Голубь и ястреб
Голубь и ястреб
Дикий голубь, прилетев в свое гнездо, нашел голубку свою жестоко рыдающую. Он ее спросил о причине такой нечаянной печали. Голубка ему сказала, что ворон утащил из гнезда детей ее. Тогда полетел голубь в отчаянии искать справедливости; он увидел ястреба, на высоком дубе сидящего, и, прилетев к нему, жаловался на ворона и просил его о защищении. Ястреб, будучи голоден, бросился на голубя. Голубь обратился в бегство и с полчаса был ястребом гоним. Наконец едва с превеликою трудностью от него улетел и, прилетев к своей голубке, жаловался на несправедливого ястреба, что он нарушил право странноприимства; что услыша, голубка так ему говорила:
– Ты на мошенника жаловался разбойнику; где это слыхано, – продолжала она, – чтоб тот, который всем птицам вредит, помог одному голубю!
Безрассудителен тот, кто от злодея благодеяний надеется.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
«Стосковался мой голубь в темнице…»
«Стосковался мой голубь в темнице…» Стосковался мой голубь в темнице, Мой сизокрылый, мой строгий — Услыхал, как вещие птицы Воркованием славят Бога. И забился крылами в стены, Стены темны и низки. Рвется из долгого плена, Чует, что сроки близки. Что это? Пенье ли
Чиж и голубь
Чиж и голубь Чижа захлопнула злодейка-западня; Бедняжка в ней и рвался, и метался, А Голубь молодой над ним же издевался. «Не стыдно ль, – говорит, – средь бела дня Попался! Не провели бы так меня: За это я ручаюсь смело». Ан смотришь, тут же сам запутался в силок. И
Голубь над Понтом
Голубь над Понтом Наша эмигрантская молодая литература кажется слишком робкой для ответственных исторических тем. Не боится их один Ант. Ладинский. Роман с Клио начался у него с первых сборников стихов, и вот уже выходит из-под его пера второй исторический роман. И сразу
Серебряный голубь
Серебряный голубь Сюжет преследованияИзвестно признание Белого: «В романе отразилась и личная нота, мучившая меня весь период: болезненное ощущение “преследования”, чувство сетей и ожидание гибели; она – в фабуле “Голубя”: в заманивании сектантами героя романа