Глава 25 БОРЕЦ ЗА МИР АДОЛЬФ ГИТЛЕР

Глава 25

БОРЕЦ ЗА МИР АДОЛЬФ ГИТЛЕР

А у Бунича Красная Армия повергает в трепет бедную, слабую Германию.

«Панические рапорты разведки по поводу сосредоточения соединений Красной Армии на восточных границах Германии и ее потенциальных сателлитов в Восточной Европе, (запятая стоит здесь у Бунича. — А.П.) встревожили Гитлера, и он здраво рассудил, что из двух зол надо ликвидировать наибольшее».

Не хотел Гитлер нападать, да у Кремля были «потенциальные сателлиты», они угрожающе сконцентрировали силы на границе Германии. Панически напугали немецкую разведку. Встревожили Гитлера. Разбередили его душу.

А как Гитлер не хотел войны! Приглашал нашего Молотова поговорить о мире…

С отцовской нежностью рисует Бунич берлинского миролюбца:

«С какой-то смущенной улыбкой Гитлер вышел из-за стола и пошел навстречу вошедшим, по привычке подняв руку в партийном приветствии. Поздоровавшись с каждым, Гитлер сказал, что рад приветствовать советскую делегацию, осведомился о здоровье Сталина и жестом хозяина предложил расположиться в мягких креслах вокруг круглого стола».

Смущающийся, застенчивый, робкий Гитлер, тревожно спрашивающий о здоровье «батюшки»-Сталина и заботливо усаживающий дорогих советских гостей в мягкие кресла…

И что же он встречает в ответ? Злобные вопросы советской делегации: почему немецкие войска появились в Финляндии и Румынии, на границе СССР? Ах, как грубо это, как бестактно. Какие хамы этил)ус-ские! Так грубить деликатным, смущающимся немцам!

А деликатные немцы уже разрабатывают план нападения на СССР и делят его территорию. Но вслух вождь немцев тактично говорит совсем другое:

«Российская империя может развиваться без малейшего ущерба германским интересам.

Постоянно кивающий головой Молотов при последних словах Гитлера, нарушая протокол, заметил, что все сказанное фюрером совершенно верно.

Смущенно улыбнувшись на это замечание Молотова, Гитлер продолжал: если обе страны придут к пониманию этого факта, они смогут наладить взаимовыгодное сотрудничество и избавить себя от осложнений, трений и беспокойств».

Читая эти строки, я чувствую, как мне начинают нравиться этот симпатяга Гитлер с его миролюбием.

И Гесс тоже хороший, улыбчивый и застенчивый парень.

«Заулыбался и Гесс, когда его спросили, может ли он подтвердить сведения советской разведки о том, что он, Гесс, мастерски играет на аккордеоне. Появился и аккордеон. Гесс смущенно взял его в руки и, будучи, как и Геринг, летчиком-ветераном Первой мировой войны, заиграл печальную мелодию, известную каждому немецкому солдату: «Иххаттеайне камераде…»

Застенчивым оказался и Геринг:

«Взвыли сирены воздушной тревоги… Геринг был явно смущен и быстро уехал».

Что ни нацист, то просто душка. От Риббентропа Молотов был просто в восторге: «Прощание получилось на удивление простым и сердечным. Риббентроп извинился за «этих свиней-англичан», которые вечно появляются незваными с одной только целью «плюнуть в суп». Молотов рассмеялся, заметив, что нисколько не сожалеет о налете, так как благодаря ему имел исчерпывающую и сердечную беседу с Имперским министром

иностранных дел». Книга первая на этом кончается.

В книге второй нацистские главари столь же славные ребята. «Австрийский инженер Горбигер (ум. 1942 г.) лично читал свои лекции Гитлеру, который слушал его с таким выражением уважения и почтения на лице, что все просто диву давались. Более того, Горбигер, не терпящий никаких дискуссий по поводу своих теорий, останавливал робкие реплики Гитлера свирепым «Молчать!» или «Смирно!»

Я прямо вижу эту сцену: робкий Гитлер стоит навытяжку в стойке «смирно» с выражением почтения на лице, а Горбигер менторски читает ему лекции.

Слушать бы Гитлеру лекции, наслаждаться Вагнером, рисовать акварельки, обсуждать со Шпеером архитектурные проекты — но все страны вокруг так жаждут войны!..

Глава 8 труда Бунича называется «Политическая мастурбация». Неожиданное название, броское. Я такого никогда не встречал. Почему же Бунич так назвал эту главу?

Я думаю потому, что в этой главе Бунич совершает просто потрясающий подлог. Вот он:

«Сталин еще раз внимательно прочел документ:

«Народный комиссар ОСОБО ВАЖНО Обороны СССР

18 сентября 1940 года СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО № 103202/06 ТОЛЬКО ЛИЧНО ЦК ВКП(б)

тов. СТАЛИНУ тов. МОЛОТОВУ

Докладываю на Ваше рассмотрение план действий Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940и 1941 годы…»

Взгляд Сталина быстро бежит по строчкам знакомого документа: «… На наших западных границах наиболее вероятным противником будет Германия, что же касается Италии, то возможно ее участие в войне, а вернее (запятой тут нет у Бунича. — А. П) ее выступление на Балканах, создавая нам косвенную угрозу. Вооруженное столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами Венгрию, а также с целью реванша — Финляндию и Румынию…»

Сталин поморщился. Даже в документах, предназначенных только для него, не могут назвать вещи своими именами. Что значит: «Наиболее вероятным противником будет Германия»?А кто еще? Швеция? Он подавил в себе вспышку раздражения. Документ составлен в сентябре, когда еще быт жива идеология, что Советский Союз никогда не начнет войны, прежде чем кто-либо осмелится посягнуть на его священные границы. Сталин все более и более приходил к убеждению, что подобная идеология не только вредна и опасна, но («и» здесь пропущено Буничем. — А. П.) совершенно не соответствует текущему моменту».

Подлинный документ № 103202/06, на основе которого Бунич делает свою «политическую мастурбацию», выглядит следующим образом:

«Особо важно Совершенно секретно Только лично Народный комиссар обороны Союза ССР 18 сентября 1940 г, № 103202/06

ЦК ВКП(б) тов. Сталину тов. Молотову

Докладываю на Ваше рассмотрение соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940–1941 годы.

1. Наши вероятные противники. Сложившаяся политическая обстановка в Европе создает вероятность вооруженного столкновения на наших западных границах. Это вооруженное столкновение может ограничиться только западными границами, но не исключена вероятность и атаки со стороны Японии наших дальневосточных границ.

На наших западных границах наиболее вероятным противником будет Германия, что же касается Италии, то возможное участие в войне, а вернее, ее выступление на Балканах, создавая нам косвенную угрозу… Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе — против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке — Японией, как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение» (Цит. по: Берия С. Мой отец Лаврентий Берия. С. 228).

В чем разница между «документом» И. Бунича и подлинным документом?

1) Бунич пишет неграмотно. «Народного комиссара Обороны» никогда не существовало.

2) Бунич исказил текст. В реальном документе говорится не о «плане действия Вооруженных Сил», а об «основах стратегического развертывания». «План действий», создаваемый в условиях мира, подразумевает нападение, «стратегическое развертывание» может использоваться как для нападения, так и для обороны.

3) Бунич убрал абзац, начинающийся со слов «Наши вероятные противники», поскольку в этом абзаце явно видны опасения войны на два фронта, в Европе и с Японией. Естественно, объявить, что СССР собрался воевать с Европой и Японией, было бы совсем нелепо, и потому Бунич акцентирует внимание читателя на Германии.

А вот продолжение «политической мастурбации» Бунича.

«Настроение вождя несколько улучшилось, когда пробравшись через туманно составленную преамбулу и слишком подробное описание корпусов и дивизий, развернутых для выполнения плана (в конце концов он не был военным!) для него части документа.

«Главные силы Красной Армии на Западе (здесь Бунич убрал запятую, которая есть в оригинале настоящего документа. — А. П.) в зависимости от обстановки, могут быть развернуты к югу от Брест-Литов-ска, с тем чтобы мощным ударом в направлениях (в оригинале — в направлении. — А. П.) Люблин и Краков, (в оригинале запятой нет. — А. П.) и далее на Бреслау (Братислав) в первый же этап войны отрезать Германию от Балканских стран, лишить ее экономических баз, (в оригинале запятой нет. — А. П.) и решительно воздействовать на Балканские страны в вопросах участия их в войне; или к северу от Брест-Литовска с задачей нанести поражение главным силам германской армии в пределах Восточной Пруссии и овладеть последней.

Окончательное решение на развертывание будет зависеть от той политической обстановки, которая сложится к началу войны; в условиях же мирного времени считаю необходимым иметь разработанными оба варианта.

Первый вариант — развертывание к югу от Брест-Литовска.

…Во взаимодействии с левофланговой армией Западного фронта нанести решительное поражение люблинско-сандомирской группировке противника и выйти на р. Висла. В дальнейшем нанести удар в общем направлении на Кельце, Краков и выйти на р. Пильца и верхнее течение р. Одер…

Удар наших сил в направлении Краков — Бреслау (в оригинале — Краков, Братислава. — А. П.), отрезая Германию от Балканских стран, приобретает исключительное политическое значение. Кроме того, удар в этом направлении будет проходить по слабо еще подготовленной в оборонном отношении территории бывшей Польши.

При развертывании Вооруженных Сил СССР по этому основному варианту предлагается следующая группировка.

Непосредственно на Западе развернуть три фронта — Северо-Западный, Западный и Юго-Западный».

Бунин воспроизводит текст довольно точно, если не считать запятых, но далее он текст фальсифицирует:

«Северо-Западный фронт — основные задачи.

Прочно прикрывать минское и риго-псковское направления и ни в коем случае не допустить вторжения немцев на нашу территорию.

Во взаимодействии с 3-й армией Западного фронта овладеть районом Сейны, Сувалки и выйти на фронт Шиткемен, Филипово, Рачки.

Ударом в общем направлении на Инстербург, Аленштайн совместно с Западным фронтом сковать силы немцев в Восточной Пруссии.

… Всего в составе Северо-Западного фронта иметь:

17 стрелковых дивизий;

4 танковые дивизии;

2 танковые бригады;

2 танковые бригады;

20 полков авиации…»

Прежде чем привести настоящий, не подправленный Буничем текст оперплана, заметим непростительную небрежность Бунина даже в подлогах:

«… Всего в составе Северо-Западного фронта иметь:

… 2 танковые бригады;

2 танковых бригады».

Похоже, у Бунича танки двоятся в глазах.

Между тем Северо-Западный фронт имел следующие задачи (подлинный текст):

«1. Обороняя побережье Балтийского моря, совместно с Балтфлотом не допустить высадки морских десантов противника. 2. Прочно прикрывать Минское и Рижско-Псковское направления и ни в коем случае не допустить вторжения немцев на нашу территорию. 3. С целью сокращения фронта 11-й армии и занятия ею более выгодного исходного положения для наступления в период сосредоточения войск во взаимодействии с 3-й армией Западного фронта овладеть районом Сейны, Сувалки и выйти на фронт Шиткемен, Филипово, Рачки. 4. По сосредоточении войск ударом в общем направлении на Инстенбург, Алленштейн совместно с Западным фронтом сковать силы немцев в Восточной Пруссии» (Цит. по: Мельтюхов М. Упущенный шанс Сталина. С. 383).

Для чего же Бунич искажает текст? В плане ключевое слово — «обороняя». План также не предусматривает немедленного удара, в нем говорится о «периоде сосредоточения войск». Естественно, это Бунич тоже выбросил.

В подлинном виде план универсален и может использоваться как для наступления, так и для обороны.

Искажения Бунича сделали его только наступательным.

А вот продолжение «политической мастурбации» Бунича:

«Западный фронт — основная задача.

… Одновременным ударом в общем направлении на Аленштейн сковать немецкие силы в Восточной Пруссии. С переходом армий Юго-Западного фронта в наступление ударом левофланговой армии в общем направлении на Ивангород, («запятая здесь у Бунича. — А. П.) способствовать Юго-Западному фронту разбить люблинскую группировку противника и, развивая в дальнейшем операцию на Радом, обеспечивать действия Юго-Западного фронта с севера.

В составе фронта иметь четыре армии — 3, 10, 13 и 4-ю».

А что было в оригинале?

В оригинале Западному фронту ставилась задача: «прочно прикрывая минское направление, по сосредоточении войск одновременным ударом с Северо-Западным фронтом в общем направлении на Аллен-штейн, сковать немецкие силы, сосредоточивающиеся в Восточной Пруссии. С переходом армий ЮгоЗападного фронта в наступление ударом левофланговой армии в общем направлении на Ивангород [Демблин] способствовать Юго-Западному фронту разбить Люблинскую группировку противника и, развивая в дальнейшем операцию на Радом, обеспечивать действия Юго-Западного фронта с севера» (там же. С 383).

Бунич выбросил слова «прочно прикрывая минское направление» и «по сосредоточении войск», подразумевающие оборону и какое-то время на сосредоточение войск. Поскольку из этих слов читатель мог сделать вывод об оборонительном характере оперплана, Бунич, естественно, подрезал текст.

Читаем Бунича дальше.

«Юго-Западный фронт — основные задачи.

Прочно прикрывая границы Бессарабии и Северной Буковины, во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта, нанести решительное поражение люблино-сандомирской группировке противника и выйти на р. Висла.

В дальнейшем нанести удар в направлении на Кольце, Петроков и на Краков, овладеть районом Кельце, Петроков и выйти на р. Пилица и верхнее течение р. Одер.

В составе фронта иметь 6 армий — 5, 19, 6, 12, 18 и 9-ю».

И опять неграмотно: город Кельце именуется то Кельце, то Кальце.

Но здесь строчки Бунича весьма любопытны.

Дело в том, что 18 сентября 1940 года, когда были утверждены основные задачи, не было ни ЮгоЗападного фронта, ни 19-й армии. Указание о создании полевого управления Юго-Западного фронта поступило только перед самым ударом немцев, 19 июня 1941 года, а управление 19-й армии было сформировано в начале июня 1941-го. К 22 июня сосредоточение этой армии еще даже не было завершено.

Другими словами, основные задачи начали осуществляться, но только тогда, когда Гитлер сконцентрировал войска для удара. Когда немецких войск на границе было мало, «задачи» лежали под сукном.

Бунич весьма небрежно поработал ножницами, оставив в тексте 19-ю армию!

Да и 18-ю армию он тоже оставил зря.

«18-я армия. Сформирована в июне 1941-го в Киевском Особом ВО» (Великая отечественная война Советского Союза, 1941–1945. С. 321). В июне 1941-го! К этому добавим, что и 22 июня 1941 года она еще не была полностью сформирована.

«22 июня 1941 года меня вызвали на заседание Военного совета и объявили о назначении интендантом 18й армии, которая формировалась на базе управления Харьковского и войск Киевского военного округов… Формирование происходило оперативно» (С Эфронов И. В. За фронтом — тоже фронт. М., 1986. С. 6).

И 9-ю армию зря Бунич оставил. Ее на момент написания оперплана уже не было. «После успешного окончания бессарабской кампании с 10 июля управления Южного фронта и 9-й армии расформировывать» (Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. С. 329).

Если бы оперплан от 18 сентября 1940 года был наступательным, к 18 сентября 1940 года или чуть позже 18, 19 и 9-я армии были бы готовы к действию. Но они были сформированы много позже — когда в ударе немцев оставалось мало сомнений.

Но в отрывке, что так неосторожно цитирует Бунич, есть еще один любопытный момент. «Прочно прикрывая границы Бессарабии и Северной Буковины, во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта, нанести решительное поражение люблино-сандомирской группировке противника и выйти на р. Висла».

Здесь идет речь не о захвате германской территории Берлина и Мюнхена, а об уничтожении изготовившейся вражеской группировки.

Какой-нибудь скептик из читателей может высказать мысль: мало ли что говорится про группировки! План был наступательным, про сосредоточение немцев написали просто так, для отвода глаз.

Для отвода глаз? В отношении кого? План был совершенно секретным!

Весь план разработан с учетом именно сосредоточения немецких войск для нападения на СССР. Согласно «Южному варианту», Западный фронт разбивает люблинскую, а Юго-Западный — люблино-сандомирскую группировки врага. Северо-Западный фронт должен был лишь сковывать силы немцев в Восточной Пруссии. Согласно «северному варианту», главной задачей ставилось «нанесение решительного поражения главным силам германской армии, сосредоточившимся в Восточной Пруссии». Вспомогательный удар прикрывал Западную Украину, Северную Буковину и Бессарабию и наносил «поражение группировке противника в районе Люблин, Грубешов, Томашев».

К слову, Бунич подробно описывает лишь «южный вариант», и это тоже не случайно. План нападения должен быть однозначен, а план обороны может иметь варианты, в зависимости от «политической обстановки, которая сложится к моменту войны», как говорилось в оперплане от 18 сентября 1940 года.

Здесь стоит обратиться к мнению автора оперплана — А. М. Василевскому, чтобы узнать, как он объясняет свою концепцию военных действий.

«С середины апреля 1940 года я включился в ответственную работу Генерального штаба — работу над планом по отражению возможной агрессии. Справедливость требует отметить, что главное к тому времени уже было выполнено. В течение всех последних лет подготовкой плана непосредственно руководил Б. М. Шапошников, и Генштаб к тому времени завершил разработку для представления на утверждение в ЦК партии. Основные установки по составлению доклада давал нам Б. М. Шапошников…» (Василевский А. М. Дело всей жизни. С. 105).

Василевский пишет, что «в течение всех последних лет» оперпланы готовились — однако Сталин на Гитлера не нападал.

Но продолжим чтение Василевского:

«Наиболее вероятным и главным противником в нем указывалась гитлеровская Германия. Предполагалось, что на стороне Германии может выступить Италия, но она, как отмечалось в плане, скорее всего, ограничится боевыми действиями на Балканах, созданием косвенной угрозы нашим государственным границам. По всей видимости, на стороне Германии могут выступать Финляндия (чьи руководители после разгрома Франции и краха английских войск под Дюнкерком взяли ориентацию на Берлин), Румыния (типичный «сырьевой придаток» Германии с 1939 года, а летом следующего года вообще отказавшаяся от нейтралитета в пользу фашистского блока) и Венгрия (в то время уже участник «антикоминтерновского пакта»). Б. М. Шапошников считал, что военный конфликт может ограничиться западными границами СССР. На этот случай оперплан предусматривал концентрацию основных сил страны именно здесь. Не исключая нападения Японии на наш Дальний Восток, он предполагал сосредоточить и там такие силы, которые гарантировали бы устойчивое положение» (там же. С. 105). Вот именно так и возник оперплан от 18 сентября 1940 года.