Песнь о Роланде Французский эпос. Перевод Ф. де ла Барта

Песнь о Роланде

Французский эпос. Перевод Ф. де ла Барта

«Песнь о Роланде» – одно из древнейших произведений французского героического эпоса. Поскольку события в этой эпопее основаны на легендах, а не на реальных фактах, я сначала расскажу тебе о том, что произошло на самом деле.

Было это очень давно, на рубеже VIII–IX веков. Тогда еще не существовало современных европейских государств, а почти всю территорию Европы занимала империя Карла Великого, короля из германского племени франков. Это не было государство в нашем современном понимании: в империю входили территории, завоеванные воинственным племенем, собиравшим дань с порабощенных народов. И вот, продолжая набеги на соседние, еще не порабощенные народы, Карл вторгся на Пиренейский полуостров, где находились владения мавров[27].

При возвращении на арьергард[28] его армии в Ронсевальском ущелье напали воины из племени басков (помнишь, я говорил тебе о них как о прямых потомках древних кельтов). В сражении погиб один из военачальников Карла – Хруотла?нд, маркграф Бретонской марки, то есть властитель Бретани. Вот и все. Было это в 778 году.

Память о битве в Ронсевальском ущелье сохранилась в народе. Наряду с именем Карла сохранилось и имя Хруотланда – Роланда. И вот в начале XII века на основе легенд возникла эпическая поэма, посвященная погибшему рыцарю Карла Великого. Только в «Песни» произошли очень серьезные изменения: на Роланда нападают не христиане-баски, а мавры-мусульмане, которых в эпопее называют даже язычниками, самому сражению предшествует спор Роланда с его отчимом Ганело?ном, а после гибели Роланда повествуется о суде над Ганелоном и его казни. Само сражение занимает хотя и центральную, но не основную часть поэмы.

Именно спор с Ганелоном и является главной темой данного эпоса. Дело в том, что Роланд – вассал (подданный) как своего отчима (по родовому праву), так и Карла (по праву феодальному). Ганелон возмущен поведением своего пасынка, явно подчиняющегося не родовому, а феодальному праву. Выполнив задание Карла и дождавшись окончания срока своей службы королю, Ганелон вступает с мавром в сговор: погубить Роланда. Опираясь на родовое право, он отвергает обвинение в предательстве, и лишь Божий суд доказывает превосходство феодального права над родовым и вину Ганелона.

Как видишь, в «Песни о Роланде» ставится очень сложная проблема, разрешение которой в средневековье имело весьма важное значение.

Все дело в том, что в поэме воплощен подлинно общенародный идеал настоящего рыцаря, преданного своему господину-сеньору, честного товарища своим собратьям-пэрам и заботливого, внимательного хозяина, охраняющего интересы своих слуг. Роланд, кроме всего прочего, очень сильный и мужественный человек. Свою силу и мужество он направляет против врагов, ведя с ними честный бой, не прибегая ко лжи и предательству.

Обрати внимание, как хорошо показаны в поэме характеры Ганелона, Роланда, Оливье?ра и Турпи?на. Подумай о том, какие черты определяют поведение каждого из них.

Заметь, насколько объективно песнь показывает и воинов-мавров, и предателя Ганелона. Как подчеркивается доблесть и внешняя красота воинов?

Мне бы очень хотелось, чтобы ты отметил позицию повествователя: его голос очень явственно слышится в поэме.

1

Державный Карл, наш славный император,

Семь долгих лет в Испании сражался,

И до? моря вся горная страна

В его руках; сдалися Карлу замки,

Разбиты башни, грады покорились,

И стены их рассыпались во прах.

Лишь не? взял Карл Великий Сарагосы,

Что на горе стояла: царь Марсилий

Владеет ею; в Бога он не верит, —

Он Аполлину[29] служит, Мухаммеду[30], —

Но близок час погибели его.

                                    – Аой[31]

2

Однажды был Марсилий в Сарагосе, —

Он в сад пошел, прилег на темный мрамор

В тени; вокруг собрались сарацины[32],

Их было тысяч больше двадцати;

Своим баронам молвил царь Марсилий:

«Послушайте, друзья, какое горе

Постигло нас: король могучий Карл,

Властитель милой Франции[33] прекрасной,

В наш край родной пришел нас разгромить.

Без войска я – и нет полков могучих,

Чтоб отразить дружины короля!

Я вас прошу, мудрейшие из мавров,

Совет подать мне: как уйти от смерти

И как верней позора избежать?..»

Хранят они глубокое молчанье, —

Один вальфондский[34] славный кастелян[35]

Молчать не стал, – он звался Бланкандрином.

3

Среди испанских мавров Бланкандрин

Был всех мудрей, был витязем отважным,

Умел помочь советами царю, —

Он так сказал: «Оставьте страх, Марсилий,

Тщеславному и гордому французу

Клянитесь в дружбе, в преданности вечной,

Пошлите сотен десять соколов[36],

Благополучно перенесших линьку, – с ними

Медведей, львов, собак, семьсот верблюдов,

Четыре сотни мулов, нагруженных

И серебром и золотом арабским,

Чтоб славный Карл, французов повелитель,

Возов огромных больше полусотни

Мог нагрузить богатыми дарами

И заплатить наемникам своим.

Так долго Карл в Испании сражался, —

К себе домой идти ему пора!

Скажите Карлу: «В Ахен[37] твой престольный

Я за тобой последую и сам,

Когда ж настанет праздник Михаила[38], —

Тогда крещусь; по правде и по чести

Тебе служить я буду, славный Карл!»

Попросит он заложников, – так что же?

Их десять, двадцать франкам отдадим,

Детей пошлем, – я собственного сына

Отправлю к ним на гибель и мученья!

Пускай они там все обрящут смерть,

Чем нам лишиться власти и почета

И подаянья нищенски просить!

                                     – Аой!

4

Я вам клянусь моей рукою правой

И бородой, покрывшей грудь мою,

Что войско Карла быстро удалится,

Во Францию уйдут тогда французы…

Когда же все их войско разбредется

И в Ахенском соборе мощный Карл

Великий день святого Михаила

Отпразднует, – пройдет крещенья срок;

О нас ни слова франки не услышат.

Ужасен Карл, безжалостен и грозен:

Заложников казнит, не медля, он…

Но пусть они скорей лишатся жизни,

Чем светлый край, Испанию-красу,

Отнимет Карл, французов повелитель,

И бедствий ряд обрушится на нас!»

«Все это так!» – кричат толпы неверных.

…………………………

6

Окончил царь Марсилий совещанье.

«Сеньоры, – молвил он своим баронам. —

Возьмите каждый в руки ветвь оливы[39],

Просите Карла, Богом заклинайте

Меня и мавров ныне пощадить.

Скажите франку: «Ровно через месяц

Haш царь и с ним до тысячи баронов

Придут к тебе в престольный Ахен твой,

Закон Христа они все вместе примут,

Служить тебе по правде и по чести

Марсилий будет, – сколько ты ни спросишь,

Он даст тебе в заложники людей».

«Прекрасным это будет договором!» —

Сказал в ответ коварный Бланкандрин.

                                     – Аой!

………………………….

8

Могучий Карл и радостен и светел:

Взял Кордову[40] он, стены разгромил,

На землю он поверг твердыни башен…

И знатная добыча людям Карла

Досталась там – набрали без конца

И серебра, и золота литого,

Роскошных сбруй, доспехов драгоценных…

Так в Кордове язычников не стало.

Побитых тьма – живые крещены!

Великий Карл сидит в саду плодовом:

Вокруг него Роланд и Оливьер,

И вождь Самсон и Ансеис надменный…

…Сидит на троне золота литого

Прекрасной нашей Франции король.

Волной седые кудри ниспадают,

А борода его белее снега.

Прекрасен Карл, горда его осанка:

Узнали сразу франков властелина

Послы испанцев, спешились они,

Любовно все приветствовали Карла.

9

Прошел вперед и молвил Бланкандрин:

«Храни тебя, король, твой Бог всесильный,

Тот дивный Бог, которому ты служишь!

Велел тебе сказать Марсилий храбрый,

Что расспросил о вашей вере он,

Что ваш закон – один ведет к спасенью!

С тобой разделит царь свои богатства:

Пошлет собак, верблюдов, львов, медведей

И тысячу слинявших соколов,

Четыре сотни мулов, нагруженных

И серебром и золотом арабским, —

Наполнишь ты богатыми дарами

Возов огромных больше полусотни.

Так много царь пошлет монет чеканных,

Что сразу войску плату ты отдашь…

Великий Карл, ты долго здесь сражался —

Пора тебе домой вернуться, в Ахен!

Марсилий нагл пойдет за вами следом,

Чтоб там принять святой закон Христа.

Вот все, что он велел тебе поведать».

И поднял руки к небу Карл Великий,

Поник челом и в думу погрузился.

                               – Аой!

………………………

12

Могучий Карл сидит под сенью ели.

Своих баронов[41] он к себе зовет.

Пришел Оджьер, Турпин-архиепископ[42],

Старик Ричард, Анри – его племянник

И храбрый вождь гасконский – Ацелин,

Пришел Джерин, Джерьер, Тедбальт из Реймса

И брат его двоюродный – Милон,

И граф Роланд с могучим Оливьером.

До тысячи сошлось баронов Карла, —

Меж ними был изменник Ганелон.

И сели все. Тогда совет был принят,

Принесший франкам столько тяжких бед.

                                     – Аой!

13

«Бароны, – молвил франкам император, —

Марсилий-царь прислал послов своих;

Он золота, богатств сулит нам много…

…Больших повозок больше полусотни

Наполним мы богатыми дарами.

Зато уйти, не медля, должен я

Домой к себе; за мною царь Марсилий

Приедет к нам, в мою столицу Ахен,

Чтоб там принять святой закон Христа

И в ленный[43] дар принять свои владенья.

Однако я в сомнении великом,

Насколько мавру можно доверять».

В ответ бароны: «Будем осторожны!»

                                      – Аой!

14

Могучий Карл окончил речь свою,

Но граф Роланд ее не одобряет, —

Он с места встал и Карлу возразил:

«Поверить маврам может лишь безумный, —

Семь долгих лет воюем с ними мы…

…Всегда Марсилий с нами поступал,

Как истинный предатель, – к нам однажды

Пятнадцать мавров он прислал своих,

В руках они держали ветвь оливы

И те же речи льстивые вещали!

У нас спросил совета Карл Великий,

И согласились мы, безумцы, с ним!

Тогда король послал двух славных графов —

Один звался Базан, другой Базилий…

У гор Альтильских мавр казнил обоих!..

Могучий Карл, громи врагов, как прежде,

Веди войска на стены Сарагосы,

Всю жизнь свою в осаде проведи,

Но все ж за смерть Базана и Базилья

Предателю ты должен отомстить!»

                                     – Аой!

15

Поник челом великий император,

Рукой от треплет бороду, усы…

Ни слова он Роланду не ответил,

В молчанье все сидят бароны Карла…

Один лишь из вассалов, Ганелон,

Молчать не стал, – он выпрямился гордо

И Карлу слово смелое сказал:

«Напрасно, Карл, ты слушаешь безумных:

Будь это я иль кто-нибудь другой, —

Тому внимай, кто даст совет полезный!

Когда тебе Марсилий обещает

Рабом твоим покорным стать

И в лен Испанию из рук твоих принять,

Когда закон Христа принять он хочет, —

То всякий, кто советует отвергнуть

Его мольбы, – забыл, какая смерть

Постигнет нас! Ты более не должен

Внимать речам, тщеславием внушенным, —

Великий Карл, оставь совет безумных, —

Одним советам мудрости внимай!»

                                    – Аой!

……………………………

17

«Скажите мне, бароны, – молвил Карл, —

Кого послать я должен в Сарагосу?»

«Вручите мне свой посох и перчатку,

Охотно я посланье отвезу!» —

Сказал Немон, баварский славный герцог[44].

И молвил Карл: «Ты мудрый мой советчик, —

Я не пущу тебя в столь дальний путь!

Нет! В том клянусь усами, бородою,

Не ты поедешь к маврам в Сарагосу!

Садись и жди, пока тебя спрошу я!»

18

«Кого послать? Скажите мне, сеньоры», —

Спросил король. – «Меня», – сказал Роланд.

«Боюсь, чтоб вы там бед не натворили:

Вы слишком пылки, – молвил Оливьер, —

Пусть лучше я поеду в Сарагосу!»

«Молчать, бароны! – Карл воскликнул грозно. —

Я бородой клянусь вам и усами:

Никто из пэров к маврам не поедет!» —

Так молвил Карл, – и стихло все вокруг.

……………………….

20

«Свободные сеньоры, – молвил Карл, —

Вы средь моих баронов изберите,

Кто нагл ответ доставит в Сарагосу».

Роланд в ответ: «Пусть едет Ганелон

(Он вотчим мой) – пригоднее барона

Нельзя найти». И молвили французы:

«Он лучше всех исполнит порученье!»

Был перепуган этим Ганелон.

Граф Ганелон во гневе и печали

Отбросил кунью шубу с плеч своих,

В одной остался шелковой тунике[45] —

Прекрасен был могучий Ганелон:

Широкобедр и статен, – ярким светом

Его глаза лучистые горели,

И весь гроза, величествен и горд

Стоял он там, и взоров восхищенных

С него свести бароны не могли.

Воскликнул он: «За что, Роланд безумный,

Пылаешь ты ко мне такою злобой?

Что вотчим я – то всем давно известно!

Назначен я тобой в послы к неверным,

Но если Бог мне даст сюда вернуться, —

До самой смерти горе и страданья

Твоим уделом будут!» И воскликнул

Роланд в ответ: «Твои безумны речи!

И знают все: угроз я не страшусь!

Но мудрый франк везти посланье должен,

И если император соизволит, —

Охотно я посланье отвезу!»

                              – Аой!

…………………………………………………….

25

Могучий Карл вручил ему перчатку,

Но Ганелон далеко быть хотел бы:

Перчатку он на землю уронил.

«О Боже! – все воскликнули французы, —

Ужели мы к Марсилию посла

Себе на горе ныне отправляем!»

В ответ посол: «Грядущее покажет».

26

«О государь, дозволь мне тотчас ехать, —

Сказал посол, – я здесь не должен медлить».

А Карл в ответ: «От имени Христа,

От моего – ступай, барон!» – Десницей

Могучий Карл его благословил,

Затем вручил послание и посох.

27

Граф Ганелон ушел в свою палатку,

Стал выбирать доспехи боевые:

Надел златые шпоры, у бедра

Привесил меч Морглейс[46], на Ташебруна,

На скакуна вскочил, – стальное стремя

Ему держал могучий Гуинмер

(Он Ганелону дядей был). И тут же

В слезах стояли многие вассалы:

«Могучий граф, на горе и страданья

Родился ты! – воскликнули они. —

Так много лет при Карле-властелине

Ты состоял придворным, все тебя

За славного вассала почитали…

Того, кто дал совет тебя послать,

Могучий Карл от смерти не избавит!

Как граф Роланд подумать только смел

Послать такого знатного барона!

Владыка нагл! Возьми нас всех с собою!»

И молвил граф: «Избави Бог, чтоб я

На смерть повел таких баронов славных.

Нет, лучше я один погибну там!

Вернитесь вы во Францию родную

И мой привет прощальный отвезите

Супруге милой, пэру Пинабелю

И Алдуину – сыну моему.

Ему, друзья, как добрые вассалы

И верою и правдой послужите!» —

Так молвил он – и мчится к Сарагосе.

                              – Аой!

28

Коня погнал чрез рощу из олив

Граф Ганелон; неверных нагоняет.

(Их Бланкандрин нарочно задержал.)

Граф Ганелон с послом испанских мавров

С большим искусством стали речь вести:

Вот Бланкандрин сказал: «Дивлюсь я Карлу:

Апулию[47], Калабрию[48] он добыл

И чрез громаду волн морских соленых

С дружиной он обрушился на англов[49]

И дань Петру[50] заставил их платить.

За что теперь в наш край войной жестокой

Нагрянул он?» – «Так хочет Карл Великий;

Ему никто противиться не может», —

Ответил Бланкандрину Ганелон.

                                  – Аой!

29

Воскликнул мавр: «Народ бесстрашный франки,

Напрасно только Карлу-властелину

Такие мысли гордые внушают

Бароны ваши; Карла и других

Они погубят!» – «Я таких не знаю, —

Сказал в ответ на это Ганелон, —

Один Роланд надменностью своею

Себе готовит гибель и позор!

Сидел в тени недавно император,

Пред ним в броне предстал его племянник

(Он перед тем разграбил Каркассону[51]),

В руках своих он шар держал пурпурный

И так сказал: «Французов повелитель,

Вот я принес венцы царей земли —

Они твои!» – Дивлюсь я, как доныне

За дерзость он еще не поплатился!

Ведь каждый день себя он не жалеет;

С его кончиной мир настал бы вечный!»

                                    – Аой!

30

«Жесток Роланд! – воскликнул Бланкандрин. —

Как? Все народы, земли все задумал

Себе забрать он: кто ж его клевреты[52]?»

«Конечно, франки! – молвил Ганелон. —

Они его и чтут и любят нежно,

Никто из них Роланду не изменит:

Он им дарит сребра и злата груды,

Немало сбруй и шелковых ковров,

Коней и мулов – все, что им угодно!

Чего не спросит Карл – он все исполнит,

Роланд Восток и Запад покорит

Державному французскому владыке!»

                                      – Аой!

31

Граф Ганелон и хитрый Бланкандрин

Так долго вместе ехали, что оба

Друг другу дали клятву – погубить

Могучего Роланда; в Сарагосу

Приехали и там под кипарисом

Сошли с коней, прошли вперед – и видят:

Под сенью ели трон стоит высокий,

Он весь покрыт парчой александрийской,

На нем сидит неверных повелитель —

Марсилий-царь, а тысяч двадцать мавров

Стоят вокруг в молчании глубоком:

Все знать хотят, что скажут им послы.

К ним Бланкандрин подходит с Ганелоном.

32

К Марсилию подходит Бланкандрин,

За руку держит графа Ганелона:

«Привет тебе во имя Магомета

И Аполлина, коим служишь ты! —

Воскликнул мавр. – Поведали мы Карлу

Твои слова, но он ответа не? дал,

Лишь поднял руки к небу, император, —

Воздал хвалу он Богу своему.

Теперь к тебе могучего барона

Сюда прислал он; этот скажет нам,

Согласен ли на мир король французский».

«Ну, говори!» – сказал послу Марсилий.

                                     – Аой!

33

Граф Ганелон успел ответ обдумать,

С большим искусством стал он говорить:

«Храни тебя преславный Царь Небесный,

Кому всегда молиться мы должны!

Мой властелин велел тебе поведать,

Что должен ты принять закон Христа, —

Тогда тебе как ленное владенье

Он даст земли испанской половину.

Но если ты ослушаться посмеешь, —

Тебя в цепях отправят в стольный Ахен

И предадут позорной казни там!»

мутился царь, услыша речь такую,

Своим копьем в оправе драгоценной

Хотел ударить графа Ганелона,

Но вовремя эмиры[53] удержали.

                                       – Аой!

34

В лице тогда Марсилий изменился,

Потряс копьем в оправе драгоценной;

Увидя то, могучий Ганелон

Свой добрый меч извлек наполовину

И так сказал: «Как ты красив и светел,

Мой добрый меч! Пока в руке моей

Сверкаешь ты, – не скажет Карл Великий,

Что я один погиб в краю чужом!

Нет, раньше здесь славнейшие из мавров

За смерть мою расплатятся с тобой!»

«Разнимем их!» – кричат толпы неверных.

.............................

36

К Марсилию подходит Ганелон.

«Марсилий-царь, твой ярый гнев напрасен;

Могучий Карл, французов повелитель,

Велит тебе принять закон Христа.

Испании получишь половину,

Другою будет править граф Роланд —

И знай: Роланд – кичливый соправитель!

Но если ты ослушаться посмеешь, —

Могучий Карл оцепит Сарагосу,

Велит тебя связать – ив дальний путь

На скакуне ретивом иль на муле

Тебя везти не станут, нет, – позорно

На кляче жалкой в Ахен первостольный

Поедешь ты, – и там имперский суд

Велит тебя предать позорной казни!

Читай письмо!» – И он вручил посланье.

.............................

39

«Любезный граф, – воскликнул царь Марсилий —

Безумно я, конечно, поступил,

Когда хотел во гневе вас ударить;

Зато теперь вот эту кунью шубу

Я вам дарю; за мех пятьсот червонцев

Я заплатил – и завтра в час вечерний

Я дорогой подарок вам пришлю».

«Охотно, царь, подарок принимаю,

Да наградит за то тебя Господь!» —

Так Ганелон Марсилию ответил.

                                  – Аой!

.............................

41

«Дивлюсь я Карлу! – молвил царь Марсилий. —

Он стар и сед – ему за двести лет!

Так много стран обширных он изъездил,

Его так много копий пронизало,

Унизил столько он царей могучих…

Когда ваш Карл от брани отдохнет?»

«Пока не пал Роланд, его племянник,

Не будет мира! – молвил Ганелон. —

Нельзя найти нигде под сводом неба

Таких отважных рыцарей могучих,

Как граф Роланд и храбрый Оливьер!

Любимцы Карла – все двенадцать пэров

И двадцать тысяч рыцарей французских

Идет пред войском, – может быть спокоен

Могучий Карл – его не потревожат».

                                     – Аой!

.............................

44

«Граф Ганелон, скажите мне, прошу вас, —

Воскликнул царь, – как нам убить Роланда?»

«Все это я подробно объясню. —

Так Ганелон Марсилию ответил. —

Достигнет Карл ущелий Сизерейских

И за собой отборную дружину

Оставит там: останется Роланд

И Оливьер, и двадцать тысяч войска.

Пошли сперва сто тысяч сарацин:

Большой урон потерпит войско франков;

Но за твое я также не ручаюсь!

Другую рать веди тогда на бой:

Едва ли после двух таких сражений

От гибели спасется граф Роланд;

И твой поход удача увенчает,

И долгий мир в награду ты вкусишь!»

                                    – Аой!

.............................

46

И молвил царь (они договорились):

«Что пользы нам в совете, если мы

Советчику не верим безусловно?

Клянитесь, граф, Роланду изменить!»

Граф Ганелон на это согласился,

И на мощах[54], сокрытых в рукоятке

Его меча, клянется Ганелон;

Так гнусное свершил он преступленье!

                                      – Аой!

.............................

53

Уж приближался Карл к своим владеньям,

С дружиной в город Гальну прибыл он.

Разрушенный Роландом, этот город

Был на сто лет в пустыню превращен.

Ждет Карл вестей и дани от испанцев.

Граф Ганелон вернулся на заре.

                                        – Аой!

54

Встал на заре король, пошел к обедне,

Затем на луг зеленый вышел он

Перед шатром. К нему сошлись бароны:

Пришел Роланд, учтивый Оливьер,

Пришел Немон и многие другие;

Граф Ганелон, изменник и предатель,

С большим коварством начал говорить:

«Храни тебя Господь! – он молвил Карлу. —

Тебе ключи привез я Сарагосы,

Заложников, богатые дары!

Неверных царь тебя смиренно просит

Не гневаться на то, что он халифа

Прислать не мог, – я сам был очевидцем,

Как дважды двести тысяч сарацин,

Надев стальные шлемы и кольчуги

И взяв мечи в оправе драгоценной,

В далекий путь поплыли по волнам.

Седой халиф[55] поехал с ними вместе:

Никто из них креститься не желал!

Четыре лье проехали уж мавры, —

Вдруг страшный вихрь нагрянул, – все они

Средь волн морских погибли безвозвратно!

Да, если бы халиф остался жив, —

Он был бы здесь!.. Чрез месяц, даже раньше,

Приедет царь принять закон Христа

И, пред тобою стоя на коленях,

Как ленный дар Испанию получит».

«Хвала Творцу! – воскликнул император. —

Доволен я: ты будешь награжден!»

Гремят французов трубы боевые,

Навьючили дружины Карла мулов

И все идут во Францию-красу.

                                      – Аой!

.............................

56

Проходит день, сгустился сумрак ночи,

Могучий Карл почил и видит сон:

Он у ворот широких Сизерейских,

В руке копье из ясеня он держит,

Вдруг Ганелон схватил копье, тряхнул —

И от него осколки разлетелись…

Все спит король – до утра не проснулся.

57

И сон иной увидел император:

Он в Ахене сидит в своем соборе,

И вдруг – медведь бросается на Карла

И за руку хватает; с гор Арденнских

На Карла мчится страшный леопард,

Но в то же время быстрыми прыжками

И пес борзой спешит на помощь Карлу.

Он у медведя ухо откусил

И с леопардом в бой вступил жестокий.

«Великий бой!» – кричат дружины франков,

Но чья победа – Карл того не знает…

Все спит король… до утра не проснулся.

                                         – Аой!

58

Проходит ночь, заря зажглась на небе,

Во весь опор несется император.

Вокруг гремит до тысячи рогов,

И молвил Карл: «Ужасен ряд ущелий,

Кого бы нам оставить здесь на страже?»

«Пусть здесь стоит мой пасынок Роланд,

Он всех храбрей!» – сказал в ответ изменник

Граф Ганелон, но Карл взглянул сурово:

«Да ты сам бес! Какой смертельной злобой

Пылаешь ты! – воскликнул он. – А кто же

Передние дружины поведет?»

А тот в ответ: «К тому всего пригодней

Могучий вождь из Дании – Оджьер».

59

Услышав то, Роланд, как истый рыцарь,

Стал говорить: «Спасибо, Ганелон.

Поставлен я тобою здесь на страже,

И славный Карл, французов повелитель,

Пока я здесь, ни мулов, ни коней,

Ни скакунов ретивых не лишится:

За каждого из вьючных мулов Карла

Мой меч врагов заставит заплатить!»

Граф Ганелон сказал: «Все это верно!»

                                      – Аой!

……………………………

68

…Марсилий-царь зовет свои дружины,

Он кличет герцогов, эмиров, графов,

Баронов, альмансуров[56] и виконтов[57],

Детей их, всех вассалов, – в трое суток

Четыреста он тысяч их набрал.

Рокочут в Сарагосе барабаны,

И на вершине башни высочайшей

Поставлен идол бога Мухаммеда.

И все к нему молитвенно взывают,

Затем идут чрез горы и долины, —

И вот пред ними франкские знамена

И пэров стан. Уж близок страшный бой.

69

Несется вскачь Марсилия племянник,

Копейным древком[58] мула погоняет;

И молвил он с улыбкою царю:

«О государь! Тебе служил я долго,

Терпел немало бедствий и трудов

И доставлял тебе не раз победу!

Как ленный дар, прошу я разрешенья

Убить Роланда; если Магомет

Поможет мне, – то я копьем булатным

Убью Роланда; весь наш край родимый

С ущелий Аспры вплоть до Дюрестана

Свободным будет! Карл от битв устанет,

Сдадутся франки, мир настанет вечный!»

Перчатку дал ему Марсилий-царь.

                                    – Аой!

……………………………………

79

Тройные брони мавры надевают,

У всех щиты, мечи из крепкой стали,

А шлемы их – работы сарагосской.

Торчат рядами копья боевые,

И веют мавров пестрые значки,

Окрашенные в темный цвет, и в белый,

И в красный цвет. Сошли с дорожных мулов

И на коней вскочили сарацины.

Был ясный день, светило ярко солнце,

Метали сбруи тысячи огней,

И множество рогов вокруг гремело.

Великий гул услышали французы.

«Товарищ мой! – воскликнул Оливьер. —

Сдается мне, что ныне с сарацином

Жестокий бой французам предстоит».

Роланд в ответ: «Ну что же, слава Богу;

За короля должны мы храбро биться:

Обязан каждый рыцарь за сеньора

Терпеть лишенья, раны, холод, зной,

Жалеть не должен кровь свою и тело!

Товарищи! Сплеча рубите мавров,

Чтоб песнь о нас позорную сложить

Не мог никто. Всевышний не за мавров,

Ведь наше дело правое, – святое, —

Худой пример я не подам, друзья!»

                                   – Аой!

…………………………………….

81

На холм крутой поднялся Оливьер,

Увидел он испанские долины

И все войска неверных сарацин:

Блестят щиты и шлемы золотые,

Одних полков не мог он сосчитать;

Столь много их, что им и счету нет.

Сошел с горы в смущенье и печали

И все подробно франкам рассказал.

……………………………………

83

И молвил граф: «Испанцев много тысяч, —

Немного нас! Роланд, товарищ милый,

Трубите в рог, – услышит император,

Вернется он, – и с ним все войско наше».

Роланд в ответ: «Безумцем буду я,

Покроюсь я во Франции позором!..

Не в рог трубить, – мечом стальным я должен

Врагов разить, и кровию багряной

Покроется мой добрый Дюрандаль[59]

До золота тяжелой рукоятки!

Пришли себе на горе сарацины:

Ручаюсь вам, погибнуть все должны!»

                                   – Аой!

…………………………………….

86

«Не знаю, в чем тут может быть позор? —

Так Оливьер Роланду отвечает, —

Я видел сам испанских сарацин,

Покрыты ими горы и долины:

Им счета нет, а нас уж слишком мало!»

«Я тем сильней рубиться с ними буду! —

Так граф Роланд товарищу ответил. —

Да не допустит Бог, ни все святые,

Чтоб Францию покрыл позором я!

Скорее смерть, чем срам! За то и любит

Нас славный Карл, что драться мы умеем!»

87

Мудр Оливьер, а граф Роланд бесстрашен,

Известны оба доблестью своею.

Надели брони, сели на коней,

Их смерти страх от битвы не удержит.

Бесстрашны графы, их надменны речи, —

Язычники поганые на франков

Несутся вскачь. «Смотрите, близко враг

И далеко могучий император, —

Сказал Роланду храбрый Оливьер, —

В свой зычный рог трубить вы отказались,

Здесь был бы Карл, и мы б спаслись от смерти:

Смотрите, там идут у гор, близ Аспры,

Последние унылые ряды

Его дружин! Мы права не имеем

На них пенять! Увы, в последний раз

Мы с вами, граф, на страже здесь стояли!»

Роланд в ответ: «Твои обидны речи,

Позор тому, чье дрогнет сердце, твердо

Здесь станем мы, – жестокие удары

Не нас, а войско мавров поразят!»

                                    – Аой!

……………………………………………….

90

С колен вскочили франкские бароны, —

От всех грехов очищены они.

Благословил их всех архиепископ,

На скакунов своих садятся франки,

Надели все доспехи боевые —

На бой готовы. Молвит граф Роланд:

«Друг Оливьер, вы правду говорили:

Нас всех обрек на гибель Ганелон,

Он взял за то несметные богатства,

И должен Карл жестоко отомстить!

Да, нас купил неверных царь Марсилий,

Но с ним теперь расплатятся мечи!»

                                      – Аой!

……………………………….

92

«Не стоит спорить! – молвил Оливьер. —

В свой рог трубить, Роланд, вы не хотели —

Далеко Карл, не знает он, конечно,

Что здесь нам бой сегодня предстоит!

Нельзя винить его и прочих франков…

Вперед, за мной, вперед, мои бароны,

Я Богом вас, сеньоры, заклинаю

Не отступать, рубитесь вы сплеча;

Лишь об ударах ныне помышляйте,

Не забывайте клич призывный Карла!»

И грозный клич пронесся по ущельям;

Кто раз слыхал: «Монджой и Сен Денис!»[60],

Тот знал, что значит доблесть и отвага!

Помчались гордо франки на неверных,

Осталось им одно – рубить врагов,

Но сарацины тоже не робеют;

Смотрите, вот сошлись на бой дружины!

93

На скакуне гарцует Аэльрот,

Испанский мавр, Марсилия племянник;

Пред строем мавров выехал и дерзко

Он крикнул франкам нашим: «Эй вы, трусы!

Должны вы здесь сегодня драться с нами,

И тот, кто вам защита и оплот, —

Великий Карл вас предал в руки наши!

Безумьем было вас в горах оставить;

Погибнет слава Франции-красы!

Могучий Карл руки лишится правой!»

Услыша то, к нему примчался быстро,

Пылая злобой, храбрый граф Роланд,

Всей мощью он ударил сарацина

И щит пробил, пронзил броню и грудь,

Спинной хребет рассек он сарацину

И кости все грудные раздробил,

Стальным копьем из тела вышиб душу!

Насквозь копье прошло чрез шею мавра.

Мавр наземь пал. И мертвому воскликнул

Могучий граф Роланд: «Презренный, знай:

Нагл император славный – не предатель

И не безумец; здесь оставив франков,

Он поступил как истинный барон!

Нет, Франции здесь слава не погибнет!

Разите их, вперед, мои французы,

Разите их – удар наш первым был!

За нас Господь, – он маврам не поможет!»

                                    – Аой!

………………………………

104

Все шире, шире бой распространился,

Роланд себя нимало не жалеет —

Копьем разит испанских сарацин.

Пятнадцать он нанес ударов маврам,

И вот копье на щепки разлетелось!

Тогда Роланд извлек свой Дюрандаль,

Пустил коня, Чернублия ударил

И шлем рассек, каменьями покрытый

Стальной шишак[61] рассек и волоса,

Глаза рассек, лицо, и грудь, и броню,

Спинной хребет, рассек седло златое, —

В спине коня завяз булатный меч, —

И конь и мавр на поле битвы пали.

«Презренный мавр! – сказал племянник Карла. —

В недобрый час сюда явился ты!

Твой Магомет тебе помочь бессилен, —

Нет, не таким, как ты, нас победить!»

105

Помчался вскачь Роланд по полю битвы,

В его руке булатный Дюрандаль.

О, если б вы тогда его видали!

Как он рубил неверных сарацин!

Багряным стал булатный меч Роланда,

Покрыты кровью руки, плечи, броня

И добрый конь до самых бедр крутых.

Граф Оливьер и все двенадцать пэров

Не отстают, французы колют, рубят…

Покрыли сплошь великой битвы поле

В предсмертных корчах груды сарацин.

Тогда Турпин воскликнул в восхищенье:

«Эх, хорошо бароны бьются наши!» —

Гремит «Монджой!» – победный Карла клич.

                                      – Аой!

………………………………

109

Все жарче бой: жестокие удары

Валят на землю франков, сарацин…

Одни разят, другие отражают

Напор врагов, – и сколько острых копий

Разбито там и кровью обагрилось!

Разорваны знамена и значки.

О, сколько франков юных там погибло:

Им не видать ни жен, ни матерей,

Ни короля, что ждет среди ущелий!

                                   – Аой!

Карл тщетно ждет, и плачет, и рыдает…

Что пользы в том? Помочь не в силах он.

Граф Ганелон-предатель им на горе

Отправлен был к Марсилию послом.

За то потом он жизнью поплатился:

Имперский суд, что в Ахене был созван,

Его к позорной казни присудил,

А вместе с ним от смерти не спаслися

И тридцать знатных родичей его!

                                      – Аой!

110

А бой кипит, ужасный бой кровавый:

Роланд и вождь могучий Оливьер

Разят сплеча. Турпин-архиепископ

Врагам ударов тысячу нанес.

Не отстают от них двенадцать пэров,

И дружно бьются франкские полки, —

Неверных сотни, тысячи погибли:

Кто не бежит, тот падает на месте…

Но франки также лучшие побиты

И большинство оружья лишены.

Им не видать ни родичей, ни близких,

Ни Карла – он их тщетно ждет средь гор…

Во Франции чудесные явленья

Пугают всех: гремит всечасно гром,

Разят ужасно молнии; бушуют

И вихрь, и град крушительный, и ливни,

По всей стране колеблется земля

От Сен-Мишельской церкви и до Кельна,

От Безансона вплоть до Гуитзана,

Во прах жилища падают, – и мрак

Средь полдня свод небесный покрывает…

И все кричат: «Вот Судный день настал!»

Но все они не ведают, не знают,

Что это – скорбь природы по Роланду!

..........................

112

Долиной мчится грозный царь Марсилии

И с ним его бесчисленная рать:

Десятка два всего полков могучих.

Горят щиты и пышные узоры

Блестящих лат. Семь тысяч труб гремит,

Среди ущелий стон стоит великий.

«Брат Оливьер, нас предал Ганелон, —

Сказал Роланд, – но Карл его накажет!..

Теперь должны мы выдержать жестокий,

Упорный бой, – такого не бывало

До сей поры! Рази мечом своим,

А я работать буду Дюрандалем!

Не раз с тобой носили мы мечи,

Не раз с тобой победу добывали, —

О нас позорной песни не споют!»

                             – Аой!

.............................

126

И бой кипит, великий бой, кровавый…

И копьями из стали вороной

Разят сплеча французские бароны.

Повсюду стон, ужасные мученья:

Тот навзничь пал, а тот лежит ничком…

И, наших войск не выдержав напора,

Бегут в смятеньи диком сарацины:

Погнали их Роландовы полки.

                                    – Аой!

127

И другу так сказал Роланд: «Товарищ,

Не правда ли, Турпин – боец могучий,

Никто не может равным быть ему:

Как славно он разит копьем булатным!»

«Ты прав, Роланд, – летим ему на помощь!»

И вот опять на бой помчались франки.

Посыпались жестокие удары,

Но много пало славных христиан!..

Как яростно работали мечами

Среди врагов Роланд и Оливьер,

Копьем разил Турпин-архиепископ!

Всего четыре тысячи неверных,

Убитых ими в сече, насчитали;

Так книги нам и песни говорят!

Четыре первых приступа отбили

Успешно франки; пятый был ужасен:

Погибли все французские бароны,

В живых осталось только шестьдесят.

Не дешево за них заплатят мавры!

                                 – Аой!

128

Роланд увидел тяжкие потери

Своих дружин. «Товарищ, Оливьер,

Бесценный друг, смотри, какое горе

Постигло нас, – о, сколько благородных

Здесь полегло могучих удальцов!

Достойна слез судьба отчизны милой:

Каких баронов Франция лишилась!

Могучий друг, великий, славный Карл,

Зачем тебя здесь с нами нет!.. Товарищ,

Брат Оливьер, что делать, как на помощь

Позвать владыку франков?» – «Друг Роланд,

Не знаю, как позвать на помощь Карла, —

Позору смерть я должен предпочесть!»

                                      – Аой!

129

Сказал Роланд: «В свой рог трубить я буду:

Услышит Карл, проходит он ущелья,

Ручаюсь вам, вернется войско франков».

«Навеки вы покроете позором

Себя и род свой! – молвил Оливьер. —

Вы мой совет отвергли неразумно;

А ныне я согласия не дам,

Теперь вас срам постигнет, если Карла,

Гремя в свой рог, к себе начнете звать!

Уж ваши руки кровью обагрились!»

«То кровь врагов!» – ответил граф Роланд.

                                         – Аой!

............................

132

Услышал спор Турпин-архиепископ,

Вонзил в коня он шпоры золотые,

Примчался к ним обоих успокоить.

«Граф Оливьер, и вы, мой друг, Роланд,

Я Богом вас, сеньоры, заклинаю

Оставить споры, в рог трубить уж поздно:

Далеко Карл, поспеть не может он;

Но все ж трубите, – славный император

Придет сюда неверным отомстить.

Пусть ни один из мавров сарагосских

К себе домой, ликуя, не вернется:

Приедут франки – с борзых скакунов

Сойдут они, кровавые останки

Они на поле битвы соберут,

Положат нас на спины вьючных мулов,

И с плачем горьким плитами покроют

Останки наши в склепах монастырских,

Чтоб волки нас и псы не растерзали».

«Ты прав, сеньор!» – ответил граф Роланд.

                                      – Аой!

133

К устам своим Роланд свой рог приставил,

Напряг все силы, зычно он трубит:

За тридцать лье чрез горные вершины

Заветный рог раскатами гремел.

Услышал Карл, услышали французы.

Сказал король: «Дерутся люди наши!»

Ему в ответ изменник Ганелон:

«Когда б другой сказал такое слово,

Его почел бы всякий за лжеца!»

                                   – Аой!

..........................

136

Могучий Карл велел трубить, – и франки

Сошли с коней, доспехи надевают:

Надели брони, шлемы и щиты,

А у бедра, украшенные златом,

Повесили булатные мечи.

Их копья крепки: в красный цвет, и в темный,

И в белый цвет окрашены значки.

На боевых коней вскочили франки,

Во весь опор несутся по ущельям.

«О, если б нам застать в живых Роланда, —

Так молвит каждый, – страшные удары

Мы б вместе с ним неверным нанесли!»

Напрасно все: они примчатся поздно!

137

Пылал закат, светило ярко солнце, —

Горели шлемы, брони и щиты,

Узорами покрытые. Сверкают

Стальные копья, цветом золотистым

Горят на солнце пестрые значки.

Исполнен гнева, мчится император,

За ним в печали мчится франков строй, —

Рыдают все, трепещут за Роланда…

Безгона Карл велел позвать, не медля.

(Он старшим был из царских поваров.)

«Возьми под стражу графа Гане лона:

Изменник он, моих людей он предал!

Тебе пока его я поручаю

До дня суда!» – так молвил император.

Безгон позвал товарищей своих:

Они схватили графа Ганелона

И выщипали бороду, усы…

Избили страшно палками, кнутами.

И на цепь был посажен Ганелон,

Точно медведь, цепями весь окручен!

Его на клячу жалкую свалили

И так везли до дня суда над ним.

.............................

140

Роланд взглянул на горы и долины,

Повсюду смерть, везде лежат французы…

И зарыдал могучий граф Роланд:

«О Боже! Ты благой и милосердный,

Открой пред нами в рай цветущий дверь.

Друзья мои, могучие вассалы!

Как долго мне служили честно вы!

О, сколько стран мы вместе покорили,

Вскормил нас Карл, увы, себе на горе!..

О Франция, отчизна дорогая,

Каких баронов здесь лишилась ты!

Товарищи! В несчастии виновный,

Не мог я вас от смерти защитить!..

Пусть вас хранит великий справедливый

Единый Бог… Мой милый друг, товарищ,

Граф Оливьер, с тобой мы неразлучны…

Знай, если я от битвы уцелею, —

Меня погубит горькая тоска…

За мною, друг, ударим на неверных!»

141

Вернулся граф Роланд на поле битвы,

Он бьет сплеча, как доблестный барон:

Рассек Фальдрона; многих знатных мавров

Он там убил. Ужасна месть Роланда:

Как лань бежит пред сворою собак, —

Так сарацин пред ним толпы? бежали.

«Недурно, граф, дерешься ты! – воскликнул

Архиепископ. – Всякий, кто зовется

Бароном, кто, надев доспех блестящий,

На скакуне гарцует ретиво?м,

Обязан так сражаться: кто ж не может —

Тот никуда не годен; пусть в монахи

Поступит он и молится за нас!»

«Вперед, друзья, рубите без пощады!» —

Сказал Роланд. На бой помчались франки,

Но много их в той битве полегло.

............................

148

Взглянул Роланд на друга Оливьера:

Он бледен, пятна синие покрыли

Его чело, ручьем струится кровь…

Сказал Роланд: «О Боже, что мне делать!

Брат Оливьер, увы, себе на горе

Явили вы и доблесть и отвагу!

Товарищ мой, вы были всех храбрей.

О Франция, отчизна дорогая,

Ужели здесь тебя постигнет срам?

Ужели стольких рыцарей могучих

И ты, и Карл лишитесь?» – так промолвил

И пал без чувств на шею скакуна.

                                  – Аой!

149

И вот пред вами зрелище какое:

Лишился чувств от горя граф Роланд,

А Оливьер в бою смертельно ранен:

Он ослабел, он кровью истекает,

И помутились очи у него.

Он никого не узнает: Роланда

Ударил он по шлему золотому

И до забрала шлем его рассек,

Но не задел лица его, по счастью.

И кротко граф Роланд к нему промолвил:

«Намеренно ль меня вы поразили?

Ведь я Роланд, ваш друг, товарищ верный,

Меня на бой вы разве вызывали?»

«Не вижу я тебя, мой друг Роланд, —

Так Оливьер товарищу ответил, —

Но милый голос твой я узнаю!

Прости меня!» – «Но я совсем не ранен, —

Сказал Роланд. – Пусть вас простит Господь!»

Тогда они склонились друг ко другу,

Расстались в нежной дружбе и любви.

.........................

152

Пришел в себя Роланд от забытья,

Увидел он весь ужас пораженья:

Погибли все французские бароны.

Всего в живых осталось только двое:

Турпин и витязь доблестный Готье.

.........................

156

Как доблестно дерется граф Роланд!

В огне все тело, пот течет ручьями,

И в голове боль страшная: так сильно

Он в рог трубил, что жилы на висках

Раскрыты все! Но все ж узнать он хочет:

Придет ли Карл? И вновь Роланд трубит.

Увы! Чуть слышно рог звучит заветный!

Но все ж его услышал император,

Коня сдержал. «Сеньоры, – молвил Карл, —

Неладно там! Роланда мы лишимся!

По звуку рога чувствую, что скоро

Умрет Роланд – и если кто желает

Поспеть к нему, пусть шпорит скакуна!

Во все рога и трубы загремите».

И загремело тысяч шестьдесят

Французских труб: казалось всем, что с ними

Трубят холмы, и мрачные долины

Гремят в ответ. И мавры услыхали,

Безделицей им то не показалось:

«Король! – кричат они. – Король вернулся!»

157

Кричат они: «Вернулся император!

Рогов французских слышен звон вдали,

Нагрянет Карл, и плохо нам придется!

Но если мы Роланда не убьем,

То снова вся война начнется эта, —

Лишимся мы Испании-красы!»

И вот сошлись четыреста отборных,

Отважнейших бойцов, все в крепких шлемах…

И в страшный бой с Роландом сарацины

Вступили вновь, – нелегкая работа

Еще мечу Роланда предстоит!

                                   – Аой!

158

Когда Роланд увидел их, то гордым

И грозным стал: он силы вновь почуял, —

Пока он жив, не сдастся он врагам.

Коню в бока вонзил златые шпоры,

Врубился он в толпу испанских мавров,

И с ним Турпин. «Друзья, скорей бежимте! —

Кричат испанцы. – Слышали мы звон

Рогов французских, – мощный Карл вернулся!»

159

Не мог терпеть Роланд презренных трусов

И не любил он также гордецов,

И злых, и всех, не верных ленной чести.

«Сеньор! – сказал Турпину он. – Вы пеши,

Я на коне, но ради вас мне должно

Здесь обождать, – и радости и горе

Должны делить мы – я не брошу вас,

И с вами вместе тотчас же неверным

Мы отомстим за страшный приступ их:

Славнее нет ударов Дюрандаля!»

Сказал Турпин: «Позор тому, кто в битве

Врагов рубить не может! Карл придет

И отомстит язычникам испанским».

.........................

161

К Испании стремятся сарацины,

Исполнены и гнева и тоски.

Не может граф Роланд за ними гнаться:

Погиб его ретивый Вельянтиф.

И вот Роланд спешит помочь Турпину:

Он снял с него блестящий легкий панцирь,

И золотом покрытый крепкий шлем,

Мечом разрезал платье на Турпине

И раны все ему перевязал.

Затем, прижав к груди, на луг зеленый

Он бережно Турпина положил

И с нежностью сказал ему: «Прекрасный

И знатный вождь! Прошу я разрешенья

Пойти искать друзей погибших трупы;

Снесу я всех сюда на луг зеленый,

У ваших ног их рядом положу!»

В ответ Турпин: «Ступайте, путь свободен.

Хвала Творцу! За нами поле битвы!»

.........................

163

Роланд идет один по полю битвы,

Он Оливьера-друга там нашел,

Прижал к груди, принес его к Турпину

И бережно его на щит блестящий

Близ прочих пэров славных положил.

Их всех Турпин тогда благословляет;

И злая скорбь проникла в грудь Роланда,

Воскликнул он: «Прекрасный Оливьер,

Товарищ мой, рунерского маркграфа

Реньера сын! Чтоб копья и щиты

Ломать в бою, чтоб дать совет полезный,

Чтоб гордецов смирять, – нигде на свете

Нет витязя достойнее тебя!»

.........................

174

Почуял граф, что близок час кончины:

Чело и грудь объял смертельный холод…

Бежит Роланд, – и вот под сенью ели

На мураву зеленую он пал.

Лежит ничком, к груди своей руками

Прижал он меч и зычный Олифант,

Он лег лицом к стране испанских мавров,

Чтоб Карл сказал своей дружине славной,

Что граф Роланд погиб, но победил.

В своих грехах он просит отпущенья,

И к небу он перчатку протянул.

                                   – Аой!

.........................

177

Погиб Роланд, его душа на небе.

Могучий Карл вернулся в Ронсеваль,

Покрыты сплошь луга, долины, горы

Телами павших франков, сарацин…

178

Рыдают все, и герцоги, и графы,

Над трупами своих сеньоров ленных,

Детей и братьев, близких и друзей…

И многие от горя и печали

На землю пали. Лишь Немон Баварский

Остался тверд и мужествен: «Король! —

Воскликнул он. – Вон там вдали, смотрите,

Клубится пыль: то рать испанских мавров.

Вперед, за все должны мы отомстить!»

«О горе, как они уже далеко! —

Воскликнул Карл. – О Боже милосердный,

Верни мне честь, верни мое мне право!

Творец! Сегодня Франции прекрасной,

Отчизны нашей милой цвет погиб!

Вы, Джебоин, Одон, Тедбальт из Реймса

И граф Милон – вы поле стерегите,

Чтоб павших звери хищные и львы

Не растерзали. Также не давайте

И челяди ограбить их… Смотрите,

Чтоб к трупам здесь никто не прикасался,

Пока мне Бог не даст сюда вернуться!»

С любовью так ответили бароны:

«Исполним все, великий, справедливый

Владыко наш!» И тысяча французов

Остались с ними трупы сторожить.

                                   – Аой!

179

Велит король греметь в рога и трубы,

Со всей дружиной вслед за войском мавров

Несется Карл. У всех одно желанье —

Настичь врагов; и видит славный Карл,

Что скоро ночь. Тогда на луг зеленый

Сошел с коня великий император,

Простершись ниц, движенье солнца просит

Остановить и день продлить… Тогда

Он ангела знакомый голос слышит:

«Воспрянь, король! Продлится свет денной,

То ведомо Творцу, что ты сегодня

Лишился цвета Франции прекрасной,

За все теперь ты можешь отомстить!»

Воспрянул Карл и вновь в погоню мчится.

                                   – Аой!

180

Великое по просьбе Карла чудо

Явил Господь: стояло неподвижно

На небе солнце. Полчища неверных

У Валь-Тенебра франки настигают,

Разят поганых, гонят к Сарагосе,

И все пути отрезали врагам.

И вот пред ними Эбро, – в этом месте

Река течет со страшной быстротой.

Ни кораблей, ни лодок не нашли там

Толпы неверных, – прямо в воды Эбро

Вскочили мавры, тщетно призывая

Себе на помощь бога Тервагана.

Одних ко дну тотчас же потянули

Тяжелые доспехи, а других

Река крутила быстро по теченью;

Счастливей прочих были те, что только

Лишь напились не в меру, – наконец

Погибли все ужасной смертью мавры.

Скорбят французы: «Где вы, граф Роланд!»

                                   – Аой!

.........................

203

Встал на заре могучий император,

И посланный от Бога Гавриил[62]

Благословил его. Свои доспехи

Оставил Карл, и все его бароны

Доспехи сняли. Быстро мчатся франки,

Летят они к ущельям Ронсеваля,

Чтоб поле страшной битвы осмотреть.

                                   – Аой!

.........................

205

Роланда ищет славный император,

О, сколько там увидел он цветов,

Окрашенных багряной кровью франков!

Он зарыдал. И на холме высоком

Увидел он два дерева. Под ними

На скалах Карл нашел следы ударов

Роландова булатного меча.

На мураве лежал его племянник.

То диво ли, что горесть охватила

Всю душу Карла? Он сошел с коня,

Племянника приподнял он и страстно

Прижал к груди. Над трупом бездыханным

Лишился чувств от горя славный Карл.

.........................

265

Великий Карл разбил полки неверных,

Побитых тьма, – другие разбежались!

Повержены ворота Сарагосы:

Ничто не может Карлу быть преградой,

Вошел он в город, с ним его дружины;

Проспали там до утренней зари.

И горд и светел Карл седобородый.

Ему ключи вручила Брамимонда

Великих башен больше десяти

И малых башен больше полусотни.

Да, счастлив тот, кому поможет Бог!

.........................

268

Данный текст является ознакомительным фрагментом.