КАРНАВАЛЬНАЯ ДИЧЬ

КАРНАВАЛЬНАЯ ДИЧЬ

Первого января, проспавшись после встречи Нового года, я часов в 11 утра включил телевизор. И сразу вляпался в шарагу дюжих мужиков, которые, дергаясь и тряся всеми уже не молодыми членами, метались по сцене и осатанело наяривали частушки самого убогого и похабного свойства. О чем была одна из них я все-таки помню: вот, мол, какой хороший мальчик Петя, в отличие от товарищей пьет не так уж много, и потому получает хорошие отметки. Публика хохочет. Над ней издеваются, над народной бедой насажденной эпидемии алкоголизма сытые рожи глумятся, а ей весело. Приучили. И киргиз Швыдкий, поди, ручки потирал: вот оно русское народное искусство — частушки! водка!

А вечером показали по той же первой программе новый трехчасовой фильм знаменитейшего Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь — два», поставленный в ознаменование юбилея памятной «Ночи» 1956 года и по ее как бы модернизированной сюжетной канве. Что ж, почему не поставить! Тем паче, что в фильме высмеиваются халтура и бездарность, убожество и бесстыдство, подобные тому, что я видел утром. Да еще — о взяточничестве и продажности в искусстве, о подхалимстве, о наглом силовом захвате народной собственности. Молодец Рязанов, молодец!

Но чем дальше я смотрел фильм, тем острее вставал вопрос: сударь мой, а кто был зачинщиком всего этого? Кто, например, устраивал пропагандистско-благостные душевные телебеседы с кремлевским боровом? Именно вы-с и устраивали, Эльдар Александрович. Или до сих пор думаете, что сей хрюкающий ложкарь не имеет никакого отношения ко всему тому, что творится у нас ныне, к торжеству цинизма, бесстыдства, а в частности, и к разгрому искусства? Признавайте или нет, а вы с ним заодно.

Впрочем, нет, вы были в деле насаждения цинизма, глумления над народом даже впереди барвихинского хряка! Что он делал в ноябре 1987 года? Еще произносил пылкие речи о своей верности по гроб коммунизму. А вы тогда устроили свой грандиозный юбилей на телевидении. И там всему народу с торжествующей усмешечкой баловня судьбы рассказали, как в свое время у вас «не состоялась встреча с военкоматом», то есть как вы, молодой и здоровый, улизнули от службы в армии. А как? Да очень просто: повестки приходили, а вы плевали на них, на свой первейший гражданский долг. Ваш рассказ был не просто бессовестным, это явилось тогда нечто невиданное на Руси — принародное хвастовство своим цинизмом, тем «болезненным бесстыдством», которое Шолохов заклеймил у Солженицына. Все можно! Ничему нет предела! С этого вы и начинали. Ну, если точно, то начинал-то в наше время, конечно, помянутый Солженицын, но он в писаниях, которые многие и не читали, а на телевидении, с таким размахом — вы первый.

Тогда ваш наглый рассказик возмутил многих. Тем более что ведь вас слушали и те, кому завтра предстояло идти в армию. Герои Советского Союза генерал-лейтенант Т.Самойлович в «Правде» и майор Н.Кравченко в «Красной звезде» выразили юбиляру свое офицерское и мужское презрение.

Но вам — все Божья роса! И в те же дни в «Аргументах и фактах» № 50 вы продолжали глумиться над армией и даже — над коллегами по профессии, над военными кинодокументалистами, в частности, над создателями фильма «Разгром немецких войск под Москвой».

Вы заявили тогда, что фильм не понравился Сталину из-за того, что там мелькнул только один наш самолет, и он приказал переснять. Тогда, дескать, подняли тучу самолетов, засняли их, и вот только после этой кинофальшивки фильм был принят. Все-то вы знаете, учитель. Не был на войне, увернулся от армии, а говорил с уверенностью очевидца, которого под Волоколамском ранило в грудь навылет, чудом выжил, а потом на геройской груди засветилась медаль «За оборону Москвы», три ордена Славы и много других наград.

А ведь если бы в фильме действительно мелькнул только один наш самолет (верить-то вам и тут оснований нет), то это было большой ошибкой, такой фильм и впрямь следовало доработать, ибо он искажал бы историческую правду: к началу контрнаступления под Москвой мы имели здесь около 1000 самолетов, и они оказались единственным видом оружия, в котором Красная Армия в этой битве превосходили немцев: у них было около 650 машин.

И наши самолеты мы видели в этом фильме не потому, что Сталин приказал, а благодаря героической работе режиссеров Л.В.Варламова, И.П.Копалина и шестнадцати операторов — И.И.Белякова, Г.М.Боброва, Т.З.Бунимовича, П.Д.Касаткина, Р.Л.Кармена, А.А.Крылова, А.А. Лебедева, Б.К.Макасеева, Б.Р.Небылицкого, В.А.Штатланда, С.Я.Шера, А.Г.Щекутьева, А.П.Эльберта, М.И.Сухова, В.В.Соловьева, М.А.Шнейдерова.

Фильм был отмечен Сталинской премией, но увы, не все могли этому порадоваться: С.Я.Шер и А.П.Эльберт погибли… Вот до чего вы дошли в своей неуемной антисоветской игривости, Эльдар Александрович. И когда еще!

А ваши последователи дошли теперь до того, что и саму победу под Москвой объявили фальшивкой. Например, был такой журнальчик «Столица». Там часто печатались две литературные дамы — известная неукротимой страстью к правде Наталья Иванова и Людмила Сараскина, неутомимая сподвижница Солженицына в борьбе за ту же правду, а в кресле главного редактора сидел некий Андрей Мальгин. Так вот, этот Мальгин обнародовал в журнале статью «Разгром советских войск под Москвой», которую приволок ему спятивший А.М.Портнов. Да еще в майском номере! А журнал-то был органом Моссовета. Старания литературного малышки, разумеется, тут же были замечены. После такой публикации он пошел в гору: избрали депутатом Моссовета, приняли в Союз российских писателей (не путать с Союзом писателей России!), а вскоре, как при Советской власти, т. е. задарма еще и выдали роскошную квартиру в одном подъезде с широко известной в узких кругах Беллой Ахмадулиной, ныне по милости Путина поэтессой-миллионершей.

Правда, журнальчик вскоре откинул копыта, сдох. Было несколько порывов реанимировать его. Еще бы! Такие статьи, такие авторы, столько антисоветского вранья… Но — дохлых с погоста не носят.

А сам Мальгин стал издавать футбольный журнал «Матч». Нашел себя! Странно, если он там не напечатал статью о знаменитом «Матче смерти» 22 июня 42-го года в Киеве, который тамошние динамовцы со счетом 3:2 выиграли у оккупантов в лице команды «Люфтваффе», за что четверо из них поплатились головой. А ведь как эффектно можно было бы озаглавить — «Матч дружбы. 4:0!» Но, видно, не успел: и этот журнальчик тоже испустил дух. Тогда неугомонный Мальгин вздул еще одно дело — журнал «Вояж». И тут можно бы отличиться, например, — дать статью «Форвертс-вояж немецкой армии в Подмосковье и цурюк-вояж в Подберлинье». Не знаю, может, дал.

Но и ложь о победе под Москвой для стервецов не предал. О всей войне, о самой Победе пишут статьи «Тень победы» и печатают 9 Мая.

Так вы, товарищ Рязанов, не чувствуете своего родства с этой публикой? Не кажется ли вам, что дорогу им пролагали именно вы помянутыми выше деяниями? Ну, конечно, в одной артели с Солженицыным, Сванидзе и подобными.

Надо упомянуть еще и о том, что тогда на юбилейных торжествах выдвинули вы, Рязанов Эльдар, великую идею: «Работников искусства не надо награждать, потому что наградой для них является признательность зрителей и читателей». А уже полученные награды и звания «надо попросту отменить». Прекрасно!.. Среди тех, кого я знаю лично, есть писатели, которые отказывались от почестей. Например, Анатолий Калинин — от литературной премии, Юрий Бондарев — от ордена, да я и сам, извините за нескромность, не пожелал стать действительным членом Академии русской словесности. А вы, товарищ Рязанов? Казалось бы, после такого миллионнотиражного заявления должен бы начать с себя, показать личный пример. Вот, получил я два ордена Трудового Красного Знамени. Мерси. Возвращаю. Дали мне две литературные премии — РСФСР и СССР. Пардон, возвращаю обе целиком, до копейки вместе с процентами. И так далее.

Но, странное дело, ничего подобного не произошло. Мало того, как хватал, так и продолжает хватать что премии, что ордена, а то и почетные грамоты. Не отказывается и от журнальных премий («Огонек», 1999), не побрезговал даже газетным дипломом («Вечерний клуб», 1997). Взял с благодарностью еще и третьестепенный орден «За заслуги перед Отечеством», премию «Золотой Остап», и, представьте себе, аж во Францию протянул длань за орденом «Почетного легиона»… Как же так можно? Гаркнул на всю державу «Надо отменить!» — а сам все гребет и гребет! Что же это опять как не бесстыдство и цинизм, сударь мой?

Так вот, Эльдар Тартюфович, такого рода ваше лицемерие всесоюзного размаха способствовало торжеству того, что ныне вы решили пожурить. А ведь это не последнее усердие ваше на пути постыдном.

В юбилейном зрелище вы к тому же угостили зрителей пламенным самодельным стишком холодного копчения, где говорилось, что вот прожил я, страдалец, шестьдесят советских годков, скоро на покой, и только теперь, с приходом Горбачева и Ельцина, обрел свободу. А до этого был невольником, да? Ну, это сопоставимо разве только с известным заявлением вашего коллеги Эдуарда Володарского. Как писал «Московский комсомолец», вышло более 50 фильмов по его сценариям, а сколько книг, пьес! Журналист Владимир Нузов уточнил перед беседой с писателем в Интернете: «70 фильмов и пьес». По собственным словам Эдуарда Эльдаровича, бывало так, что в московских театрах шли одновременно шесть его пьес. Одновременно! В столице! А сколько по стране! И однако же в беседе с помянутым Нузовым он заявил: «Цензура душила меня!» Аж язык посинел и вывалился… А кто помнит из этого засилья хоть одну пьесу?

Сколько сейчас на счету Рязанова фильмов, сценариев и книг, подсчитать трудно, а тогда, к 60-летию уже было 17 фильмов, поставленных в советской неволе, и едва ли меньше сценариев и книг, созданных в коммунистическом рабстве.

Но вернемся к нынешнему фильму. Вот характернейший сюжетец там. Омоновцы по приказу какого-то бандюги ворвались с целью захвата в роскошный Дворец культуры, в котором идет новогодний концерт художественной самодеятельности трудящихся. Это вполне правдоподобно по сути, хотя никаких заводских или районных Дворцов почти уже нет. Но что ныне мифический ДК! Таким же путем расхватали огромные заводы, морские порты, целые отрасли народного хозяйства. Люди объявляли голодовки, устраивали митинги, оказывали физическое сопротивление — ничто не помогло против железного ОМОНа или наемников в масках. Да и не забыто еще, как омоновцы избивали на московских улицах ветеранов Отечественной войны в День Красной Армии, что учинили однажды в день годовщины начала войны, какую кровавую роль сыграли они в 93-м году в Останкине и у Дома Советов и многое другое. А что мы увидели в фильме? Прослушав две-три чувствительные песенки со сцены Дворца культуры, видимо, на слова члена Союза писателей Рязанова, омоновцы решительно заявили, что проклинают своего шефа и переходят на сторону защитников ДК, на сторону трудового народа! Да еще и тут же с ходу включились в концерт художественной самодеятельности: их командир пропел песенку о том, как тяжела участь омоновцев, какие ужасные душевные муки переживают они, как терзаются, когда на митингах и демонстрациях колошматят студентов, дубасят пенсионеров, мордуют старушек, когда вышвыривают из квартир многодетных обнищавших неплательщиков. Оказывается, при этом у омоновцев сердце кровью обливается… Сюжетец сей, пожалуй, абсолютный рекорд художественного холуйства перед режимом. Это уже не «Карнавальная ночь — два», а «Карнавальная дичь — один». Непонятно, почему Путин дал Рязанову орден только 3-й степени? Разве не видно было, кто перед ним, и на что этот homo sapiens способен?

И ведь это не все! В концерте выступил еще хор мальчиков (на побегушках): Басилашвили (1939), Лазарев (1938), Державин (1936) и Кваша (1933). Они язвительно и беспощадно обличали секретных сотрудников КГБ, сексотов. Спохватились мальчики по первому снегу за грибами! Да ведь и кого обличаете-то? Они ж из вашей нежной художественной среды и вербовались. Солженицын, например, и кличку сам себе придумал — «Ветров». До чего красиво! Он и тут был эстет. Потом в зарубежной печати, позже и в нашей были опубликованы рукописные труды сексота Ветрова. Вот бы их в виде предисловия к выходящему ныне 30-томному собранию его сочинений! И Галина Вишневская поведала, как тайно посещала специальный кабинет в «Метрополе» («второй этаж, направо») и делилась там впечатлениями о своих сослуживцах по Большому театру. А Басилашвили…

Впрочем, вот недоуменный вопрос. Если от сексотов просто невозможно было продохнуть, они шастали всюду, проникали даже под одеяло любовного ложа, как поет хор мальчиков, то как же Рязанову удалось улизнуть от армии? Где ж были сексоты? Ведь беззаконие творилось средь бела дня и не в Елабуге, а в столице. А они ушами хлопали? Невероятно! Неужели, чтобы тебя заметили, обязательно надо, как Солженицын, в военное время на фронте написать по многим адресам порочащие письма о Верховном Главнокомандующем и главе правительства? Право, закрадывается подозрение, что в данном случае сработала корпоративная солидарность. Интересно, а из хора мальчиков кто тянул солдатскую лямку? Неужели и Кваша не тянул? Ведь он играл в кино не только Карла Маркса, Свердлова, но и Генералиссимуса Сталина.

Однако, хорошо, допустим, ныне сексотов нет. А в стране каждый день пожары. И какие! На объектах не только столичного, но и государственного масштаба, где бдительность — прежде всего: в подводном крейсере «Курск», в Останкинской башне, в московском Манеже, на складах боеприпасов в центральной России и на Дальнем Востоке, а совсем недавно, 9 декабря в Московской наркологической больнице № 17 заживо сгорели 45 пациенток… А ведь есть основание думать, что своевременные сигналы властям о подозрительных прохожих, о нерадивости и безответственности тех или иных начальников, о странном или опасном поведении кого-то, о явном вредительстве могли бы предотвратить хоть часть этих бед. Или вы, Рязанов, верите властям, что причина всех этих пожаров — «короткое замыкание»? Но ведь та же власть в лице ее высшего представителя объявила однажды, что «против России ведется полномасштабная война». Так если война, то восстанови структуры надзора и контроля, что были ликвидированы реформаторами в первую очередь: народный контроль, ОБХСС, а также смертную казнь. «Ах, как можно! — слышим мы из Кремля. — Это такое коммунистическое ретроградство!» Да вон же в вашей драгоценной Америке никаким коммунизмом и не пахнет, а там не дремлют ни ЦРУ, ни ФБР, и казнят они не только у себя дома, но непослушных им — и в другом полушарии.

Хорошо, говорю, допустим, сексотов нет. А в стране ежегодно — десятки тысяч убийств и исчезновений людей. Слышали хотя бы о трупах пяти подростков, обнаруженных в водопроводном коллекторе Красноярска? Секретные сотрудники могли и тут быть полезны.

Между прочим, знаете ли вы, Эльдар Рязанов, сколько в стране было убийств в том, памятном для вас 1987 году вашего 60-летия? Не знаете, конечно. Сынов киношного Эльдорадо подобные факты никогда не интересовали. Так вот: около 9200. Ужасная цифра! А знаете, какой эта цифра будет в нынешнем году вашего 80-летия? Скорее всего, под 40 тысяч, ибо еще несколько лет тому назад она уже была около 35 тысяч.

Вам еще о секстотах? Что ж, допустим, их нет. А народ вымирает по миллиону ежегодно. Но ведь эти сотрудники могли своевременно указать властям, кто именно в этом виноват. Между прочим, помянутый высший представитель власти сказал, что ему нравится его работа. Вы подумайте: ему нравится быть главой вымирающей страны! Ему интересно регулярно получать сводки о ходе вымирания…

Вопрос о сексотах еще раз с убийственной полнотой и ясностью живописует нам тупоумие и невежество демократов. Они били по нашему прошлому разного рода непривлекательного характера делами и обстоятельствами, изображая их присущими только нам и больше нигде в мире абсолютно немыслимым. Помните, как истошно они вопили: «Беломоро-Балтийский канал построили рабским трудом заключенных. Какое зверство!» Поскольку они не читали ни «Записки из мертвого дома», ни «Остров Сахалин», ни даже «Граф Монте-Кристо», то мы им разъяснили, что заключенные всегда трудились и трудятся во всех странах мира. Египетские пирамиды, которыми они ездят любоваться, возвели рабы, а они были бесправнее заключенных. В России, которую они потеряли и до сих пор рыдают о ней, Николаевскую железную дорогу проложили крепостные крестьяне, тоже, в сущности, рабы, которых в отличие от заключенных можно было продать или обменять на породистую собаку, а крепостных крестьянок заставляли и щенков выкармливать грудью. Выслушав это, иные демократы заткнулись.

Но другие продолжали вопить: «От нас скрывали. Оказывается, Советская власть торговала оружием. Какой стыд!» Им и это разъяснили: оружием торгуют множество стран мира, но главные торговцы этим товаром их драгоценные Америка и Израиль. Опять кое-кто заткнулся.

Но живы Рязанов и Басилашвили: «В стране существовали секретные сотрудники КГБ. Какой позор!» И закатывают антисексотские частушки. Приходится опять разъяснять: «Лапочки, такие сотрудники были, есть и будут во всех разведках и органах безопасности мира. Без них невозможна эффективная работа. И они еще какими бывают! Слышали об английском короле Карле Втором (1630–1685)? Так вот он был платным сексотом Людовика XIV, короля враждебной Франции.

Но зачем лезть в такую даль времени, в чужую историю. Американцы на нашей земле в наше время наплодили кучу таких карликов: Горбачев и Ельцин, Яковлев и Шеварднадзе, Козырев и Швыдкой… Кто они как не сексоты? Чего стоит один звонок из Беловежской Пущи карлика Ельцина американскому президенту: «Ваше превосходительство, задание выполнено: Советский Союз задушен!» Чего стоит одна телепередача гнома Швыдкого «Русский фашизм хуже немецкого». Сукин сын Карл английский по сравнению с этой бандой предателей младенец. Не развалил же он Британию на Англию, Шотландию, Уэльс, Ирландию, остров Мэн и Нормандские острова, не отдал же он английскую экономику за бесценок в руки французов, не позволял вражеской армии устаивать маневры на своей земле… Уж лучше бы вы, Рязанов, поставили хвалебный фильм о Карле Втором, чем на телевидении лизать пятки нашему карлику второму.

Тут вдруг возникла в фильме какая-то дама с телевидения и новый антисоветский вопеж: «Какие жуткие были времена! Явишься на студию с репортажем, а цензура вырезает самый драгоценный кадр. Как только мы выжили! Да здравствует свобода!»

Вы только подумайте: двадцать лет тому назад у этой бабы рязанской вырезали кадрик и она бьется в истерике! А нынешний режим кроваво и бескровно вырезает по миллиону в год ее соотечественников — и ни слова! Что это? Это ваша трусость и подлость, кавалер «Почетного легиона».

Но с другой стороны, в царской России цензура была зверской. Самого Толстого всю жизнь, начиная с первых публикаций и вплоть до «Воскресения», когда его имя гремело во всем мире, потрошили беспощадно. Ну что, казалось бы, можно найти крамольного в «Детстве»? Нашли! А «Воскресение», которое потом было переведено на множество языков, вышло в таком виде, что автор стыдился его. Да, цензура зверствовала, а литература была. И какая! Шаг за шагом «в художественном развитии человечества».

Идя навстречу Рязанову и Володарскому, скажем для нормализации их пищеварения, что и в Советское время цензура зверствовала. А искусство было. И какое! Достоевский говорил, что один «Дон Кихот» Сервантеса оправдывает все существование человечества. А кто-то из писателей Запада сказал, что если бы в мире исчезло все, но остались бы только чудные советские мультики, то и по ним люди будущего могли бы понять, как прекрасна была Советская страна.

Так вот, теперь цензура не зверствует, ее затащили и Госдуму и там под лестницей придушили. Никто не вырезает даже фекально-оральые сюжеты Сорокина, даже разрешают Борису Моисееву на сцене снимать штаны и трясти обветшалым прибором, никто не решился из трехчасовой лакейской тягомотины Рязанова вырезать хотя бы пять метров. Все так, свобода без берегов! А искусства нет. Куда ж оно девалось, Эльдар Эльдорадович?

В середине пятидесятых годов, когда бравый Эльдар, не засеченный сексотами, уже не укрывался от призыва, я много писал в московских газетах и журналах о кино. Однажды прекрасный журнал «Работница» предложил мне написать статью о четырех только что появившихся молодых киноактрисах — Ольге Бган, Изольде Извицкой, Татьяне Конюховой и Людмиле Гурченко. Я разыскал Ольгу, Изольду, Татьяну, побеседовал с ними, как говорится, собрал материал для статьи. У Ольги в старом ветхом доме где-то по Ленинградскому проспекту (она называла это место «Вороньей слободкой») в веселой компании даже бражничал по случаю масленицы. Но Людмилу никак не мог поймать. Когда же, наконец, я нагрянул в общежитие ГИТИСа, то мне показали ее кровать, заваленную грудой писем читателей. Я взял несколько писем, и мне их вполне хватило для статьи.

Да, популярность Гурченко и песен, которые она пела в фильме, была невероятной. А кто запомнил артистку, которая ныне как бы шла по следу Гурченко, во всяком случае, тоже пела, танцевала, изображала влюбленность, Получит ли она хоть дюжину писем от зрителей?

Но вот, перенесшая несколько вивисекций, сузивших ее глазки до замочной скважины сейфа в канцелярии Мосфильма, Гурченко появилась в конце «Карнавальной дичи». Людмила Марковна, зачем вам эта дичь? Александра Александровна Яблочкина, без вивисекций дожившая до 98 лет и до последнего дня игравшая на сцене Малого, едва ли одобрила бы ваш выход. Оставайтесь легендой советской «Ночи». А эти…

И сказок о них не расскажут,

И песен о них не споют.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.