Мукки-бази для мордатого Рабитмана

Мукки-бази для мордатого Рабитмана

В. Головачев. СМЕРШ-2. Избранные произведения. Т. 8. Н. Новгород: Флокс («Золотая полка фантастики»)

Книги Василия Головачева любимы всеми, кто интересуется изданиями в твердых целлофанированных переплетах. Новый роман «СМЕРШ-2» тоже вряд ли оставит равнодушными таких читателей: отличный обложечный картон, хорошее качество припрессовки целлофана, приличное – без видимого брака – шитье блоков и плюс к тому вполне удовлетворительное качество цветной печати на форзацах. Кроме того, заманчивое название серии «Золотая полка фантастики» наверняка убедит многих покупателей полиграфической продукции конвертировать свои дешевеющие рубли не в банальные зеленые бумажонки, а именно в эти аккуратные бумажные кирпичики, чтобы со временем превратить собственный книжный шкаф в мини-филиал Форт-Нокса.

Таким образом, с формой у Василия Головачева все обстоит в лучшем виде. И только качество содержания несколько проигрывает качеству переплета 7БЦ, осложняя процесс полной конвертации. И в прежних романах, отважно разоблачавших коварные планы Пентагона и ЦРУ, и в новых романах, смело развенчивающих нашу «систему государственного рэкета, называемую демократией» (где, впрочем, без ЦРУ тоже дело не обошлось), писатель не в силах искоренить в себе главный недостаток своего телеграфного предтечи г-на Ятя, бдительно подмеченный гостями на чеховской «Свадьбе». Г-н Головачев – человек, без сомнения, начитанный, и ужасное авторское опасение, что читатель может вдруг не заметить этого замечательного факта, приводит к сокрушительным последствиям. Основную тяжесть мучительного головачевского недуга, конечно, принимает на свои плечи супермен из ГРУ (шутливо называемого в народе «СМЕРШем-2») Матвей Соболев. Однако и другие персонажи – гэбэшники, рэкетиры, спецназовцы и члены правительства – вынуждены изъясняться закавыченными и раскавыченными цитатами: из Пруткова и Фихте, Гайдая и Линкольна, Хайяма и Филдинга, а также Успенского (автора не «Чебурашки», а «Новой модели Вселенной») и других. При этом наш романист, будучи человеком безусловно честным и желая избежать глупых упреков в плагиате, каждую цитату добросовестно сопровождает ссылкой. Страницы, где имеются диалоги, так и пестрят звездочками сносок или просто аккуратными уточнениями типа «подумал он словами Шиллера», «как говорил Бенджамин Франклин» и т. п. Цитаты эти производят презабавное впечатление не только потому, что головачевским орлам просвещение вредно или упомянутые орлы для просвещения вредны (кстати, это, кажется, из Салтыкова-Щедрина), но и из-за контекста. Между репликами из книги «В мире мудрых мыслей» располагаются немудрящие поступки с применением «мукки-бази», «каляри-инаяту в голову кулаком», «сильной чигонго и кэмпо» и прочих «такара курабэ», «ударов лянцян», «приемов типа суй-но като», «тэнти-нага».

Чтобы читатель не расслаблялся, автор то подсовывает ему то «верзилу, одетого с подчеркнутым инфантилизмом», то коммерческие киоски, рассчитанные «лишь на оголтелый консьюмеризм крутых парней», то «устойчивую амнезию», которой, оказывается, легко добиться, «подключив психофизиологические механизмы реализации». Последнего и добивается уже упомянутый «смершевец-2» Матвей. Ему ничего не стоит «еще в поезде “включить” интуитивно-рефлексную сторожевую систему, надеясь зафиксировать любое проявление любопытства к своей персоне». Кстати, любопытным варварам в данном случае не позавидуешь. Для «рэкетменов» у Матвея, помимо «суй-но» или «мукки-бази», имеются еще и убийственные формулировочки. Взяв за химок очередную «гориллу», Мотя обращается к ней со словами: «Вся твоя беда в том, что ты любишь атрибутику власти...» И от этих-то неслыханных речей преступник уже автоматически впадает в прострацию, в кому, в анабиоз, чтобы затем выпасть в осадок. Причем если общество Матвея на отрицательных типов оказывает столь негативное воздействие, то положительные или даже вставшие твердо на путь исправления получают от нашего супергероя заряд бодрости и преображаются. Алкаш Леша, только-только из тюряги, уже благодарит Матвея на особый куртуазный манер: «Ты помог мне прорвать мешок равнодушия вокруг моей персоны». И так далее, и тому подобное. В тех случаях, когда читатель уже начинает подзабывать, что русский терминатор Соболев – существо не только из стали, огня и мудрых мыслей, но еще и из плоти и крови, Василий Головачев восстанавливает статус-кво традиционным путем. Один раз Матвей утешает малолетку, потерявшегося в уличной толпе; другой раз помогает детке из бедной семьи материально; в третий раз влюбляется в девятнадцатилетнюю Кристину (студентку, спортсменку, красавицу, комсо... виноват, уже беспартийную): «Мгновение девушка вглядывалась в него загадочными бездонными глазами, поцеловала его в губы (...) губы долго хранили ощущение фиалковой свежести и родниковой чистоты». Последняя фраза, по всей видимости, – тоже скрытая цитата. То ли из Библии, то ли из журнала «Крестьянка», ссылки почему-то нет.

Жанр романа «СМЕРШ-2» – фантастический детектив, и было бы несправедливо навредить автору еще и пересказом сюжета. В двух словах: речь идет о столкновении сил Добра и Зла на территории отдельно взятой Москвы. Силы Добра не слишком, увы, многочисленны и представлены, помимо Матвея, еще и несколькими редкими честнягами из ФСК, ГРУ, московской милиции и благородно-подпольной организации «Стопкрим», девиз которой прост: «Против беспредела нет иных мер борьбы, кроме адекватного беспредела». На стороне Зла – целая команда в составе крупнейших мафиози и теневых дельцов: премьер-министра, министра обороны, банкира Геращинского (в конце погибает мучительной смертью), командира батальона спецназа «Щит» Шмеля, генерала из ФСК Ельшина и прочей уже шушеры, включая некоего работника московской мэрии Бориса Натановича (кличка «мэр») и мордатого полковника Романа Рабитмана из того же «Щита». При этом герои романа еще могут гадать, кто за кого, однако у читателей – полная ясность; внешность обманчива – смотри и делай выводы «с точностью до наоборот». Положительный: «С виду он казался простым, крутым и прямым, как ствол ружья, на самом деле полковник Синельников был отменно умен, ироничен, хваток...». Отрицательный: «Глядя на его интеллигентное умное лицо с доброй складкой губ, не верилось, что он способен не только на выстрел в лицо, но и на удар ножом в спину...». К счастью, Матвей обладает кое-какими паранормальными способностями и потому сразу же отдает предпочтение людям, внешне крутым и простым, и не доверяет добрым интеллигентным лицам. И понятно: чуть зазеваешься – и оно (лицо) всадит тебе ножик в спину по самую рукоятку.

Главная фантастическая деталь романа Василия Головачева состоит в том, что на стороне Добра и Зла выступают, кроме уже обозначенных, еще и крупные эзотерические фигуры, рожденные много тысячелетий назад в Шамбале (это где-то в горах, подробнее см. у Олега Шишкина) и существующие ныне сразу во множестве измерений. Понятно, что светоносный Инфарх поддерживает Матвея и честных борцов с беспределом, а зловещий Монарх Тьмы играет в команде генерала Ельшина и премьер-министра Краснорыжина. Данное обстоятельство придает финальной схватке Неподкупности с Коррупцией прямо-таки вселенский размах (замах). В самый отчаянный момент раздается тяжкая поступь Инфарха – и потусторонний покровитель российской Коррупции повержен. Матвей уцелел, спецдача Ельшина в обломках, Матвеева подруга вот-вот будет спасена силами Добра, которое по-прежнему с кулаками...

Честно говоря, автора этих строк финал романа «СМЕРШ-2» не очень устроил, и не потому, что рецензент – на стороне Зла. Дело в том, что осталась, непроясненной судьба Рабитмана. Появившись на стр. 203—204, этот мордатый персонаж таинственно пропал и так больше нигде не возникал. Жив ли он? Здоров? Не разжалован ли? Не угодил ли в тюрьму в связи с крахом мафии? Тот факт, что все эти вопросы так и остались без ответа, существенно снижает рыночную ценность книги. Невзирая на переплет и даже отменную гладкость целлофана.

1995

Данный текст является ознакомительным фрагментом.