Чтение для пишущего человека

Чтение для пишущего человека

Читать — значит делать обратный перевод с языка слов на язык мысли.

Прежде чем перейти к двум заключительным темам этого раздела, обратимся к занятию, которое на первый взгляд противоположно писательскому. И увидим, что не так уж противоположно. Более того: удивительно полезно для того, кто пишет.

Чтение как учёба

Для того, кто пишет, чтение представляет собой не только естественное занятие культурного человека, но и постоянную учёбу.

Почему постоянную? Разве мы всегда читаем образцовую литературу, благодаря которой можно совершенствовать свои сочинительские навыки?

Не всегда. Но учиться можно на любой книге, даже слабой. Хороший текст помогает понять новые интересные возможности письменной речи. Плохой или средний показывает, как не надо писать.

Для этого важно наряду с обычным читательским вниманием держать включённым ещё и писательское. Не самоуверенно-учительское, мешающее воспринимать то, к чему не привык, а заинтересованно-ученическое, побуждающее вглядываться в то, что делает другой пишущий человек. Чтение как развлечение и чтение как писательское дело различаются. Хорошо, если удаётся свести их воедино.

Разумеется, не только умению писать учит чтение. Неловко говорить об очевидных вещах, но надо порою приглядеться и к ним. Чтение расширяет и углубляет для человека внешний мир, стимулирует развитие внутреннего. Чтение позволяет вступать в мысленный диалог с людьми, с которыми жизнь тебя не свела, а чаще всего и не может свести, но у которых тоже есть чему поучиться, помимо работы со словом. Чтение учит общечеловеческому мышлению. Наконец, чтение — это поле боя идей; в этой схватке набираешься опыта и умения защищать то, что тебе дорого.

В годы бурного чтения (тогда поток чтения у меня существенно превосходил сегодняшний) у меня было три линии выбора книг. Первая включала те книги, которые я сам наметил себе прочитать. Вторая — те, которые мне советовали. Третья линия была совершенно случайной, поскольку я опасался, что, строго придерживаясь первых двух линий, пройду мимо целых областей книжной культуры. В итоге каждая из этих линий была важной стороной моего читательского образования.

Ещё меня очень занимал вопрос о том, какие из общеизвестных книг надо прочитать непременно. Всегда с интересом я знакомился с опросами типа «Какие десять (а лучше сто) книг вы взяли бы с собой на необитаемый остров?», со списками рекомендованной литературы и прочими взглядами на этот вопрос.

В конце концов я составил свой список в виде таблицы, где у каждой книги проставлен номер «полки» (от 1 до 4), на которой она лежит. На первой лежат книги, которые нужно прочитать обязательно. На второй — с чуть меньшей обязательностью, и так далее, от полки к полке. До сих пор я иногда вручаю этот список кому-нибудь, кого заботит тот же вопрос, но с обязательным условием: переложить книгу на другую полку, если она лежит не там, где должна, по-твоему, лежать, и добавить к списку те книги, которые очень любишь, а их там не оказалось. Так что мой список неторопливо преобразуется, не претерпевая кардинальных изменений. На первой полке лежит книг двадцать, на второй около девяноста, на третьей и четвёртой по сто с лишним. Этот список помогает мне поддерживать и развивать своё представление о литературе, увязывая его, по возможности, с представлениями окружающих.

Отзыв как поступок

Мы рассматривали отзыв среди других журналистских жанров. Но теперь взглянем на него именно в применении к книгам. И не с точки зрения журналистики, а с точки зрения человеческого взаимодействия, благодаря которому развивается сегодняшняя культура человечества.

Когда я был очень активным читателем и ещё не был автором, я не видел разницы между писателем античных времён и писа-телем-современником. Они в равной степени были литературными небожителями, с которыми можно общаться лишь мысленно. Но как-то раз, прочтя замечательную книгу про Эразма Роттердамского («Похвалу глупости» которого прочитал незадолго до этого), я вдруг сообразил, что автор этой биографии, в отличие от Эразма, живёт в одно и то же время со мной и в одной и той же стране. Что я могу написать ему, выразить и свою благодарность, и своё отношение к его книге и к личности Эразма сразу! Но издательство, на адрес которого я написал, сухо ответило мне, что автор «находится в длительной заграничной командировке» (сейчас это называется эмигрировать), так что передать ему письмо нельзя. Но я понял: в принципе это возможно. Потом случалось ещё несколько раз (всего лишь! — корю себя теперь), когда я, переполненный эмоциями и размышлениями от чтения, писал современникам, и даже получал от них ответы. Неужели он, знаменитый автор, ответил мне? Да, оказалось, что бывает и так.

Сейчас, когда у меня вышло уже много книг и я время от времени получаю отклики от читателей, меня удивляет совсем другое. Почему так мало их, этих откликов, — несоизмеримо мало по сравнению с тиражом книг и с количеством устных реплик от случайно встреченных читателей? Неужели читателю не понятно, что автору нужен отзыв — настоящий, подробный, вдумчивый, сочувствующий или пусть даже полемичный — для того, чтобы уверенно выбирать направление дальнейшего пути?..

Но и сейчас я нередко бываю читателем. Поэтому знаю, как нелегко мобилизовать себя на отзыв, даже если книга очень понравилась. Каждый раз вступают в очередную схватку торможение с тормошением, так что я по-прежнему хорошо понимаю читателя, который просто не выбрался написать отзыв.

Читательский отзыв (письменный, сформулированный, а не просто одобрительное устное восклицание) необходим автору! Сообщаю об этом себе самому, сообщаю своему читателю, да и любому читателю вообще. Каждый такой отзыв —это уникальный образ прочитанного, его проекция на другую личность, это общение с тем, для кого пишешь. С учётом технических сложностей, затраченного времени и почтовых расходов, надо признать, что записать и послать своё впечатление не так легко, как хотелось бы. Это не просто так, а настоящий поступок. Что ж, писатель совершил свой поступок: написал книгу. И ему нужен твой поступок, читатель.

Лектотека

Расскажу об одном виде дневника, связанном с чтением. Этот дневник я назвал когда-то для себя лектотекой, собранием прочитанного. Записывал туда автора и название, краткие данные о книге, а главное — своё впечатление от неё. Некоторое время спустя выявился удивительный эффект. Даже если записанное впечатление состояло из одной фразы, оно действовало как отмычка к памяти: я вспоминал книгу настолько живо, будто прочитал вчера. Жалел даже, что не вёл лектотеку начиная с того года, когда научился читать.

Лектотека таким же удивительным образом сохраняет прочитанное, как обычный дневник сохраняет прожитое. Она позволяет общаться с давно прочитанными книгами, увязывать их друг с другом, запоминать авторов. Читательский дневник — очень подходящее дело для начинающего писателя.

Сейчас я лектотеку не веду, о чём жалею. Но время от времени, прочитав какую-нибудь чрезвычайно интересную книгу, записываю своё впечатление от неё в виде небольшого эссе. И думаю, что интересно было бы со временем собрать эти эссе и другие наиболее яркие читательские впечатления в книгу, которая так и называлась бы: «Лектотека». Так что эта книга прочно входит в моё собрание несочинений.

Удобство читательского дневника ещё и в том, что, когда читаешь много, причём несколько книг одновременно, можно записать в дневник книгу в начале чтения. Благодаря этому она не останется недочитанной только потому, что исчезла из поля зрения.

К тому же будет понятно, сколько времени ушло на ту или другую книгу, с каким другим чтением она совпала по времени.

Конечно, всё это может показаться мелкими техническими подробностями — особенно тому, кто мало читает. Но мне почему-то кажется, что пишущему человеку, а особенно начинающему писать, нужно читать много.

Книги о писательском мастерстве

Разумеется, существуют различные книги, посвящённые писательскому мастерству и близким темам.

Три книги, указанные выше, в главе о литературной студии, могут оказать вдохновляющее воздействие не только на того, кто готов вести студию, но и просто на автора, которому не хватает какого-то решающего толчка. Особенно тормошит книга Марины Москвиной. Участница студии, которая мне её принесла, радостно сказала: «Знаете, очень хорошая книга. Я уже стала приглядываться ко всему, что вокруг происходит, записывать!..» Это «я уже стала» мне очень понравилось, потому что в нём самый главный успех написанного для того, кто может писать сам: побудить к самостоятельной работе.

Вот ещё несколько книг разного рода:

Нора Галь. «Слово живое и мёртвое» (с 1972 г. на протяжении тридцати лет выдержала несколько изданий).

В какой-то степени эта книга адресована переводчикам, но принесёт большую пользу любому пишущему по-русски человеку. Огромное количество реальных примеров, острое чувство слова, меткие практические советы...

Максим Горький. «Письма начинающим литераторам»

(публиковались часто).

Письма, адресованные конкретным авторам по поводу их конкретных произведений — и в этом её достоинство. Конечно, это первая треть двадцатого века, и многие тематические особенности не очень актуальны, но исторические приметы отходят на второй план перед чёткими замечаниями настоящего писателя относящимися к недоделанной работе с текстом.

Леонид Жуховицкий. «Как стать писателем за 10 часов. Руководство для тех, кто хочет прославиться» (М., 2005).

Книга небольшая, пишет автор занимательно, и есть много всяких изюминок. Так что она, скорее всего, будет полезной для начинающего автора. А на заголовок и подзаголовок лучше не обращать внимания.

Джеймс Н. Фрэй. «Как написать гениальный роман» (М., 2005).

Ещё один вызывающий заголовочек. Книга для американских студентов. Рентгеновский взгляд на прозу, который, как всякий рентген, даёт важную информацию, но может повредить организму. Во всяком случае, убить пробивающуюся гениальность — запросто.

Джозеф М. Уильямс. «Стиль. 10 уроков для начинающих авторов» (М., 2003).

Учебное пособие не о том, как писать, а как переписывать (фраза из предисловия). С упражнениями, схемами и прочим учебным инструментарием. Думаю, что для начинающего автора книга слишком сосредоточена на ремесле, хотя сначала надо решать совсем другие проблемы.

Джеймс Э. Райнинг, Эндрю У. Харт, Роберт фон дер Остен. «Композиция. 16 уроков для начинающих авторов» (М., 2005).

Ещё более учебное пособие, с многочисленными примерами, вопросами и заданиями. Авторы всё знают и по всем правилам профессорского преподавания одаряют своим знанием студентов. Хочется, чтобы кто-нибудь перевёл этот труд не только с английского на русский, но и с занудно-учебного на язык живого творчества.

Есть и другие интересные книги, среди которых упоминавшаяся уже «Книга о русской рифме» Давида Самойлова, «Письма студентам» Ильи Сельвинского и т. д. Составить обстоятельный список — самостоятельная задача, ждущая энтузиаста.

Впрочем, каждый пишущий должен сам определить, какие книги, повествующие о литературном ремесле, заслуживают его внимания. Мне самому, как мог заметить читатель по комментариям к списку книг, ближе разговор о творчестве, а не о технологии. Есть книги, на которые даже не хочется ссылаться. В них можно найти различные приёмы, но всё замешано на представлении о литературе именно как о ремесленничестве. Такого рода «полезные советы» большей частью подражательны, потому что в этом суть их концепции: подражать чужому успеху. Писательское дело здесь рассматривается не как раскрытие творческой личности, а как набор определённых техник, посредством которых можно производить продукцию, удовлетворяющую читателя-потребителя, а значит, и издателя-коммерсанта.

Вместо них на закуску приятнее упомянуть небольшое эссе Рея Брэдбери под названием «Радость писать» (1973 год). Оно передаёт живой взгляд неувядающего классика на литературное творчество. Заключительную фразу этого эссе даже хочется процитировать: «Если кто хочет ко мне присоединиться, милости прошу — места на дороге хватит всем».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.