О. А. Лекманов. «Москва» и «Петушки» у Андрея Белого Москва

О. А. Лекманов. «Москва» и «Петушки» у Андрея Белого

Москва

— …баба моя, Матрена, — хииитрая баба — иии!

«Серебряный голубь»

— И-и-и-и-и, — заверещал молодой Митрич, — какой дяденька, какой хитрый дяденька…

«Москва–Петушки»

В одной из заключительных главок романа «Серебряный голубь» сектант и убийца Сухоруков спьяну выхваляется перед Петром Дарьяльским:

«А я буду тем самым медником: Сухоруковым; ты, конечно, слыхал обо мне: Сухоруковых знают все: и в Чмари, и Козликах, и в Петушках.

Петр вспомнил вывеску, что на Лиховской площади, где жирными было выведено буквами „Сухоруков“» (с. 355).[41]

Петушки, как видим, предстают в «Серебряном голубе» местом, на которое распространяется влияние секты «голубей», чей «штаб» базируется в городе со зловещим названием Лихов.

Спасаясь от «голубей» (в той же седьмой главе), Дарьяльский пытается уехать из Лихова в Москву по железной дороге. Эта попытка главного героя романа обречена на провал:[42]

«— Черт бы побрал медника!

Подходя к кассе, Дарьяльский видел, что она заперта.

— Когда же поезд?

— Э-э, барин, поезд ушел, тово более часу!..

— Когда следующий — в Москву?

— Только завтра <…>

А подкрадывался вечер; и все Петр сидел тут, отхлебывал пиво — золотое пиво, запекавшееся пеной у него на усах» (с. 394–395).

В «алкогольной» поэме «Москва–Петушки», созданной усердным читателем и почитателем Андрея Белого Венедиктом Ерофеевым в 1969 году, ситуация «Серебряного голубя» вывернута наизнанку: у Ерофеева главный герой пытается на электричке бежать из дьявольской Москвы в благословенные Петушки.

Эта попытка также оказывается безуспешной; ночью героя зверски убивают в московском подъезде четверо негодяев.

«Они приближались с четырех сторон, поодиночке. Подошли и обступили с тяжелым сопением <…> дверь подъезда внизу медленно приотворилась и не затворялась мгновений пять <…> А этих четверых я уже увидел — они подымались с последнего этажа <…> Они даже не дали себе отдышаться — и с последней ступеньки бросились меня душить, сразу пятью или шестью руками; я, как мог, отцеплял их руки и защищал свое горло, как мог <…>

— Зачем-зачем?.. зачем-зачем-зачем?.. — бормотал я

<…> и с тех пор я не приходил в сознание и никогда не приду».[43]

Эта сцена почти наверняка восходит к финальным страницам «Серебряного голубя», описывающим, как четверо сектантов под предводительством Сухорукова убивают Дарьяльского:

«Петр видел, как медленно открывалась дверь и как большое темное пятно, топотавшее восемью ногами, вдвинулось в комнату <…>

— За что вы это, братцы, меня?

<…>

— Веревку!..

— Где она?..

— Давни ошшо..

„Ту-ту-ту“, — топотали в темноте ноги;[44] и перестали топотать; в глубоком безмолвии[45] тяжелые слышались вздохи четырех сутулых, плечо в плечо сросшихся спин над каким-то предметом <…> он отошел; он больше не возвращался» (410–411, 412).

Возможно, что к «Серебряному голубю» (хотя, скорее всего, — не только к нему) восходит и знаменитый финальный парадокс «Москвы–Петушков»: ангелы, на протяжении поэмы сопровождавшие главного героя в его скитаниях, оказываются носителями злого, дьявольского начала: «И ангелы засмеялись <…> Это позорные твари, теперь я знаю».[46] Напомним, что и в романе Андрея Белого персонажи, первоначально предстающие носителями едва ли не святости (столяр Кудеяров) в итоге оборачиваются едва ли не прислужниками сатаны.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

… И «МОСКВА–ПЕТУШКИ»

Из книги Анализ одного произведения: «Москва-Петушки» Вен. Ерофеева [Сборник научных трудов] автора Филология Коллектив авторов --

… И «МОСКВА–ПЕТУШКИ»


Анна Комароми. Карнавал и то, что за ним: стратегии пародии в поэме Вен. Ерофеева «Москва–Петушки» Мадисон (США)

Из книги Русский канон. Книги XX века автора Сухих Игорь Николаевич

Анна Комароми. Карнавал и то, что за ним: стратегии пародии в поэме Вен. Ерофеева «Москва–Петушки» Мадисон (США) Выходит Василий Иванович из бани. Голова у него обмотана полотенцем. Петька говорит: «Василий Иванович, ну вы прямо как Джавахарлал Неру!» А Василий Иванович


И. А. Калинин. Бабник vеrsus Утопист (эротика и утопия в поэме Вен. Ерофеева «Москва–Петушки») Санкт-Петербург

Из книги автора

И. А. Калинин. Бабник vеrsus Утопист (эротика и утопия в поэме Вен. Ерофеева «Москва–Петушки») Санкт-Петербург Влюбленность вновь открывает двери к совершенству. З. Фрейд Любовь — это форма самоубийства. Ж. Лакан Секс вполне стоит


О. А. Лекманов. Москва Мотивы сладостей и вина в фильме М. Формана «Амадей»

Из книги автора

О. А. Лекманов. Москва Мотивы сладостей и вина в фильме М. Формана «Амадей» Фильм Милоша Формана «Амадей» (1984), поставленный по мотивам одноименной пьесы Питера Шеффера, согласно собственному определению режиссера, был снят «о благоговейной ненависти, которую испытывал


< «МОСКВА ПОД УДАРОМ» АНДРЕЯ БЕЛОГО. – «ПОМЕЩИЧКИ» О. МИРТОВА>

Из книги автора

< «МОСКВА ПОД УДАРОМ» АНДРЕЯ БЕЛОГО. – «ПОМЕЩИЧКИ» О. МИРТОВА> Hовое произведение Андрея Белого «Москва под ударом» — только часть задуманного романа «Москва». Размах грандиозный: идея, кратко и вразумительно изложенная в предисловии, — планетарного масштаба. Это —