ПИСЬМО ПЕРВОЕ

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Впервые, с нумерацией «I»[66] — журн. "Отечественные записки", 1881, № 7.

В первом «письме» дается общая характеристика состояния русского общества — «тетеньки» — в начале послепервомартовской эры. Состояние это Салтыков характеризует многозначительными для всего цикла словами «тишина» и «отрезвление», обозначая ими резкое понижение общественно-политической активности в оппозиционных и либеральных кругах, усиление в них настроений пассивности, индифферентизма, отказ от «бредней», то есть от мечтаний о высоких общественных идеалах и борьбы за них, что во многом облегчало правительству переход к политике реакции.

Стр. 273. Помните ли вы, как мы с вами волновались? Это было так недавно. — Имеется в виду период резкого обострения политической борьбы и общественного возбуждения середины — конца 70-х годов, период кризиса самодержавия и возникновения в стране революционной ситуации.

…зачем вы, тетенька, к болгарам едете? зачем вы хотите присутствовать на процессе Засулич? зачем вы концерты в пользу курсисток устраиваете? — Перечисляются некоторые из характерных форм общественной активности периода "второго демократического подъема" в России (Ленин). Восстание 1876 г. против турецкого ига в Болгарии, жестоко подавленное, вызвало горячий отклик в русском обществе. Салтыков глубоко сочувствовал освободительной борьбе болгар и других балканских народов. Но он скептически относился к славянскому движению в России, возглавлявшемуся националистическими силами. Кроме того, он отчетливо видел захватнические цели, которые преследовало царское правительство, выступая под лозунгом "защиты братьев славян". Весьма показательным для обостренной общественной обстановки того времени оказался судебный процесс Веры Засулич. Ее судили в 1878 г. за то, что она покушалась на жизнь петербургского градоначальника Трепова. Присланные вынесли подсудимой оправдательный приговор. Он был встречен громким одобрением присутствовавшей публики. Молодежь, собравшаяся у здания суда, ответила на приговор небывалой еще в России уличной демонстрацией.

Стр. 274. К болгарам в пользу Баттенбергского принца агитировать ездит! — Прусский офицер принц Александр Баттенберг, племянник русской императрицы Марии Александровны (жены Александра II), был выдвинут царским правительством на престол созданного после русско-турецкой войны 1877 — 1878 гг. Болгарского княжества. В 1879 г. к Баттенбергу ездили депутации петербургского и московского славянских комитетов.

Милану прямо в лицо говорит: дерзай, княже! — В 1876 г. сербский князь Милан IV, проводивший авантюристическую политику, объявил войну Турции, к которой страна не была подготовлена. Лишь вмешательство России спасло Сербию от поражения. В период "славянского движения" в 70-х годах пользовался в русских славянофильских и сочувствующих им кругах репутацией «героя» национального сербского освобождения.

"Иде домув муй?" — слова песни из пьесы чешского драматурга И. К. Тыла «Фидловачка». Текст песни стал затем национальным гимном.

…ничего нам не нужно, кроме утирающего слезы жандарма! — Сатирически используемый образ жандарма, утирающего слезы, восходит к исполненному сентиментального монархизма рассказу о назначении в 1826 г. гр. А. X. Бенкендорфа шефом жандармов. В ответ на вопрос Бенкендорфа, в чем будут заключаться его обязанности, Николай I будто бы протянул ему платок и сказал: "Вот, отирай им слезы вдовых, сирых и всех несчастных!"

Стр. 277. …как вам будет лестно, когда вас, "по правилу", начнут в три кнута жарить! — См. прим. к стр. 112.

Стр. 278. …Если б мы не держали язык за зубами — никогда бы до ворот Мерва не дошли… — Обострившееся в связи с англо-афганской войной 1878 — 1880 гг. соперничество Англии и России в Средней Азии заставляло царское правительство проявлять заботу о возможной скрытности военных экспедиций, организуемых для подчинения еще не присоединенных к России частей среднеазиатских ханств, в частности Мерва в Туркмении. Попыткам замалчивания колониально-завоевательных целей военных экспедиций царской России в Среднюю Азию Салтыков иронически противопоставляет (по сути же, сближает) открытую колониальную политику буржуазно-республиканской Франции, захватившей весной 1881 г. Тунис. Эта акция вызвала большой шум внутри страны (запросы в Сенате, кризис министерства Ферри и др.) и вызвала ряд внешнеполитических осложнений.

…вот, мол, вам в день ангела… с нами бог! — Современникам было ясно, что слова эти метят в прославленного генерала Скобелева. Ему был присущ особый военно-верноподданнический шик, заключавшийся в том, что он любил приурочивать свои военные победы к так называемым царским дням, «преподнося» их в качестве подарка в дни рождений и именин членов императорской фамилии. Со словами "С нами бог и государь!" ("государя", в отличие от «бога», Салтыков не мог воспроизвести по цензурным условиям) Скобелев ходил в свои знаменитые штурмы и атаки.

Стр. 282. Домашние — иносказание для обозначения обывателя, человека «толпы». "Домашние" ("домочадцы") противопоставлены «тетеньке» — интеллигенции, обществу; они никогда "не бредили".

…на первом плане стоит благополучие (с лебедой в резерве) и тишина (с урчанием в резерве). — Иносказания, заключенные в скобки, обозначают: первое — материальную обездоленность, нищету, голод; второе — полицейский произвол, административные репрессии. Весь период построен на иронической интонации, сигналами которой и являются ремарки в скобках.

Стр. 283. "Андроны едут" — поговорка, применяемая к тем, кто «несет» чепуху, вздор, говорит бессмыслицу.

Стр. 284. Pointe — здесь: так называемая «Стрелка» на островах в Петербурге; излюбленное место для прогулок, куда приезжали любоваться закатом солнца в Финском заливе.

стр. 286. …кузька — вредитель хлебных злаков, хлебный жук.