бельгийцами в этих материях!

Ни один из великих поэтов, ни один из них больше, чем Бодлер, не разбирается в бесконечных хитросплетениях стихосложения. Только Бодлер умеет придать величественному гекзаметру гибкость и тем самым спасти от монотонности, только он перебирает строки сонета с таким мастерством, что катрены сменяются самым неожиданным образом. Только Бодлер владеет приемом, простота которого обманчива и который состоит в постоянном вращении одного и того же стиха вокруг обновляющейся с каждым витком идеи, и, наоборот, одним словом — в изображении наваждений. Прочитайте «Балкон», в романтическом жанре, или «Неотвратимое», в более мрачных тонах.

Но в чем Бодлеру нет равных, так это в стихе, в котором явлен целый мир, который тотчас же запечатлевается в памяти и больше никогда ее не покидает, чтобы искриться в ее недрах (не путать со стихом-поговоркой, этим ужасом!). Из современных поэтов здесь с ним мог бы состязаться Альфред де Виньи, но я, в конечном счете, сомневаюсь, не предпочесть ли знаменитым:

…Ведь если вы прекрасны, вы, без сомнения, добры…[25]

…Земля в своем цветенье первом ласкала взор… [26]

…Мир нескончаемый пред нами распахнется… [27]

эти строки Бодлера, взятые наугад из «Цветов зла», за их поразительную точность и живость:

…Мгновенный женский взгляд, обвороживший нас… [28]

…Столько помню я, словно мне тысяча лет…[29]

…В бутылках в поздний час душа вина запела…[30]

Кажется, Бодлер был первым французским поэтом, который отважился на подобное:

…Да послушать оркестр, громыхавший металлом…[31]

…Как пьяница, в глазах которого двоится… [32]

Боюсь, что мой бельгийский критик примется сейчас кричать о погрешностях, допущенных Бодлером, не замечая по невинности своей, что именно в этом состоят игры настоящих художников: неожиданно придать стиху стремительность, или, напротив, дать отдых усталому слуху с помощью внезапной цезуры, или же просто-напросто немного досадить читателю, что всегда кажется весьма заманчивым.