И. Анненский А. Н. Майков и педагогическое значение его поэзии

И. Анненский

А. Н. Майков и педагогическое значение его поэзии

Отрывки из статьи

<…> Я считаю очень полезными при эстетическом изучении поэта самые разнообразные сопоставления не только целых пьес, но даже отдельных отрывков и отдельных выражений его с другими, напоминающими их поэтическими и вообще художественными явлениями. Например, при разборе заключительного шестистишия в I сонете Мицкевича очень поучительно было бы сравнить его с соответствующим отрывком из пушкинского «Пророка»:

И внял я неба содроганье… —

и т. д.

Полезно сравнивать с точки зрения искусства два поэтических перевода одной и той же пьесы: например, Майков и А. К. Толстой – оба перевели известную гейневскую вещь «Nun ist es Zeit dass ich mit Verstand» («Buch der Lieder»[32]).

Майков еще в 1857 году, а Толстой для 5-й части гончаровского «Обрыва», т. е. в первой половине 70-х годов. Перевод Толстого гораздо точнее по размеру и строфичности. Майков не обратил внимания даже на личный характер пьесы.

Ich hab’ so lang als Kom?diant,

Mit dir gespielt die Kom?die.[33]

При изучении поэта в школе полезно, мне кажется, выписывать выдающиеся отрывки, строфы, выражения, отдельные фигуры и метафоры, если в них отпечатлелось что-нибудь интересное и поучительное в смысле выразительности речи, оригинальности или поэтичности картины, красоты созвучий, изображения, символа. У нас принято заучивать целые стихотворения, подчас очень длинные. Но мы должны, по-моему, считаться с тем безусловным фактом, что с развитием книги память на слова-звуки слабеет и что нам приходится жить более зрительной памятью начертаний. Вот отчего, особенно если принять во внимание растущий фактический материал наших программ (по физике, по истории, по древностям), я бы не настаивал на заучивании наизусть больших стихотворных пьес. Было бы правильнее ограничиться запоминанием только отрывков по тому или другому критерию или теоретическому требованию.

Вот для примера различные типы поэтических отрывков из Майкова.

А. Вопросы.

1) Лирический вопрос, соединенный с картиной.

Кто скажет горному орлу;

Ты не ширяй под небесами,

На солнце гордо не смотри.

И не плещи морей водами

Своими черными крылами

При блеске розовой зари?

Ср. у Пушкина.

.

Зачем арапа своего

Младая любит Дездемона?..

Затем, что солнцу и орлу,

И сердцу девы нет закона.

2) Вопрос, соединенный с контрастом.

Зачем давать цвета и звуки

Чертам духовной красоты?

Зачем картины вечной муки

И рая пышные цветы?

Ср. у Лермонтова – «Любовь мертвеца».

3) Вопрос описательный.

Пар полуденный душистый

Подымается с земли…

Что ж за звуки в серебристой

Все мне чудятся дали?

4) Вопрос безнадежности.

Примером может служить второй куплет известного стихотворения (напечатанного когда-то в «Складчине») под названием «Вопрос».

Мы все блюстители огня на алтаре.

5) Вопрос эпический (столь частый в славянской и новогреческой поэзии).

И тоскуют и крушатся…

Все о том, что не доходят

Вести в адские пределы —

Есть ли небо голубое?

Есть ли свет еще наш белый?

И на свете церкви божьи… —

и т. д.

Ср. у Майкова же «Белорусскую песню», а также нашу классическую народную былину «Птицы» или «Девку-семилетку».

Б. Вот примеры поэтических олицетворений.

1) Простых.

А вкруг – без цели, без следа,

Несясь неведомо куда,

И без конца, и без начала,

Как будто музыка звучала,

И, сыпля звезды без числа,

По небу тихо ночь плыла.

Даль звенит… Кого-то кличет,

Точно нимфа из-за волн

Точно всхлипывают волны,

Лобызать кидаясь челн.

Здесь надо обратить внимание на звуковую живопись (Klangmalerei) подчеркнутых слов, а для картины вспомнить «Медного всадника».

2) Сложных.

Примеры представляются двумя стихотворениями Майкова, из которых каждое представляет мифологическую картину:

«Над необъятною пустыней океана».

«Денница».

3) Эпических.

Похвалилася Смерть в преисподней,

Огород городить собралася;

Что в своем ли она огороде

Не дерев-кипарисов насадит,

А лихих молодцов-паликаров;

И не розанов вкруг их душистых, —

А румяных девиц белогрудых.

Ср. подобные же изображения в наших былинах и сказках (дома Соловья-разбойника и Бабы-яги) и у Тургенева: «Крокет в Виндзоре».

В. Примеры сравнений.

1) Количественное.

Монах, как будто львиной лапой,

Толпу угрюмую сжимал.

2) Качественное.

И в умилении святом

Вокруг железные бароны

В восторге плакали, как жены;

Враг лобызался со врагом;

И руку жал герой герою,

Как лев косматый, алча бою.

3) Картинное.

Дождик лил сквозь солнце, и под елью мшистой

Мы стояли, точно в клетке золотистой.

4) Соединенное с олицетворением.

Маститые ветвистые дубы,

Задумчиво поникнув головами,

Что старцы древние на вече пред толпами

Стоят, как бы решая их судьбы.

Г. Пример метафор, основанных на синкретизме ощущений:

Песни, словно гул в струнах,

Грудь мне наполняют,

Улыбаются в устах

И в очах сияют.

И голос соловья в саду звучит и блещет.

В заключение моей статьи я попробую дать опыт эстетического разбора одной из пьес Майкова в виде программы для гимназического урока в одном из старших классов.

Читаются майковские «Валькирии».

Вслед за декламацией, где должно быть выражено постепенное нарастание чувства и его замирание, предлагается иллюстрация текста и краткий мифологический комментарий.

Затем следует анализ.

Размер: двустопный амфибрахий, усеченный на конце каждой третьей строки – отсюда деление пьесы на тристишия.

Другие русские баллады, написанные амфибрахием (у Жуковского, Пушкина, Лермонтова).

Отличие «Валькирий» от этих баллад по ритмическому составу: краткость строк, отсутствие замыкающих рифм, особенность в строфичности. Простота и бедность, сухость изображения – отсутствие живописных моментов (сравнений, лирических имен). Отсутствие союзов, кроме и, простота синтаксического строения. Мужественный, суровый тон пьесы (отсутствие уменьшительных и междометий, архаизмы: крыл, ударенье…). Отрывочность и пять примеров asyndeton.[34] Музыкальный элемент пьесы.

В центре пьесы стоит призыв валькирий: «В Валгаллу! В Валгаллу!»

Этим, вероятно, объясняется и самый размер стихотворения: по крайней мере, всего естественнее и звучнее он кажется нам в этом восклицании.

В музыкальном (лирическом) отношении пьеса представляет три части: 1) интродукцию – первые три куплета; 2) постепенное crescendo[35] до 10-го тристишия (fortissimo),[36] а затем четыре куплета diminuendo[37] до конца пьесы.

Introduzione. Piano[38]

Тристишия.

I. Безмолвие – смерть.

II. Глаз различает отдельные части картины.

III. Мысль начинает работать: она требует воздаяния храбрым, которые пали в славном бою.

Crescendo

IV. Скользят неясные тени – предчувствие звуков.

V. Тени светлеют – это валькирии.

VI. Свист одежд и крыльев, рассекающих воздух.

VII. В ответ им оживают боевые звуки.

VIII. Шум нарастает от оклика и песни валькирий.

IX. В песне уже можно различить призывные звуки.

X. Небесные чертоги Одина дрожат от струн и труб.

Diminuendo

XI. От резких звуковых впечатлений душа переходит к ярким зрительным.

XII. Успокаиваясь, она переходит к более определенному душевному настроению – радости.

XIII. Отклики битвы замирают, ее впечатления преобразуются:

Воздушные кони,

Одежды цветные.

XIV. Воины уничтожаются: они теряются в нарядной толпе гостей.

Так как из приведенного анализа ясно, что строй этой пьесы музыкальный, а не живописный, то, конечно, лучше всего она может быть понята и усвоена при помощи музыкального комментария, особенно дивного вагнеровского «Ritt der Wallk?ren».[39]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.