Приютино

Приютино

Близ Петербурга на берегу речки Лубьи расположилась живописная усадьба, которую не однажды посещал А.С. Пушкин. Это знаменитое Приютино – имение Олениных, куда к гостеприимным владельцам Алексею Николаевичу и Елизавете Марковне съезжались в летние месяцы многочисленные гости, составлявшие цвет российской творческой интеллигенции первой трети XIX века. В этой живописной усадьбе все обитатели – от хозяев и их детей до любимого дворового пса Медора – отличались радушием и приветливостью. Здесь устраивались музыкальные и литературные вечера, верховые прогулки, весёлые игры, ставились пьесы в домашнем театре. Особое очарование дому Олениных придавали дочери хозяев Варвара и Анна. Пушкин, вероятно, посещал Приютино ещё до своей южной ссылки, однако чаще всего он приезжал туда весной и летом 1828 года, когда был серьёзно влюблён в очаровательную Анну Оленину. Произведений, непосредственно посвящённых Приютину, поэт не написал, но впечатления от встреч с предметом своей любви в этой усадьбе и окрестностях отразились в нескольких стихотворениях. 20 мая 1828 года, когда Пушкин гостил в Приютине, Анета по ошибке обратилась к нему на «ты», что явилось поводом для создания прелестного стихотворения «Ты и Вы». Это поэтическое признание в любви поэт вручил девушке 27 мая, в следующее воскресенье.

Приютино. Музыкальная гостиная

Ловкая и грациозная Анета была прекрасной наездницей. Поэт мог видеть её мастерство в Приютине, где устраивались не только верховые прогулки и кавалькады, но и соревнования по выездке и джигитовке. Вероятно, эти впечатления вкупе с мечтами поэта о женитьбе отразились в стихотворении «Кобылица молодая…».

Вполне возможно, именно в Приютине на уроке у М.И. Глинки в исполнении юной Олениной, обладавшей красивым голосом, поэт услышал грузинскую мелодию, привезённую Грибоедовым с Кавказа, и сочинил на эту музыку стихотворение – романс «Не пой, красавица, при мне…». Анна Оленина, безнадёжно влюблённая тогда в другого, не разделяла любовных чувств Пушкина. С осени 1828 года поэт перестал бывать в усадьбе Олениных.

В первые десятилетия XIX века Приютино было избаловано вниманием приезжавших туда известных поэтов. Перу Константина Батюшкова принадлежит стихотворное приглашение в Приютино, написанное для Александра Ивановича Тургенева – человека, сыгравшего в жизни Пушкина значительную роль. Поэтические строки Батюшкова описывают не столько красоты оленинской усадьбы, сколько её гостеприимных хозяев и приятный отдых, наполненный творческим общением:

…Есть дача или мыза,

Приют для добрых душ,

Где добрая Элиза

И с ней почтенный муж

С открытою душою

И с лаской на устах

За трапезой простою

На бархатных лугах,

Без бального наряда

В свой маленький приют

Друзей из Петрограда

На праздник сельский ждут.

«Добрая Элиза» (Елизавета Марковна) и «тысячеискусник» Алексей Николаевич Оленин, который, по словам Батюшкова, «муз к грациям привел», сумели создать в своей живописной усадьбе «приют для добрых душ», где приходило вдохновение к поэтам, писателям, художникам, музыкантам, актёрам и просто к друзьям дома. Творческая атмосфера Приютина оживает в послании Батюшкова:

Поэт, лентяй, счастливец

И тонкий филосо?ф,

Мечтает там Крылов

Под сению берёзы

О басенных зверях

И рвёт парнасски розы

Приютино. Комната дочерей

В приютинских лесах.

И Гнедич там мечтает

О греческих богах,

Меж тем, как замечает

Кипренский лица их

И кистию чудесной

С беспечностью прелестной,

Вандиков[1] ученик,

В один крылатый миг

Он пишет их портреты…

В 1829 году бывавший в усадьбе барон Александр Мейендорф посвятил Анне Олениной милое любительское стихотворение, в котором есть строки о Приютине:

И я в Приютине бывал,

И красных дней там наслаждался,

Анюту свет ещё не знал,

А я уж ею любовался.

И песни, игры, дерзкой ум,

И шалости, и дикий шум, —

Всё наслаждением было нам,

Всё вспоминаньем дышит там.

Слепой, разбитый параличом поэт Иван Козлов, гостивший у Олениных в июле 1828 года, в обращённом к Анне Алексеевне стихотворении «Любви и жизни на рассвете…» советовал девушке благословить «уединенье своих приютинских лесов».

Самым преданным певцом живописного имения и его обитателей был Николай Гнедич. Не случайно поэт, помимо прочего сочинявший и пьесы для домашнего театра Олениных, однажды придумал себе псевдоним «господин Приютин». Перу Гнедича принадлежит большая элегия «Приютино», посвящённая Елизавете Марковне Олениной. Строки элегии проникнуты сентиментальными воспоминаниями, сквозь призму которых видит поэт лирические пейзажи приютинского парка:

Здесь часто по холмам бродил с моей мечтою,

И спящее в глуши безжизненных лесов

Я эхо севера вечернею порою

Будил гармонией гомеровских стихов.

<…>

Долины милые, лесов уединенья!

Нет, я не прихожу покой ваш возмутить;

Живой я прихожу искать воды забвенья:

Поток приютинский, дай мне его испить!

Для одинокого, неизбалованного судьбой Гнедича Приютино было связано не только с радостью творческих трудов, но и с печальными воспоминаниями о несчастной любви к прелестной Анне Фурман, юной воспитаннице четы Олениных, в которую был также безответно влюблён и Батюшков. Приютинские пейзажи оказывают на душу Гнедича умиротворяющее воздействие:

Вот здесь я, заключён зеленой сей стеною,

Мой ограничу взор прудом недвижным сим,

С его спокойствием сольюсь моей душою

И обману печаль бесчувствием немым.

Вот здесь семья берёз, нависших над водами,

Меня безмолвием и миром осенит;

В тени их мавзолей под ельными ветвями,

Знакомый, для души красноречивый вид!

В двух последних строках поэт говорит о небольшом мавзолее, устроенном Алексеем Николаевичем Олениным в память о старшем сыне Николае, убитом в Бородинском сражении. Мавзолей стоял на месте дубка, посаженного юношей и засохшего после его гибели. На камне была выбита сочинённая Гнедичем надпись:

Здесь некогда наш сын дуб юный возращал:

Он жил, и дерево взрастало.

В полях Бородина он за отчизну пал,

И дерево увяло!

Но не увянет здесь дней наших до конца

Куст повилики сей, на камень насажденный;

И с каждою весной взойдёт он, орошенный

Слезами матери и грустного отца.

В торжественной тишине ночного приютинского пейзажа, залитого серебряным лунным светом, Гнедичу чудится, что душа Николая Оленина нисходит с небес в родное имение, что «здесь, в сих местах, дух сына обитает незримым гением отеческих полей» и что дух – утешитель этот «на небо грустному указывает» ему.

Прошло время. В 1833 году не стало Гнедича, в 1838 году умерла Елизавета Марковна. Спустя три года после её смерти Приютино было продано надворному советнику Адамсу. Имение надолго перестало быть «приютом вдохновения» поэтов. Лишь в 1974 году усилиями энтузиастов здесь был открыт музей, благодаря чему мы снова можем насладиться неповторимой красотой чудесной усадьбы, которая некогда была так притягательна для Пушкина, Гнедича, Крылова, Батюшкова и других литераторов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.