2. Откуда есмь-таки?..

2. Откуда есмь-таки?..

Что же остается? Неужели крымская фантастика, как сорняк на ветру, литература без роду, без племени, а крымские фантасты — в своем роде неприкаянные литературные космополиты (ругательное слово советских партчиновников и нынешних юдофобов)?

В самом-то деле, не считать же крымскими родоначальниками жанра всех скопом советских фантастов, кто в разное время оставил свои следы на пыльных тропинках крымских заповедников, на асфальте крымских городов и поселков, на дорожках и пляжах санаториев и Домов творчества писателей. А это и Михаил Булгаков, и Алексей Толстой, и благословенный им в литературу Иван Ефремов, и братья Стругацкие, и Дмитрий Биленкин, и Георгий Гуревич, и Александр Шалимов, и Роман Подольный, и многие другие.

Новый старт крымская фантастика сделала в 1977 году, когда, сильно покусанная цензурой, но выстоявшая, вышла в издательстве «Таврия» фантастическая повесть Светланы Ягуповой «Зеленый дельфин». В 1979 году то же издательство выпустило ее сборник фантастических повестей «Феномен Табачковой». Затем последовали публикации ее рассказов в московском альманахе «Фантастика» (1983 и 1984 г.г.), а в крымских, киевских и московских издательствах увидели свет авторские сборники «И нуль-пространство разомкнуть», «Ладушкин и Кронос», «Твой образ», фантастический роман «Феникс», а в нынешнем веке — сказочная повесть «Сердоликовый ларчик». В 1990 году в «Таврии» издан сборник «Феми-фан», — повести и рассказы, написанные фантастками Москвы, Ленинграда, Киева, Риги, Симферополя, — составителем которого выступила Светлана Ягупова. Сама Ягупова (единственная среди крымских соратников по жанру) придерживается гриновского направления в фантастике. И не по причине землячества, а по причине созвучия душ и творческих устремлений, что, несомненно, отразилось на стилистике ее произведений. Программной в этом смысле стала ее повесть об Александре Грине «Капитан».

Именно Светлану Ягупову, по моему глубокому убеждению, и можно с полным правом назвать родоначальником крымской фантастики — как явления в крымской литературе. И вот почему. Светлана Ягупова не только писала и публиковала свои книги. Она взяла «под крыло» группу молодых крымских авторов, для которых из всех жанров важнейшим являлась фантастика. С начала восьмидесятых четырежды в год, в рамках семинаров Областной литературной студии (замечу ради справедливости, оплачиваемых Обкомом комсомола), молодые литераторы (в том числе и фантасты) из разных городов Крыма съезжались на два выходных дня в Симферополь, и в Союзе писателей проходило заседание секции фантастики, где авторы читали и обсуждали (да так, что пух и перья разлетались) свои новые произведения. Последней на обсуждении очередного автора — обычно красного и взмокшего, как после бани, — выступала Ягупова. Она очень точно подводила итоги и умела успокоить спорщиков. Иногда авторы обижались друг на друга, но никогда — на нее. Это была хорошая и, главное, профессиональная литературная школа. Именно так обсуждались потом сценарии на моем, да и на других курсах сценарного факультета во ВГИКе.

Результатом стала книга — сборник фантастики «Фантавры».