Памятники

Памятники

Однако лермонтовское стихотворение «Смерть Поэта», условно принятое нами за первый памятник Пушкину, на самом деле было действительно первым, но только посмертным. В фольклорной летописи поэта был памятник, установленный ему еще при жизни. Дело в том, что лицеисты пушкинского выпуска решили оставить о себе скромную память: в лицейском садике, около церковной ограды, они устроили небольшой пьедестал из дерна, на котором укрепили мраморную доску со словами: «Genio loci», что значит «Гению (духу, покровителю) места». Считается, что установлен он по предложению директора Лицея Энгельгардта, большого любителя всякой символики и эмблематики. Известно, что им придуман герб Лицея, он же отлил чугунные кольца, которые сам лично раздал выпускникам первого выпуска. Да и памятник «Гению места» был вторичен. Оказывается, возле дома Энгельгардта тоже стояла пирамида с надписью «Genio loci».

Памятник в лицейском садике простоял до 1840 года, пока не осел и не разрушился. Тогда лицеисты уже одиннадцатого выпуска решили его восстановить. В это время слава Пушкина гремела уже по всей России. Тогда и родилась легенда, что в лицейском садике установлен памятник не некому условному «Genio loci», а конкретному человеку — поэту Александру Пушкину, воздвигнутый якобы еще лицеистами первого, пушкинского, выпуска, которые уже тогда поняли и оценили значение своего однокашника. Правда, одновременно появлялись попытки адресовать этот памятник и другим персонажам истории. Так, поговаривали, что он воздвигнут в честь императора Александра I — основателя Лицея.

Лицей

Коротко напомним о дальнейшей, послепушкинской судьбе Царскосельского лицея и легендарного памятника. В 1843 году Лицей перевели из Царского Села в Петербург, на Каменноостровский проспект, в здание, построенное в свое время архитектором Л. И. Шарлеманем для сиротского дома. Лицей стал называться Александровским, в честь его основателя. Своеобразный памятник «Гению места», перевезенный сюда из Царского Села, еще несколько десятилетий украшал сад нового здания Лицея. Дальнейшая его судьба неизвестна. А в лицейском садике Царского Села, там, где была первоначальная мраморная доска, в 1900 году по модели скульптора Р. Р. Баха наконец установили памятник поэту — юный Пушкин на чугунной скамье Царскосельского парка.

Очередные лицейские утраты связаны с революцией, когда Лицей подвергся серьезному разгрому. Тогда, как утверждают, безвозвратно утратились некоторые пушкинские реликвии: пуля, по преданию, найденная в жилете умершего поэта и восточный перстень — в свое время воспетый Пушкиным в одном из стихотворений. Исчез и памятник «Гению места». Впоследствии на его месте установили бюст В. И. Ленина.

Почти полстолетия после смерти А. С. Пушкина, если не считать легендарного памятника «Гению места», о котором мы рассказали, скульптурных монументов поэту в России не появлялось. Ни в столице, ни на его родине — в Москве. Впервые заговорили о памятнике только в 1855 году. Идея родилась в недрах Министерства иностранных дел, его чиновники не без основания считали себя сослуживцами поэта, так как по окончании Лицея Пушкин короткое время числился на службе по этому ведомству. Еще через полтора десятилетия бывшие лицеисты образовали «Комитет по сооружению памятника Пушкину», который возглавил академик Я. К. Грот. Начался сбор средств.

Наконец высочайшее разрешение на установку памятника получено. Но памятник поэту должен был стоять не в столице, где принято сооружать монументы только царствующим особам и полководцам, а на родине Пушкина, в Москве. Объявленный в 1872 году конкурс выявил победителя. Им стал скульптор А. М. Опекушин. Отлитую по его модели бронзовую статую поэта в 1880 году установили на Тверском бульваре в Москве.

Это побудило петербуржцев еще более настойчиво бороться за создание памятника Пушкину в своем городе. Чтобы ускорить процесс, решили использовать один из многочисленных конкурсных вариантов Опекушина.

Первоначально местом для памятника избрали Александровский сад, но судьба распорядилась иначе. Незадолго до этого вновь проложенную по территории бывшей Ямской слободы Новую улицу, которую в середине XIX века питерские ямщики называли «Малым Невским», переименовали в Пушкинскую. Короткая, тесно застроенная доходными домами, она имела прямоугольную площадь, будто бы специально предназначенную для установки памятника. В центре сквера, разбитого садовником И. П. Визе по проекту архитектора В. М. Некора, 7 августа 1884 года открыли первый в Петербурге памятник Пушкину.

Однако фольклор и на этот раз предложил свои, оригинальные версии. Если верить легендам, некая прекрасная дама в свое время страстно влюбилась в Александра Сергеевича Пушкина. Но он ею пренебрег. И вот, много лет спустя, постаревшая красавица решила установить своему возлюбленному памятник, да так, чтобы отвергнувший ее страстную любовь поэт вечно стоял под окнами ее дома. Этот монумент и сейчас стоит на Пушкинской улице, и взгляд поэта действительно обращен на угловой балкон дома, в котором якобы и проживала та легендарная красавица.

По другой фольклорной версии, за окнами этого дома проживал некий богатый откупщик, он выложил кучу денег на установку памятника, оговорив одно условие: «Пушкин будет смотреть, куда я захочу».

Памятник А. С. Пушкину работы Опекушина

Долгое время художественная критика либо снисходительно относилась к этому монументу, либо вообще обходила его молчанием. Его считали или маловыразительным, или вообще неудачным. Появилось даже обидное прозвище: «Маленький Пушкин». Ссылались на А. Ф. Кони, тот однажды сказал о Пушкинской улице: «Узкая, с маленькой площадкой, на которой поставлен ничтожный памятник Пушкину». Однако время достаточно точно определило его место в жизни Петербурга. Особенно удачной кажется его установка именно на Пушкинской улице, проект ее застройки разрабатывался в одно время с работой над памятником. Его появление лишь подчеркнуло ансамблевость застройки всей улицы. Да и сквер с памятником в центре стал казаться неким подобием интерьера воздушного зала, могучие деревья вокруг которого удачно имитируют стены, поддерживающие свод неба. Невысокая, соразмерная человеку, почти домашняя скульптура поэта установлена на полированном постаменте. Вокруг памятника всегда играют дети.

В конце 1930-х годов городские чиновники будто бы приняли решение перенести неудачный, как считалось тогда, памятник Пушкину на новое место. На Пушкинскую улицу, рассказывает одна легенда, прибыл грузовик с автокраном, и люди в рабочей одежде начали реализовывать этот кабинетный замысел. Дело было вечером, и в сквере вокруг памятника резвились дети. Вдруг они подняли небывалый крик и с возгласами: «Это наш Пушкин!» — окружили пьедестал, мешая рабочим. В замешательстве один из них решил позвонить «куда следует». На другом конце провода долго молчали, не понимая, видимо, как оценить необычную ситуацию. Наконец, как утверждает легенда, со словами: «Ах, оставьте им их Пушкина!» — бросили трубку.

Эту историю рассказала в очерке «Пушкин и дети» Анна Андреевна Ахматова. Но в это же время существовала и другая легенда. Она утверждала, что на Пушкинской улице, рядом со сквером, где стоит бронзовый Пушкин, будто бы собирались построить какой-то сверхсекретный объект, и работники НКВД, без ведома которого подобное строительство не обходилось, опасались, что к памятнику под видом почитателей поэта начнут приходить разные случайные люди, может быть, даже иностранцы, и бог знает кто может оказаться рядом с секретным объектом.

Во время Великой Отечественной войны памятник Пушкину на Пушкинской улице стал неким талисманом, с ним связывали свои надежды на будущее жители окружающих кварталов. Оставшиеся в живых блокадники до сих пор вспоминают, как в то страшное время им верилось: если в памятник их поэту не попадет хоть один вражеский снаряд, немцу в Ленинграде не бывать никогда.

Вторым памятником Пушкину в Петербурге следует считать обелиск, открытый 8 февраля 1937 года, к 100-летию со дня смерти поэта на современном Коломяжском шоссе, на месте дуэли поэта с Дантесом. 9-метровый обелиск из красного неполированного гранита исполнили по проекту архитектора А. И. Лапирова. (Надо сказать, что это была уже третья попытка отметить место трагической гибели поэта. Впервые это произошло еще в 1887 году. Тогда здесь установили бюст Пушкина. Затем бюст был утрачен. В 1912 году его соорудили вновь.)

Время установки обелиска совпало с целой эпохой невосполнимых утрат, переживаемых ленинградской культурой. Разрушались церковные здания, сносились памятники неугодным государственным и общественным деятелям прошлого, уничтожались старинные кладбища. На этом печальном фоне становится понятной появление легенды о том, что материалом для обелиска на месте последней дуэли Пушкина послужили могильные плиты со старых петербургских погостов. Якобы на одной из них просто заменили имя какого-то давнего покойника на имя Пушкина.

Через двадцать лет, к очередной юбилейной дате, приурочили открытие еще одного памятника Пушкину. В 1957 году, к 120-й годовщине со дня смерти поэта, в Ленинграде в сквере на площади Искусств ему установили памятник. Монумент стал одним из лучших образцов советской монументальной скульптуры. Он исполнен по модели скульптора М. К. Аникушина.

К тому времени история его создания насчитывала уже более 20 лет. Памятник создавался в рамках объявленного в 1930-х годах к 100-летию со дня гибели поэта конкурса, победителем его тогда же и стал Аникушин. Монумент предполагалось поставить на Стрелке Васильевского острова, на Биржевой площади, ее тогда же переименовали в Пушкинскую. Однако этим планам не суждено сбыться. Если верить городскому фольклору, не сошлись на том, куда будет обращено лицо бронзового Пушкина — к зданию Биржи или к Неве. Спор затянулся. Затем началась Великая Отечественная война. Потом было просто не до того. А вскоре для памятника нашли новое место — площадь перед зданием Русского музея.

Мифология памятника началась уже при его установке. Рассказывают, что именно тогда якобы произошла та полуанекдотическая история, которую любил при всяком удобном случае повторять сам автор памятника Аникушин. Будто бы монтажники несколько раз пытались опустить пьедестал на подготовленный фундамент, а его все заваливало на одну сторону. В конце концов усомнились в точности расчетов. Пригласили Михаила Константиновича Аникушина. Но и под его руководством пьедестал не желал принимать вертикальное положение. Еще раз проверили расчеты. Замерили высоты фундамента. Ничего не получалось. В отчаянье скульптор заглянул в узкий просвет между фундаментом и плоскостью нависшего над ним, удерживаемого мощными стальными тросами, пьедестала. И замер от радостного изумления. Почти у самого края основания постамента он заметил невесть как прилипшую к камню двухкопеечную монетку. Аникушин облегченно вздохнул, отколупнул монетку, выпрямился и скомандовал: «Майна!» Пьедестал, ничуть не накренившись, занял свое расчетное положение. Как и положено. И никакого конфликта. Словно в детском мультфильме.

А. С. Пушкин. 1827 г.

Памятник Пушкину стал несомненной творческой удачей скульптора. Он так естественно вошел в архитектурную среду площади Искусств, что, кажется, будто стоит на этом месте еще с первой четверти XIX века, с тех самых пор, как архитектор Карл Росси закончил строительство Михайловского дворца и распланировал площадь перед ним. Даже придирчивый фольклор практически не смог найти ни одного изъяна в фигуре Пушкина. Разве что непропорционально длинная, вытянутая вперед рука поэта позволила заговорить в одном случае о «Пушкине с протянутой рукой», в другом о неком метеорологе, который вышел на улицу, чтобы проверить, не идет ли дождь. В остальном, судя по городскому фольклору, «Памятник Пушкину во дворе Русского музея», как иногда говорят о нем туристы, безупречен.

Сквер вокруг памятника Пушкину стал любимым местом отдыха не только туристов, но и жителей окрестных кварталов. Здесь всегда многолюдно. Вот два пионера из нашего советского прошлого. Отдают честь «Пампушкину», как называют в обиходной речи школяров ПАМятник ПУШКИНу. К ним подходит мальчик: «Это кому вы честь отдаете?» — «Пушкину». — «Это который „Муму“ написал?» — «Ты что?! „Муму“ Тургенев написал». — Мальчик отошел. Через минуту подошел снова: «Не пойму я вас, ребята, „Муму“ Тургенев написал, а вы честь Пушкину отдаете».

А вот два туриста из Франции. «Не пойму, — говорит один другому, — попал Дантес, а памятник Пушкину».

А вот мужик из местных. Сидит в сквере у памятника. Вдруг слышит голос сверху: «Послушай, друг. Постой за меня часок. Дело срочное». Мужик согласился и залез на пьедестал. А Пушкин с него сошел. Прошел час. Другой. Нет Пушкина. Надоело мужику на пьедестале стоять. И пошел он искать Пушкина. По Михайловской. На Невский. По галерее Гостиного. В бывший Толмазов переулок. В 27-е отделение милиции. «Вам тут Пушкин не попадался?» — «А у нас тут все Пушкины. Вот медвежатник. Вот форточник. Вот бомж». — «А в уголке?» — «Да тоже Пушкин. Рецидивист». — «А он что?» — «Да чуть ли не каждый вечер ловит голубей и гадит им на головы. Говорит, в отместку». Но это фольклор. Что с него взять!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.