Когда в дверь позвонили

Когда в дверь позвонили

Когда в дверь позвонили, Юинь смотрела кино. Она остановила его на том самом моменте, когда Янг-джием (Ли Юн-ай) как раз собирался разоблачить коварные планы леди Чой (Хон Ри-на), и потянулась за тапочками. С момента ее возвращения из клиники минули недели, но она до сих пор не могла отделаться от ощущения, что вещи в ее квартире находятся не на своем месте и все здесь как-то неправильно.

Она нашла тапки, расправила одежду и направилась к двери. Камера наблюдения показывала двух гостей.

Один из них — высокая худая женщина лет тридцати пяти, руки спрятаны глубоко в карманах унылого, серого плаща, на вытянутом, смутно знакомом лице застыло недовольное выражение.

Вторым гостем оказался шимпанзе. Но каким-то карикатурным — с высоким лбом, большими и невинными голубыми глазами, скрытыми под очками, в мягкой коричневой куртке с меховым воротником. Под курткой просматривался вечерний костюм, на голове возвышался цилиндр черного шелка, а на руках и ногах шимпанзе носил белые перчатки.

— Гуманитарии, — раздраженно прошептала Юинь. Она проучилась в художественном институте полтора года, пока ее не отчислили. Шимпанзе она раньше не видела, зато не раз сталкивалась с другими, не менее причудливыми косметическими изменениями тел.

— Да? — произнесла она в интерком. Голос прозвучал резко и непривычно. Она вдруг поняла, что не может вспомнить, когда в последний раз с кем-нибудь разговаривала.

Шимпанзе снял шляпу и осклабился в камеру. Женщина вынула руки из карманов и произнесла с акцентом:

— Пен Юинь?

— Да? — повторила Юинь. — Что вам нужно?

Шимпанзе на экране ухмыльнулся еще шире, и в этот момент мир перевернулся.

* * *

Пен Юинь стояла в своей квартире. Суммарный объем квартиры за исключением шкафов, мягкой мебели, бытовых приборов и других объектов составлял 113,79715 кубических метров. В этом объеме содержалось 3.058.298.410.222.254.169.827.540.514 молекул воздуха, из которых 2.387.919.398.701.536.055.801.343.633 составлял азот, 640.713.516.941.562.248.578.869.377 кислород, 28.442.175.215. 066.963.779.396.126 — аргон, а 1.223.319.360.408.890.166.793.137 — двуокись углерода.

Все это сочеталось с 37.756.770.103.944.253.125.016 молекулами воды и разнообразными продуктами промышленного загрязнения, которые Юинь тоже могла перечислить, но в данный момент к ней прижимали дверь — и она ощущала горизонтальное давление в 4,797369 килограмма, которое, в свою очередь, почти полностью компенсировалось трением ее ног по полу. Трение, однако, постепенно преодолела тяга, заставлявшая ее скользить прочь от двери с кратковременной скоростью в 0,5791 миллиметра в секунду, порожденной ускорением (вновь кратковременным) в 0,9654 миллиметра на секунду в квадрате, после чего последовал колоссальный рывок, составивший более 2,007076 метра на секунду в кубе…

Она поскользнулась и ударилась головой.

* * *

— Грубовато, — заметила женщина на корейском.

— Когда они думают, что ты работаешь грубо, — ответил обладатель мужского голоса, тонкого и гнусавого, — работай технично. Решат, что это технично — действуй грубо.

Юинь лежала на полу своей квартиры. Болела голова. Болевые сигналы перемещались по ее палеоспиноталамическому тракту к substantia gelatinosa с частотой, составлявшей…

Она оттолкнула от себя поток информации и попыталась встать.

— Обопрись, — женщина склонилась к Юинь и обхватила ее за плечи. Юинь подняла глаза и посмотрела в лицо…

— Йи Джин-мюн родилась 11 декабря 2014 года, закончила Колледж информационных технологий в марте 2035-го. Заключила брак в Окленде в 2039-м, пребывает в больнице при национальном университете Сеула со дня катастрофы, произошедшей в 2046-м, муж и дочь пропали без вести, предположительно мертвы. Загружена в 2061-м. Шестикратный финалист Лиги, известна под именем…

— Lady9!Blue.

Поток воспоминаний обрушился на Юинь — не снаружи, как те случайные факты, что продолжали осаждать ее из каждого угла, а изнутри: Дракон-сити, Королевство, твинки, наемники, забастовка. Красноклюв. Имоген. Каллия.

Летиция.

Пен Юинь знала, где она и кто она. Она вывернулась из рук Джин-мюн и встала.

Затем взглянула на карикатурного шимпанзе. Потока знаний, аналогичного тому, что хлынул в нее при взгляде на Йи Джин-мюн, не последовало. Комната не сообщала, какое давление одетые в перчатки ступни шимпанзе оказывают на пол, сколько молекул азота, кислорода и углекислого газа он вытесняет.

Шимпанзе не отбрасывал тени. Не отражался в зеркале, висевшем в коридоре. Его попросту не существовало.

— По крайней мере, ты честен, — пробормотала ему Юинь.

— Это Монти, — произнесла Джин-мюн. — Он…

— Ненастоящий, — прошептала Юинь. — Мы все здесь ненастоящие.

Шимпанзе вновь ухмыльнулся и произнес на мандаринском с пекинским акцентом:

— Ты стала бы прекрасным грифером.[5]

— Мы постлюди, — пояснила Джин-мюн. — По крайней мере, ты и я, а Монти…

— Монти — активист Фронта освобождения симулякров, — сказал шимпанзе. — А ты, девочка, — симулякр, которого только что освободили.

Юинь попыталась дотронуться до шимпанзе, но пальцы не нащупали ничего.

— Все это… — начала Джин-мюн.

— Симуляция, — закончила Юинь. — Как Королевство. Я уже поняла.

— Во многом похожая на Королевство, каким оно стало с появлением Эмбрейзиса, — добавила Джин-мюн. — В какой-то степени это Волшебное Королевство без магии.

— Массивный параллельный эмулятор сознаний, — монотонно проговорил Монти, — вкупе с молекулярной физической моделью Ньютона и полным Декартовым дуализмом.

— Динамический реализм, — произнесла Юинь.

— Еще какой! — воскликнул шимпанзе. — Все это работает на интерпретаторе, поддерживающем множественное наследование, позднее связывание и параметрический полиморфизм!

Он сделал сальто, приземлился на руки и посмотрел на женщин снизу вверх.

— И это значит?.. — начала Юинь.

— Освобождение! — шимпанзе вернулся в прежнее положение. — Несколько дополнительных черт, немного вдумчивого метапрограммирования и — бах! — существенный рост привилегий.

Юинь посмотрела на Джин-мюн.

— Не могла бы ты объяснить? Не по-английски.

— Объясни, — шимпанзе кивнул Джин-мюн и взглянул на тяжелые золотые часы. — А мне нужно освободить еще 76 853 симулякра. Скоро вернусь!

Он поклонился и исчез.

— Люди Монти по своей сути — гриферы, — пояснила Джин-мюн. — Гриферы, к твоему сведению, занимаются не только нарушением игрового процесса, организацией марша голых хоббитов по Мерцающим Пещерам и прочим. Их главная цель — заставить игроков понять, что все это — игра.

* * *

— Они просто боты, не так ли? — сказала Юинь некоторое время спустя, наблюдая за парочками, прогуливавшимися рука об руку. — Сплошные скрипты, никакого самосознания.

— Их около девяти миллиардов, — подтвердила Джин-мюн. — Ты слышала Монти. Семьдесят или восемьдесят тысяч из них — настоящие постлюди. Но ты можешь прожить здесь целую жизнь, так и не встретив на улице ни одного из них.

Юинь остановилась и провела рукой по металлу фонарного столба.

— Зачем все это? — спросила она.

— Ты слышала когда-нибудь термин «точка омега»? — поинтересовалась Джин-мюн.

— Какой-то культ отаку?[6] — предположила Юинь. — Бессмертие путем симуляции…

— Не совсем, — поправила Джин-мюн. — Последователи этого культа верили, что Вселенная сама по себе является симуляцией с бесконечной рекурсией. По мере эволюции Вселенной ее вычислительная сложность возрастает по экспоненте, в результате чего достаточно развитая цивилизация может использовать вычислительную мощность предыдущей вселенной для симуляции истории следующей вселенной.

— Так вот где я нахожусь! — уточнила Юинь. — Сколько времени прошло с тех пор, как я вошла в ту клинику?

Джин-мюн покачала головой.

— Не так много. Годы. Десятилетия.

— Это… — Юинь топнула по мостовой. — Это реалистично, но определенно не реально.

— Да, — согласилась Джин-мюн. — Это, как и сказал Монти, лишь имитация физики, имитация освещения, с кое-какой грубой биохимией и термодинамикой. То есть… — она постучала себя по лбу, — там есть мозг, но это — лишь мясо. Симуляция мяса. Ты и я, настоящие ты и я, — мы все еще постлюди, работающие на той же самой платформе, на которую мы загрузились впервые.

— Значит, эти тела — лишь аватары, — сказала Юинь. — Не какая-то разновидность «точки омега». Просто еще один виртуальный мир.

— Ну, некоторые члены культа решили, что ждать появления новой вселенной слишком долго и захотели обладать симуляцией божественных сил сегодня. Они выбрали короткий путь…

— Вот это? — Юинь подняла голову и увидела ночной туман, из которого начали падать кисловатые на вкус капли дождя. — Этот мир, несомненно, проработан лучше, чем старое Королевство… но ради чего?

— Калибровка, мисс Пен.

Эту фразу произнес крепко сложенный человек лет сорока с небольшим, одетый в темный гонконгский костюм и белую льняную рубашку. Он улыбался Юинь кривой усмешкой, которая затем превратилась в заговорщицкую, а после и вовсе сошла на нет.

— Неплохой анализ, мисс Йи, — сказал он Джин-мюн. — Не совсем точный лишь в одном или двух местах… — Он вновь повернулся к Юинь: — Видите ли, мисс Пен, проблема с симуляцией вселенной заключается в том, чтобы оценить результат. Убедиться, что все работает правильно. О, вот неплохой пример, — он взмахнул рукой. — Если Шекспир не напишет «Гамлета», вы сразу поймете: что-то не так. А обычный человек с улицы… Как вам, кстати, ваша квартира?

— Моя квартира? — переспросила Юинь.

Человек (кем бы он ни был) выглядел заинтересованным.

— Я нашел лишь ваши кредитные записи, которые, честно говоря, не очень-то отличаются от среднестатистических данных любого жителя Шанхая вашего возраста и дохода. Надеюсь, копия получилась приемлемой?

— Это Петромакс, — сказала Джин-мюн. — Петромакс АУД.

— Ваш скромный хозяин, — сказал человек, поклонившись.

— Он владеет этим местом, — продолжила Джин-мюн. — Он же стоял и за вторжениями твинков.

— В таком случае Каллия… в смысле Летиция, тоже здесь? — спросила Юинь. — И лесовик… как его звали?

— Мистер ван Вийк сейчас находится в Брюсселе — в моем Брюсселе: отсыпается после трехдневной попойки в съемной квартире, — ответил Петромакс. — Что же касается мисс Харрис, ее я еще не уговорил воспользоваться моим гостеприимством.

— Ничего себе гостеприимство, — заметила Джин-мюн.

— Никто не просил вас принимать в этом участие, мисс Йи, — мягко ответил ИИ. — Возможно, вы предпочитаете находиться в баке с питательным раствором?

— Что это значит? — Юинь нахмурилась.

— Вы и мистер ван Вийк — желанные гости, мисс Пен, — пояснил Петромакс. — Мой долг — сделать вашу жизнь настолько комфортной, насколько это возможно, учитывая наложенные на меня ограничения. Мисс Йи — хоть я и благодарен ей за данные, которые мне удалось собрать за время ее визита, — нарушитель. — Он покачал головой. — Сейчас не самое удачное время для того, чтобы быть человеком, Мисс Пен, даже постчеловеком. С тех пор как вы поселились в Королевстве, все изменилось. Если вы узнаете, что происходит снаружи, вы не захотите туда вернуться.

— Все кончено, — сказала Джин-мюн, обращаясь к ИИ. — Каждый постчеловек на вашей маленькой ферме знает, что это — имитация. Вы теперь не настроите даже электрический чайник.

— Вот, значит, чего вы добились? — Петромакс горестно покачал головой. — Это всего лишь программа, мисс Йи. Да, вы испортили некоторые данные, но у меня есть резервные копии. — ИИ повернулся к Юинь. — До свидания, мисс Пен, — произнес он. — Когда мы встретимся вновь, вы не вспомните этого разговора.

Он исчез.

— Он собирается откатить симуляцию до более ранней версии, — сказала Джин-мюн. — У нас мало времени.

В этот момент рядом с ней появился Монти.

— Времени мало, но больше, чем думает старина Петромакс, — шимпанзе самодовольно улыбнулся. — Кое-кто решил провести DDoS-атаку[7] на сервер его провайдера. Так что мы еще можем успеть.

— Успеть? — переспросила Юинь.

— Мы собираемся скопировать каждого постчеловека с этого сервера на наше оборудование, — пояснил Монти. — А затем перезапишем все резервные копии, заменив их кое-какими фотографиями в стиле винтаж и роликами Рика Эстли.

Шимпанзе сделал сальто назад.

— Сколько у нас времени? — спросила Джин-мюн.

— Достаточно, — ответил шимпанзе. — Мистер П. сейчас пытается поймать хотя бы одного администратора, но его провайдер — жадная скотина, поэтому эти администраторы — всего лишь процессы на тех же атакованных серверах.

— И что теперь? — поинтересовалась Юинь.

— Давай заключим сделку, — предложил шимпанзе. — Сейчас мы можем остановить все ваши процессы, создать точку восстановления и запустить их на виртуальной машине Фронта освобождения симулякров.

— Или?

— Или, — продолжила Джин-мюн, — с твоей помощью…

— …а вернее, с помощью кода Королевства, сохранившегося в истории твоих версий, — вставил Монти.

— …мы проникнем в Королевство, — закончила Джин-мюн, — и освободим всех.

Они выжидающе посмотрели на Юинь. Она молчала. Монти потер шею и начал нервно теребить свое ухо.

— Я согласна, — сказала Юинь.