Покушение

Покушение

В ГОРОДСКОМ ПЕТЕРБУРГСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ тема смерти царствующих особ – одна из ведущих. Даже если естественный характер смерти был более или менее очевиден, ей нередко предшествовали вещие сны, загадочные видения и таинственные предсказания. А уж если смерть монарха казалась насильственной, то появления легенд было просто не избежать. Мы уже знаем, как перетолковывались в народе гипотетические отравления Петра I и Екатерины I. Какими пророческими казались мистические предсмертные видения Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. Как не верили в едва скрываемые подлинные причины гибели Петра III и его сына Павла I. Как пытались разгадать не разгаданную до сих пор тайну кончины Александра I.

Скоропостижная смерть Николая I, вступившего на престол 14 декабря 1825 года под гром пушек на Сенатской площади, в этом ряду исключением не была. Репутация Николая в глазах петербургского общества была исключительно низкой. Говорили, будто ещё задолго до воцарения ему пророчили, что «руки его будут в крови». Похоже, он и сам знал об этом. Во всяком случае, если верить фольклору, во время подавления декабрьского мятежа он часто повторял: «И в самом деле, путь мой смертями помечен».

Формально считается, что Николай I был сыном императора Павла I, хотя есть смутные свидетельства того, что это не так. Будто бы сохранилась личная записка Павла I, «в которой тот отказывает в престолонаследии сыну своему Николаю на том основании, что в действительности он родился не от него, а от гоф-фурьера Бабкина». Так ли это на самом деле, мы не знаем, но, по воспоминаниям современников, Николай, и вправду, был более похож на гоф-фурьера, нежели на Павла Петровича.

По мнению многих современников, это был тщеславный, ограниченный и самодовольный человек, безуспешно тщившийся быть похожим на своего великого предка Петра I. Кроме того, он был мелочен и злопамятен. Известен исторический анекдот, пересказанный Александром Герценом в «Былом и думах». Однажды на учениях, ещё будучи наследником, Николай Павлович в гневе схватил за борт мундира одного офицера. «Ваше величество, у меня в руках шпага», – едва сдерживаясь, спокойно ответил тот. Николай отступил. Но не забыл. После восстания на Сенатской площади он дважды спрашивал, не замешан ли тот офицер в деле декабристов.

Впрочем, это не мешало ему подчеркивать свое презрительное, высокомерное отношение к простым смертным. Как известно, отечественное виноделие началось при Петре I. По легенде, во время Азовского похода Пётр воткнул палку в землю возле станицы Цимлянской и воскликнул: «Земля здесь не хуже, чем на Рейне». И велел засадить виноградники. С тех пор и производство алкоголя, и торговля спиртным стали делом государственным. Об этом постоянно напоминали всем подданным империи: во всех кабаках на видных местах должны были висеть портреты царствующего императора. Традиция эта прервалась при Николае I, и вот по какому случаю. Однажды в кабаке прямо под портретом Николая I разбушевался пьяный купец. Кабатчик попытался его урезонить: «И не совестно? Под портретом императора!» – «А мне насрать на императора!» – шумел купец. На следующий день на стол Николая лег письменный рапорт об этом вопиющем случае. Император прочитал донесение и написал резолюцию: «Во-первых, мне тоже насрать на этого купца. А во-вторых, впредь мои портреты в кабаках не вешать».

На одной из памятных медалей в честь своего царствования Николай будто бы приказал вместо своего портрета поместить государственного орла, а на недоуменный взгляд гравера, если верить фольклору, сказал: «А то, что в России в этом году царствовал Николай Павлович, и так известно».

По одному преданию, кто-то из дипломатов однажды спросил у Николая I, зачем в России постоянно умножается количество войск. «Затем, чтобы меня об этом не спрашивали», – заносчиво ответил император. Неслучайно Александр Пушкин о нём говорил: «В нем много от прапорщика и мало от Петра Великого», а Фёдор Тютчев добавил: «У Николая фасад великого человека». Как бы то ни было, с мнением «властителей дум» был согласен и простой народ. Известна безымянная эпиграмма, ходившая по Петербургу после открытия одного из очередных бюстов императора:

Оригинал похож на бюст:

Он так же холоден и пуст.

В нём действительно было «больше от фельдфебеля, чем от Петра Великого». Дело усугублялось тем, что под его началом служила не только армия, но и вся страна. Говорили даже, что кордебалет Мариинского театра смог добиться исключительной синхронности только благодаря императору Николаю I. Он любил присутствовать на репетициях и будто бы принимал личное участие в обучении молоденьких танцовщиц.

Едва ли не сразу после драматических событий на Сенатской площади известный в то время монах Авель будто бы предсказал, что змей, как он назвал императора Николая I, «будет жить тридцать лет». Монах был приведен к императору. Между ними произошел знаменательный разговор. Вот как передает его в своих воспоминаниях, опубликованных в 1931 году в Риге, историк, писатель и знаток русской старины С.Р. Минцлов.

«Николай I спросил, кто будет царствовать после его сына Александра. „Александр“, – ответил Авель. „Как Александр? – изумился император. – Его старшего сына зовут Николай!“ В то время последний был жив и здоров. (Напомним, что старший сын Александра II Николай умер в 1865 году в возрасте 22 лет от туберкулезного менингита. Наследником престола был объявлен второй сын Александра II, будущий император Александр III. – Н. С.) „А будет царствовать Александр“, – подтвердил Авель. „А после него?“ – „После него Николай“. – „А потом?“ Монах молчал. Царь повторил вопрос. „Не смею сказать, государь“, – ответил тот. „Говори“ – „Потом будет мужик с топором!“ – сказал Авель.»

Если верить фольклору, разговор, в котором «змею» Николаю I было предсказано тридцать лет жизни, происходил в 1825 году. Ровно через тридцать лет, 13 февраля 1855 года император получил трагическое известие о поражении русских войск в Крыму. Крымская война, начатая им в 1853 году, привела практически к полной экономической и политической изоляции России. Великобритания и Франция воевали на стороне Турции. Внешняя политика России оказалась провальной. Внутренняя жизнь крепостнического государства характеризовалась экономической отсталостью, что особенно ярко проявилось во время войны. Итог тридцатилетнего царствования был безрадостен.

Крымская война запомнилась ещё и тем, что она вплотную приблизилась непосредственно к Петербургу. В Финский залив вошла франко-английская эскадра под командованием английского адмирала Чарльза Непира. Его лозунгом было: «Завтрак в Кронштадте, обед – в Петербурге!». Эта история имела неожиданное продолжение в легенде. Через 64 года, в 1919 году, английские корабли вновь вошли в Финский залив. Один из них удалось потопить. Корабль пошел ко дну, но пятерых моряков кронштадтцы спасли. Их обогрели и накормили. После этого один из английских моряков сошел на кронштадтский берег, изобразил несколько ритуальных танцевальных движений и воскликнул: «Исполнилась мечта моего деда!» Он оказался потомком того самого адмирала Непира.

Император Николай I

Но вернемся в 1855 год. На другой день после получения депеши из Крыма Николай I, по преданию, вызвал врача-немца Мандта и будто бы заявил: «Был ты мне всегда преданным и потому хочу с тобой поговорить доверительно. Ход войны раскрыл ошибочность моей внешней политики, но я не имею ни сил, ни желания изменяться и пойти иной дорогой, это противоречило бы моим убеждениям. Пусть мой сын после моей смерти совершит тот поворот. Ему это сделать будет легче, столковавшись с неприятелем. Дай мне яд, который позволит расстаться с жизнью без лишних страданий, достаточно быстро, но не внезапно, чтобы не вызвать кривотолков». Мандт согласился, но поставил якобы условие – обязательно довести этот разговор до сведения наследника, чтобы его самого не обвинили в отравлении. Николай согласился. Затем слег в постель и больше не вставал. Смерть наступила 18 февраля. Согласно последней воле императора, труп не вскрывали и тело не бальзамировали. Видимо, из опасения, что тайна его смерти будет раскрыта. Тем не менее в Петербурге поговаривали, что императора «залечил до смерти лейб-медик немец Манд».

Накануне загадочной смерти, по легенде, близкие к императору люди видели некий «белый призрак», похожий на «призрак берлинской белой дамы», предвещавшей смерть прусских королей. Ещё поговаривали о какой-то «таинственной белой птице», считавшейся предвестницей зла. Каждое утро она садилась на крышу телеграфной башенки над комнатой, где скончался император. Вспомнили и о недавней службе в первое воскресенье поста, когда по традиции провозглашается многолетие императору. Дьякон ошибся и «провозгласил Николаю I вечную память».

В заключение добавим, что и сегодня призрак Николая I иногда появляется в коридорах Зимнего дворца. По свидетельству «очевидцев», это молчаливое и крайне необщительное привидение, узнать которое можно только по величественной осанке и императорскому мундиру.

В феврале 1855 года на престол вступил старший сын Николая I Александр II. Слухи о будущем императоре ходили самые доброжелательные. В народе сочувствовали даже случайным любовным неудачам императора. Однажды во время вечерней прогулки на Сенатской площади император повстречал «интересную даму». Он познакомился с ней, отрекомендовавшись простым офицером. Она оказалась вдовой полковника и не возражала, чтобы офицер пришёл к ней с чёрного хода. Царь, довольный тем, что удалось сохранить инкогнито, ночью пришёл по указанному адресу На задней лестнице он встретил прислугу и спросил, как пройти к полковнице. «Что ты, что ты, батюшка. Уходи скорее, сюда скоро сам царь пожалует». Так и ушёл ни с чем, хохотали салонные остряки.

Впрочем, все хорошо знали о сложных отношениях в царской семье. Официальная любовница императора Екатерина Михайловна Долгорукая ещё при жизни императрицы Марии Александровны родила ему трёх детей, сына и двух дочерей. А когда в 1880 году Мария Александровна скончалась, то в том же году состоялся обряд венчания Александра II и княгини Екатерины. Назревал династический скандал. Злые языки уверяли, что очень скоро состоится её коронация. Будто бы был заказан и вензель для новой императрицы – «ЕIII» (Екатерина III). Всему этому помешала трагическая гибель императора в марте 1881 года. Это событие тут же связали с Екатериной Михайловной. По Петербургу молнееносно распространилась крылатая фраза: «Александр II влюбился в Екатерину Долгорукую и погиб на Екатерининском канале». Напомним, что существует легенда о давней родовой вражде между домами Романовых и Долгоруких. Будто бы ещё в XVII веке некий монах предсказывал гибель всех Романовых, которые решаться связать свою судьбу с Долгорукими. Мы уже знаем о неожиданной болезни и смерти Петра II накануне его свадьбы с Екатериной Долгорукой. И вот теперь ещё одна трагедия.

Ко времени вступления на престол Александру Николаевичу, будущему императору Александру II, исполнилось тридцать семь лет. На всю жизнь он крепко запомнил печальные уроки Крымской войны. Известно, что накануне очередного русско-турецкого военного столкновения 1877–1878 годов он долго колебался, боясь повторения того, что пережил его отец в 1854 году. И подписал Манифест «о войне с Оттоманской Портою» только после того, как в ночь перед переходом русской армии через Дунай дважды увидел во сне своего отца, который «обнимал и благословлял его».

Все эти годы он прожил под мучительным знаком таинственного предсказания, данного будто бы юродивым Фёдором ещё при его рождении: новорождённый «будет могуч, славен и силен, но умрёт в красных сапогах». Предсказание сбудется. Александр II прославился отменой крепостного права и умер через несколько часов после того, как взрывом бомбы ему оторвало обе ноги. Так в пророчестве блаженного Фёдора были зашифрованы «красные сапоги».

Император Александр II

Начало охоты на императора положил двадцатишестилетний террорист Дмитрий Каракозов, чуть ли не в упор выстреливший в Александра II во время его прогулки в Летнем саду. Это произошло 4 апреля 1866 года. Согласно общепринятой версии спасения императора, крестьянин Костромской губернии Осип Комиссаров, случайно оказавшийся рядом, отвел руку убийцы. Однако уже современники оспаривали эту легенду. На самом деле, как утверждали очевидцы, террористу Каракозову в момент выстрела никто не мешал. Он просто промахнулся. А на «спасителя» ткнул пальцем прибывший на место преступления городовой, когда ему стали досаждать вопросами. Таким образом, спасителем императора Комиссаров стал совершенно случайно. Тем не менее, его осыпали милостями, в его честь устраивались званые обеды и театральные спектакли, его награждали орденами и поместьями.

В июне 1867 года Александр II по приглашению Наполеона III находился в Париже. Шестого июня, когда он в одной карете с французским императором ехал через Булонский лес, поляк А. Березовский выстрелил в Александра II из пистолета. Но промахнулся.

Не на шутку перепуганный, Александр обратился к знаменитой парижской прорицательнице. Ничего утешительного он не услышал. На него будет совершено восемь покушений, и восьмое будет роковым. Отчасти это совпадало с предсказанием известной уже нам «Белой дамы Аничкова дворца», которая будто бы предрекла Александру II, что первые три покушения он «благополучно переживёт». Правда, она не сказала, от какого по счёту покушения ему суждено погибнуть, а «уточнить» было уже не у кого. Очевидцы рассказывали, что во время пожара Аничкова дворца «из пламени взметнулась огромная фигура в балахоне и растворилась в дыму».

После покушений Каракозова и Березовского было ещё четыре попытки убить Александра II: взрыв императорского поезда в 1879 году; выстрел какого-то «неизвестного турка» во время русско-турецкой войны; попытка покушения на царя некоего Гартмана и взрыв бомбы в Зимнем дворце в 1880-м. И если считать бомбы, брошенные одна за другой народовольцами Рысаковым и Гриневицким 1 марта 1881 года за два покушения, то парижском ведунье удалось-таки предсказать порядковый номер последнего, восьмого, закончившегося мученической смертью царя-освободителя.

Страх покушения был постоянным и неослабевающим. Столичные мистификаторы манипулировали именами пяти царских детей: Николая, Александра, Владимира, Алексея и Сергея. Если их написать столбиком и прочитать акростихом, то при чтении сверху вниз получалось «на вас», а снизу вверх – «саван». Этот зловещий фольклор не сходил с уст петербуржцев вплоть до 1 марта. Никто не мог предположить, что целое государство с его мощным и достаточно хорошо организованным аппаратом не сможет уберечь одного человека. После убийства Александра II художник Константин Маковский нарисовал портрет: царь и рядом с ним – кудлатый пёс. Говорят, что другой художник, Василий Верещагин, увидев портрет, предложил назвать его: «Пёс, который не уберёг царя». В этот несчастный для России день император по возвращении из Михайловского манежа собирался подписать так называемую «конституцию Лорис-Меликова» – первую конституцию за всю тысячелетнюю историю России.

В Петербурге заговорили о зловещем, как теперь оказалось, случае, который произошёл недели за две до убийства. Александр II стал замечать, что под окнами Зимнего дворца каждое утро появляются мёртвые голуби. Как выяснилось, на крыше дворца поселилась огромная хищная птица, которая и охотилась за голубями. Птицу поймали. Это был небывалых размеров коршун. Как говорили дворцовые люди, Александр II заметно «встревожился и предположил, что это дурное предзнаменование».

Недостатка в подобных предзнаменованиях не было. Вспомнили даже нетленного Нострадамуса, который в 56-м катрене своих предсказаний говорил нечто загадочное о «кровавой краске», окрасившей «берег реки» и о «безвременной гибели» кого-то, «рождённого совершенным». Оставалось, правда, в стихах Нострадамуса кое-что непонятным. Скажем, что такое: «Еще до свары пал великий, казни предан»? То, что Александр II был великим императором, никто не сомневался, но о какой «сваре» говорится в предсказании? Кто знал в то время, что так Нострадамус мог называть революцию, которая произойдет в ближайшие десятилетия в России? И в народе заговорили о том, что Александра II убили помещики и дворяне в месть за освобождение крестьян.

Уже вечером 1 марта на Екатерининском канале, вокруг места, где произошло чудовищное убийство, был возведён забор и поставлен часовой. На другой день, 2 марта, Городская дума на чрезвычайном заседании постановила просить нового императора Александра III «разрешить городскому общественному управлению возвести часовню или памятник», на что тот ответил: «Желательно бы иметь церковь, а не часовню». Но первоначально всё-таки установили часовню, в которой ежедневно служили панихиду по убиенному императору. Часовня была возведена по проекту архитектора Н.Л. Бенуа.

Собор Воскресения Христова

Одновременно был объявлен конкурс на создание храма-памятника. В конкурсе приняли участие крупнейшие архитекторы того времени. Победителем стал Альфред Парланд. Дальнейшую работу он вёл совместно с другим архитектором – архимандритом Троице-Сергиевой пустыни Игнатием, в миру И.В. Малышевым. Идея создания храма-памятника царю-освободителю и мученику стала заветной мечтой отца Игнатия сразу же после трагического события. Уже 25 марта он сделал наброски плана фасадов, а затем, по преданию, с помощью набожной княгини Александры Иосифовны довел до сведения царя, что ему во сне будто бы явилась Богоматерь и показала «главные основы храма».

Закладка Воскресенского собора (Спаса-на-крови) состоялась 6 октября 1883 года, освящен же он был почти четверть века спустя – в 1907 году. Собор, созданный «в русском стиле», украсили мозаичные панно, выполненные по рисункам В.М. Васнецова, М.В. Нестерова и других известных художников. Внутри храма соорудили специальную сень. Под ней находится сохранённый в неприкосновенности фрагмент набережной Екатерининского канала: часть решётки, плиты тротуара, булыжники мостовой, на которые упал, истекая кровью, царь. Народная молва утверждает, что до сих пор, если подойти к этому мемориальному месту, можно услышать стоны невинно убиенного государя.

Через двадцать лет в Петербурге было создано Общество благодарения в память 19 февраля 1861 года. Девизом Общества стали слова: «Чти в памяти и благодари в сердце царя-освободителя». По легенде, общество возникло по инициативе петербургского мещанина С.В. Карпова, которому приснился сон. Во сне он увидел Александра II, «грустно смотрящего на крестьян, собравшихся перед ним». «Вот я освободил вас, – сказал государь, – а что вы сделали, чтобы отблагодарить меня?»

На следующий день после гибели Александра II российский престол занял его сын Александр III. Александр III был вторым сыном императора Александра II и стал наследником престола только в 1865 году, в двадцатилетием возрасте, после смерти своего старшего брата Николая, который едва ли не накануне свадьбы умер от воспаления легких. По легенде, умирая, он соединил руки своей невесты, принцессы Дагмары, в православии Марии Фёдоровны и брата Александра и, взяв с них слово, что они поженятся, благословил их.

Неожиданность, с которой Александр стал наследником престола, известным образом сказалось на всей его жизни и особенно царствования. Он, вопреки тому как было принято в царской семье для наследников престола, не готовился к царствованию по специально разработанным программам, был малообразован, а по многочисленным свидетельствам – просто безграмотен. Когда уже в качестве официального наследника его пытались засадить за учебу, он откровенно возражал: «Зачем мне все это? У меня будут грамотные министры».

В то же время, хорошо понимая нужды государства и остро чувствуя настроения народа, он сделал основой своего царствования мощную идею русификации страны. Это, казалось ему, отвечало самым сокровенным стрункам души русского народа. Пример подавал лично, за что получил характеристику «самого русского царя». Едва взойдя на престол, Александр III, согласно одной легенде, вызвал к себе в кабинет Победоносцева и, оглядываясь по сторонам, не подслушивает ли кто, попросил откровенно сказать ему «всю правду»: чей сын Павел I? «Скорее всего, отцом императора Павла Петровича был граф Салтыков», – ответили ему. «Слава тебе, Господи, – воскликнул Александр III, истово перекрестившись, – значит, во мне есть хоть немножко русской крови. Значит, мы – русские». Правда, потом нашлись факты в пользу отцовства Петра III, и Александр обрадовался снова: «Слава Богу, мы – законные».

Конечно, было важно и то и другое. Однако на облегченное восклицание в связи с тем, что «мы – русские», следует обратить особое внимание.

По традиции, идущей с петровских времен, наследники российского престола заключали браки с представителями одной из германских династий. С одной стороны, такой порядок обеспечивал равнородность браков, но с другой – приводил к уменьшению русской крови в жилах наследников. По официальным данным в Александре III было всего 1/64 русской крови и 63/64 – немецкой. И к этой 1/64-й Александр относился исключительно ревностно. Сохранилось предание о том, как однажды императору представляли членов штаба одного из армейских корпусов. Когда седьмой по счёту прозвучала фамилия «Козлов», Александр Александрович не удержался от восклицания: «Наконец-то!». Все остальные фамилии были немецкого происхождения, начинались на «фон» или имели окончания на «гейм» или «бах». Это императорское «Наконец-то!» передавалось в Петербурге из уст в уста. Насколько это могло представляться серьёзным для императора, можно судить по данным, опубликованным в 1915 году в «Новом времени»: немецкие фамилии имели более 15 % офицеров русской армии и около 30 % членов Государственного совета. Даже с учетом подчеркнуто националистического характера этого издания, усиленного условиями войны с Германией, статистика впечатляет.

Свою «русскость» Александр старался подчеркнуть при каждом удобном случае. Известно, что он не любил иностранных слов и всюду старался заменить их отечественными аналогами. Так, вместо «гомосексуалист» он говорил «жопник». И когда ему однажды пожаловались на то, что Чайковский увлекается мальчиками, примирительно ответил: «В России жоп много, а Чайковский один».

Крайняя озабоченность Александра «чистотой крови» доходила до абсурда. Когда к нему пришел один из великих князей с просьбой разрешить ему жениться на дочери одного из гостинодворских купцов, тот, если верить легенде, выгнал его вон со словами: «Со многими дворами я нахожусь в родстве, но с Большим Гостиным быть в родстве не желаю».

В этой связи следует особо сказать и об антисемитизме Александра III. Известно, что через полтора месяца после убийства Александра II, по России прокатилась чудовищная волна еврейских погромов. Ей предшествовали широко распространявшиеся слухи о том, что царя убили евреи. Слухи никем не опровергались. Тогда-то и заклеймили Александра III антисемитом. Появилась, как пишет Солженицын, «ядовитая клевета», будто Александр III в ответ на сообщение о погромах сказал: «А я, признаться, сам рад, когда бьют евреев». Оставим на совести Солженицына степень «ядовитости» этой будто бы клеветы, но при этом напомним, что очень скоро император такую характеристику вполне оправдал. Был обнародован ряд антиеврейских законов, в том числе и беспрецедентный закон «о процентной норме» при поступлении евреев в высшие учебные заведения.

Император Александр III

Понятно, что о русофильстве Александра III должны были знать и за границами Российской империи. Однажды в Гатчине, во время рыбалки, до которой царь был весьма охоч, его отыскал министр с настоятельной просьбой немедленно принять посла какой-то великой державы. «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать», – будто бы раздраженно ответил император. А когда во время одного из застолий австрийский посланник намекнул, что его страна может вдоль русской границы выставить свой воинский корпус, Александр взял со стола большую серебряную вилку, завязал её в узел, бросил в сторону австрийца и сказал: «Вот что мы с вашим корпусом сделаем».

Надо сказать, городской фольклор полон образцами остроумных решений Александра III. Некоторые из них становились достоянием городского фольклора. Так, рассказывают, что, когда одного крестьянина приговорили к шести месяцам тюрьмы за то, что он плюнул на портрет царя, и Александру доложили об этом, он расхохотался: «Он наплевал на меня, а я его буду ещё и полгода кормить? Отпустите его ко всем чертям и скажите, что я тоже плюю на него».

Во время царствования Александра III, а оно продолжалось с 1881 по 1894 год, Россия не вела ни одной войны. Неслучайно Александр III остался в истории с прозвищем, присвоенным ему народом, – «Царь-миротворец», хотя многие и называли его презрительно: «Булочник на престоле». Сохранилось любопытное предание о том, как Александр III посетил торжественное заседание по случаю полувека со дня гибели Пушкина. «Как это Пушкин изловчался писать при суровой николаевской цензуре», – будто бы удивленно проговорил царь… и тут же отправился знакомиться с проектами памятника Николаю I.

Император Александр III с супругой Марией Фёдоровной

Особо следует сказать то ли о мнимом, то ли о подлинном алкоголизме Александра III. Вольным или невольным виновником слухов об этом стал начальник царской охраны, личный друг Александра III генерал-адъютант П.А. Черевин. Будто бы в 1912 году Черевин вдруг разоткровенничался перед издателем одной парижской газеты и рассказал ему, как они вместе с императором, скрываясь от императрицы, пили водку, предварительно пряча бутылки в голенищах специально заказанных сапог. Родилась легенда, которая с лёгкой руки генерала стала кочевать из сочинения в сочинение о царствовании Александра III.

Сохранилась и другая любопытная легенда. Будто бы у Александра III был личный шут – горбун Ульян, известный в Петербурге своим непристойным, бесстыдным поведением. С Ульяном император будто бы и пьянствовал, «а тот учил Александра через рюмку в зеркале узнавать свою судьбу». Но однажды, рассказывает легенда, горбун пропал. Поговаривали, что утонул. А вот сам, или ему помогли недруги царя – никто не знал, хотя «достоверных» слухов на этот счёт ходило в Петербурге достаточно. Тогда-то император, поминая своего единственного друга, будто бы и «запил не на шутку». Говорят, в пьяном угаре царю являлся тот самый Ульян, и они снова беседовали. Придворные молча показывали на дверь, за которой пил император, качали головами и приговаривали: «Опять ушёл искать горбатого». Кто знает, как было на самом деле? Но среди безнадёжных алкоголиков вот уже которого поколения особой любовью пользуется гремучая смесь одеколона «Саша» с одеколоном «Тройной», которая в народе носит название «Александр III».

Обратим внимание на одно обстоятельство. Обе легенды рассказывают о личной жизни императора и не касаются исполнения им государственных обязанностей и отношений с подданными. Александр III, как мог, их разделял и не позволял своим подчиненным становиться с ним на одну доску. Известна легенда о киевском генерал-губернаторе Драгомирове, который забыл поздравить императора с днем рождения. Вспомнил через три дня. С тайной надеждой на понимание дал телеграмму: «Третий день пью Ваше здоровье». И получил ответ: «Пора бы и кончить».

Надо сказать, что слухи об алкоголизме Александра III дошли до наших дней, трансформировавшись в современную легенду о том, как родилось царское решение о строительстве Транссибирской железнодорожной магистрали. Будто бы, произошло это только после того, как император узнал, что из-за весенней распутицы в столицу вовремя не прибыл обоз с его любимым пивом «Сибирская корона».

Между тем, в народе Александра III называли «Быком». Он слыл богатырем, этаким Ильей Муромцем, способным на самые необыкновенные подвиги. Так, после известного покушения на царский поезд, случившегося 17 ноября 1888 года, в народе родилась легенда о том, что Александр III спас своих детей и родных, «удержав на плечах крышу разрушенного вагона-ресторана». На самом деле, как утверждает великий князь Алексей Михайлович, «в момент крушения поезда стены вагона сдвинулись и задержали падение крыши».

Есть и другой пример мифотворчества. Известно, что В.М. Васнецов, работая над, ставшей впоследствии знаменитой, картиной «Три богатыря», долго не мог подобрать тип для центральной фигуры. Однажды в Москве, у Дорогомиловского моста, там, где традиционно собирались ломовые извозчики, он познакомился с владимирским крестьянином Иваном Петровым, который и стал прототипом Ильи Муромца. Однако сразу после появления картины на выставке, в Петербурге родилась и зажила легенда о том, что в образе главного богатыря России художник запечатлел портрет Александра III.

Умер Александр III от нефрита 20 октября 1894 года, и, кажется, за все последнее столетие русской истории это был единственный император, естественная смерть которого не подверглась сомнению в фольклоре.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.