Глава 3. Трехмерный антураж

Антураж создает художественный мир произведения, раскрывает образы героев, проясняет конфликт, ускоряет или замедляет повествование, нагнетает или снимает напряжение, отображает историю персонажа, задает эмоциональный фон. Умело прописанный антураж безмерно обогащает произведение. Неумело прописанный антураж не добавляет ничего.

Мэри Бакхем, литературовед

В книге «Сюжет и структура» Джеймс Скотт Белл утверждает, что герою нужен сюжет, а сюжету – герой. Я добавила бы в эту формулу третье слагаемое – антураж, вещественный мир произведения. С первыми же проблесками вдохновения к нам обычно приходят смутные образы героев, зачатки сюжета, намеки на место и время действия. У каждого писателя свои приоритеты, но в идеале нужно соблюдать баланс всех трех составляющих.

Профессор литературоведения Виктория Линн Шмидт разбирает три возможных писательских подхода на примере рассказа о стихийном бедствии, торнадо. Если для автора важнее всего сюжет, то в его трактовке жители города будут бессильны остановить грядущую бурю. Они окажутся лицом к лицу со стихией и станут выживать и бороться каждый на свой лад. «Не они вызвали смерч – их поступки вызваны смерчем». Если автора прежде всего интересуют персонажи, то перед нашествием бури у горожан будет время решить, что делать. Решения главных героев и лягут в основу сюжета. Каждый из них сделает выбор, который определит его судьбу (и общий ход повествования). Если же автор отталкивается в первую очередь от антуража, то в центре внимания окажется место действия – разоренный стихией город. Читатель увидит его глазами персонажей, местных жителей. В повествовании необходимы все эти элементы, но каждый автор будет сочетать их по-разному. Один сосредоточится на городе и его истории, другой – на портретах горожан, а третий – на воздействии стихии. Любой рецепт хорош при условии, что в нем будут все три ключевых ингредиента.

Герои должны органично вписываться в антураж, а сюжет должен естественным образом вытекать из характеров и обстановки. Если текст не получается, возможно, причина в том, что ключевые элементы плохо подогнаны друг к другу. Антураж – основа литературной палитры; он насыщает красками и образы персонажей, и конфликт, и перипетии сюжета. Без него выстраивать повествование так же сложно, как играть спектакль без декораций.

ВЫСТРАИВАЕМ ДЕКОРАЦИИ: КАК СОЗДАТЬ ТРЕХМЕРНЫЙ АНТУРАЖ

Обстановку, в которой действуют ваши персонажи и развивается сюжет, необходимо полностью прописать в рабочих набросках. Постарайтесь, чтобы антураж не возникал у вас в тексте от случая к случаю, а играл полноценную роль. Простая рабочая таблица для прорисовки ключевых деталей может выглядеть примерно так:

Антураж: сегодня/вчера/завтра

Ключевые детали обстановки для персонажа.

Тщательная проработка деталей поможет вам как следует изучить ваших героев и их мир. Не забывайте: для каждого значимого персонажа понадобится отдельный набросок, в котором вы прорисуете его антураж в прошлом, настоящем и будущем. Создайте таблицу с тремя колонками – «Сегодня», «Вчера» и «Завтра». Вот что должно получиться:

В приложении А вы найдете чистую таблицу, но при желании можно добавить к ней и другие разделы. Теперь же мы подробнее обсудим каждое измерение антуража.

Здесь и сейчас

Вспомним слова Мэри Бакхем, которые я вынесла в эпиграф к этой главе: «Умело прописанный антураж безмерно обогащает произведение. Неумело прописанный антураж не добавляет ничего». Чтобы понять, какую роль играет место действия, достаточно вспомнить классические произведения и представить, что их героев перенесли в иную обстановку. Что, если действие «Моби Дика» разворачивалось бы не в море, а на берегу? Вообразите: капитан Ахав (который плавал разве что на рыбачьей лодке) расхаживает по улицам и хвастливо обещает добыть кита. Грандиозный масштаб романа был бы утрачен. Если бы «Кошмар на улице Вязов» происходил в каком-нибудь супермаркете, в нем не осталось бы ничего кошмарного. Если бы Гарри Поттер отправился не в Хогвартс, а в обычную местную школу (или в исправительное заведение для малолетних преступников, как советовала тетушка Мардж), это была бы совсем другая история.

Антураж, который хорошо подходит к сюжету и образам героев, – не редкость, но вам наверняка вспомнятся десятки книг, чьи авторы могли бы поработать и лучше: создать не просто функциональную декорацию, а художественный мир, в который читателю захочется окунуться снова. Элементы сюжета и образов в идеале должны вплетаться в описание, иначе оно будет всего лишь информационным шумом без внятной цели.

Выстраивайте антураж так, чтобы он не просто сочетался с героями и событиями, но и скреплял весь сюжет. Что могут рассказать о характере героя детали обстановки? Какая деталь – самая значимая? Каким образом обстановка послужит развитию конфликта? Как сделать ее настолько правдоподобной, чтобы читателю казалось, будто он сам там побывал?

В романе Адама Нэвилла «Ритуал» четыре давних друга отправляются в снежные пустыни скандинавской Арктики. Пейзажные зарисовки в книге отличаются невероятной силой. Кажется, воочию видишь эти карликовые деревья, похожие на чудищ, которые подползают к героям со всех сторон, сжимают кольцо, поджидают, как хищники – жертву. Обстановка отображает и разлад между путешественниками, растущую холодность и даже враждебность бывших друзей, почти братьев. Каждому из них приходится узнать неприятную правду и о самом себе, открыть свою истинную сущность перед лицом злобных сил. Пейзаж в романе символически дополняет и подтверждает их тяжкие, порой невыносимые прозрения, подчеркивает силу и глубину внутреннего конфликта.

Из-за неудобств Дом с Филом потеряли интерес к редким полосам болот, причудливым скалистым образованиям, красивейшим озерам, удивительной долине Маскоскарса, появившейся еще в ледниковый период, золотому орлу, кружившему над ними, и видам абсолютно нетипичного для Европы ландшафта…

Ко второй половине дня, когда из-за усталости они могли лишь брести и ругаться на хлеставшие и царапавшие их ветки, лес стал таким густым, что двигаться в каком-то одном направлении можно было не больше нескольких шагов. Они мотались взад-вперед, обходя более крупные препятствия вроде гигантских доисторических стволов, рухнувших много лет назад и покрытых скользким лишайником. Ходили зигзагами, уклоняясь от бесчисленных колючих веток, торчащих из земли корней и терновых кустарников, заполнявших все свободное пространство. Верхние ветви деревьев усиливали их страдания, направляя на них бесконечные потоки холодной дождевой воды…

Что же могло так сломать целое дерево? Он даже представил себе бледные сочные волокна и щепки, торчащие из-под коры толстой ветки, вырванной из почерневшего ствола. Люк сглотнул и вдруг почувствовал себя слабее и ничтожнее, чем когда-либо. Он не мог сдвинуться с места. В ушах стучало. Он стоял неподвижно, оцепенев от страха, словно ожидая, что из леса выскочит нечто и бросится на него. На мгновение Люк почувствовал ужасающую ярость и силу лесного существа, его жажду разрушения. Почувствовал и чуть было не уверовал в него[3].

У читателя не должно сложиться впечатление, будто герои – всего-навсего актеры, которые расхаживают по сцене с декорациями. Персонажи живут в художественном мире, даже если их жизнь и длится только до конца книги. Почему вы поселили их здесь – именно здесь, а не в любом другом месте? Если вы не можете ответить на этот вопрос, значит, антураж не стал неотъемлемой частью сюжета, а это всегда плохо. Адам Нэвилл подобрал место действия тщательно и осознанно: холодная глухомань, где не ступала нога человека. Темный, тоскливый, отчаянно неуютный пейзаж как нельзя лучше передает самоощущение героев, их душевный разлад. Эта история могла произойти только здесь и нигде больше. Образы и сюжет набирают художественную силу благодаря антуражу.

Место действия – это не просто фон, на котором разворачиваются события, но и контекст любого эпизода. Антураж создает эмоциональную окраску, символически отображает конфликт, характер, воспоминания, цели, мотивы – все что угодно. Его возможности поистине безграничны. Что он говорит о переживаниях героя, его желаниях или наклонностях? Какие детали можно использовать для завязки и обострения конфликта? Антураж характеризует страну, эпоху, культуру. Предметы, артефакты, символы, памятники и достопримечательности, среди которых обитают персонажи, позволяют автору не рассказывать о времени и месте действия, а показать их читателю, что намного увлекательнее и эффективнее. Не забывайте: даже погода в каждом эпизоде влияет на поведение героя. Выйдет ли он из дома? Во что оденется? Куда отправится? Какое у него будет настроение?

В романе Скотта Смита «Руины» две молодые пары приезжают на отдых в Мексику, где завязывают дружбу с другими туристами. Когда брат одного из юношей вдруг исчезает, вся компания отправляется на поиски в джунгли, однако их экспедиция оборачивается кошмаром. Туристы набредают на холм с древними руинами, сплошь оплетенными виноградной лозой. Вокруг холма – мертвая, как будто выжженная земля. Из близлежащей индейской деревни приходят местные жители. Они считают, что лоза на холме ядовита, и засыпали землю солью, чтобы не дать ей разрастись. Поначалу индейцы пытаются отпугнуть туристов, но, когда молодые люди все же подходят слишком близко – достаточно близко, чтобы заразиться ядовитыми спорами, – племя загоняет их на вершину холма и оцепляет подножье. Выясняется, что лозы в самом деле смертельно опасны и заражают все живое вокруг.

Эмми все молчала. Она совсем не хотела спускаться. Ее пугала даже мысль о том, что она может оказаться в темноте шахты под землей. Она же так не хотела ехать сюда. Ведь именно Эмми уговаривала Джефа остаться на берегу, в отеле! И она же предостерегала их, что не стоит сюда идти, когда они нашли эту тропу. И почему теперь именно ей надо лезть в эту дыру?! Пока эти вопросы мелькали у Эмми в голове, девушка вспомнила, что не кто-нибудь, а она первой ступила на поле со своей камерой. Может, если бы не это обстоятельство, индейцы не загнали бы их на холм, и тогда Пабло не лежал бы теперь на дне шахты со сломанным позвоночником, а Эрик не поранил бы ногу. Может, тогда они все пошли бы дальше по джунглям, думая, что москиты и назойливые черные мошки – самое ужасное, что может быть на их пути[4].

В этом отрывке из романа собрано все: прорисовка образов, завязка сюжета (включая конфликты, цели и мотивы); элементы прошлого, настоящего и будущего; антураж, который передает зловещую атмосферу места, где герои оказались в результате поспешных, опрометчивых, роковых решений.

Даже если ваш сюжет разворачивается в местах вполне реальных и хорошо известных, не забывайте: авторский взгляд превращает любое пространство в уникальный художественный мир. Читатель всякий раз заново будет открывать этот мир для себя, исследуя его вместе с героями.

Мы уже говорили, что писатель должен хорошо представлять себе героев и сюжет еще до начала работы. Это же относится и к месту действия. Единственно важные детали обстановки – те, с которыми соприкасаются персонажи. Именно за счет них раскрываются образы и продвигается сюжет. Вне зависимости от того, насколько героям уютно в окружающем мире, они должны хорошо в нем ориентироваться либо познавать его планомерным и убедительным образом. Апеллируйте ко всем пяти чувствам читателя. Пусть ему хочется снова и снова погружаться в созданную вами вселенную. Пусть атмосфера и колорит прочитанной истории надолго закрепятся в его памяти. В книге «Описание и сюжет» Рон Розелл утверждает: «Художественный мир – основа всего, что происходит в литературном произведении. Вещи, символы и детали (как и поступки героев) – это средства, которые позволяют нам рассказать историю, а не просто изложить информацию». В литературе важнее не объективная (безличная) реальность, а субъективный опыт, личное восприятие окружающего мира.

Вот образцы рабочих набросков для антуража в его «сегодняшнем» измерении.

«ЦАРСТВО ТЬМЫ»

Антураж: сегодня

Ключевые детали обстановки для персонажа (Джейсон): действие происходит в наши дни. Джейсон живет в мегаполисе, где мало деревьев и шумно в любое время дня и ночи. Он не знаком с соседями, и они знают его только в лицо. Его квартира – большая студия с окнами от пола до потолка без всяких штор, потому что он не выносит темноты. Он даже не выключает свет, когда уходит, чтобы не возвращаться в темное помещение. Со всех гардеробных и кладовок сняты двери. Лестничная площадка возле его квартиры очень ярко освещена. Квартира Шарон для него слишком темна и тесна, поэтому пара всегда встречается у него.

«РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ»

Антураж: сегодня

Ключевые детали обстановки для персонажа (Скрудж): «Старик Скрудж корпел у себя в конторе над счетными книгами. Была холодная, унылая погода, да к тому же еще туман, и Скрудж слышал, как за окном прохожие сновали взад и вперед, громко топая по тротуару, отдуваясь и колотя себя по бокам, чтобы согреться. Городские часы на колокольне только что пробили три, но становилось уже темно, да в тот день и с утра не было света, и огоньки свечей, затеплившихся в окнах контор, ложились багровыми мазками на темную завесу тумана – такую плотную, что, казалось, ее можно пощупать рукой. Туман заползал в каждую щель, просачивался в каждую замочную скважину, и даже в этом тесном дворе дома напротив, едва различимые за густой грязно-серой пеленой, были похожи на призраки. Глядя на клубы тумана, спускавшиеся все ниже и ниже, скрывая от глаз все предметы, можно было подумать, что сама Природа открыла где-то по соседству пивоварню и варит себе пиво к празднику».

Там и тогда

Итак, персонаж всегда прямо или косвенно реагирует на окружающую обстановку и по-разному ведет себя в разных декорациях. Но один из самых мощных драматических приемов – это воспоминание о месте или времени. Корни, истоки, происхождение героя очень многое говорят о его характере, отношении к людям и миру, сильных и слабых сторонах, а в особенности о целях и мотивах. Похожа ли прошлая жизнь героя на нынешнюю или, напротив, резко отличается? Что окружало его раньше, а что – теперь? Какие внутренние конфликты и мотивы могут отобразиться в смене антуража? Есть ли связь между нынешней ситуацией героя и событиями его прошлого? Например, он мог переехать в тихую сельскую местность после того, как пережил личную драму в большом городе. Тянет ли его назад, к корням, и если да, то осознает ли он эту тягу? Какие параллели можно провести между прошлым и настоящим, чтобы обогатить сюжет и образы персонажей?

Уже упомянутый мной роман Сьюзен Хилл «Женщина в черном» начинается с весьма «атмосферного» описания местности, которое дополняется описанием погоды. Благодаря этому читатель сразу же понимает состояние души рассказчика: холодные, дождливые ноябрьские дня всегда вызывают в его памяти давнюю встречу с призраком. Хилл неизменно наполняет описания интригующими деталями и намеками; читателю выдаются не столько факты, сколько воспоминания, раздумья, пережитые ощущения.

Дверь в комнату, из которой доносились звуки и которая, без сомнения, все это время была заперта и не позволяла мне проникнуть внутрь, дверь, к которой не было ключа, теперь оказалась открытой. Распахнутой.

Комната за ней была погружена в кромешную тьму, за исключением небольшого пространства у входа – свет от лампочки на лестничной площадке тускло освещал коричневый настил на полу. Внутри я слышал и стук – теперь, когда дверь была открыта, он звучал громче, – и фырканье собаки, которая суетливо бегала вокруг чего-то и принюхивалась.

Не знаю, сколько я простоял там, объятый страхом и дрожью, пребывая во власти ужасного замешательства. Я полностью утратил ощущение реальности. В голове у меня был кавардак, смешались какие-то обрывочные переживания и мысли о призраках и реальных людях из плоти и крови, тайком проникших в дом, о насилии и убийствах, и прочие странные, безотчетные страхи. И все это время дверь была раскрыта, а стук какого-то раскачивающегося предмета за ней все не смолкал. Да. Я наконец понял, что за звук я слышал все это время, по крайней мере он сильно напомнил мне его. Точно так же постукивало кресло-качалка моей няни, которая сидела у моей кроватки, пока я, в ту пору еще маленький мальчик, засыпал. А она все раскачивалась и раскачивалась…[5]

Такая манера письма вызывает в уме читателя необыкновенно яркие, трехмерные картины. Весь роман Хилл (да и другие ее книги) построен на зарисовках, которые делают место действия столь же памятным, живым и органичным, как любой образ героя.

Чтобы персонаж действительно обрел плоть и кровь, ему необходима история, причем не только личная, но и семейная. Вспомним «Песнь о Беовульфе»: огромный зал Хеорот в замке короля Хротгара символизирует величие царственного рода, одержанные победы, богатство, славу, мощь. Именно в этот зал вторгается Грендель: как будто сразу же наносит королю и его народу удар в сердце. В итоге Беовульф освобождает замок от чудовищ и возвращает Хротгару и его семейству утраченный дом (не правда ли, уже в одном изложении проглядывают все аспекты прошлого, настоящего и будущего?). Пещера же, в которой обитают Грендель с матерью, – прямая противоположность королевскому замку: темное, мрачное убежище изгоев, как будто нарочно предназначенное для того, чтобы скрываться от правосудия и вынашивать злобные замыслы.

Вот образцы рабочих набросков для антуража в прошлом.

«ЦАРСТВО ТЬМЫ»

Антураж: вчера

Ключевые детали обстановки для персонажа (Джейсон): Джейсон вырос в маленьком, тихом провинциальном городке, где почти все жители знают друг друга в лицо. Спорт – местная страсть. Все болеют за любимые команды, рьяно следят за соревнованиями, коллекционируют футболки, мячи, клюшки, ракетки и т. п. В школе наибольшим авторитетом пользуются те ученики, что занимаются одновременно в нескольких секциях. Городок окружен густым лесом, где Джейсон до похищения любил гулять в одиночестве. Там никто его не унижал, не преследовал и ничего от него не требовал. После похищения его держали в тесной каморке без окон и ламп, поэтому он не видел лица преступника (к тому же закрытого маской). Похититель разговаривал с ним только шепотом, и Джейсон не смог опознать его по голосу.

«РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ»

Антураж: вчера

Ключевые детали обстановки для персонажа (Скрудж). Школа-пансион, где учился Скрудж, – большая, пустая, унылая классная комната. Ко второму школьному Рождеству «комната, в которой они находились, стала еще темнее и грязнее. Теперь видно было, что панели в ней рассохлись, оконные рамы растрескались, от потолка отвалились куски штукатурки, обнажив дранку».

Контора, где Скрудж обучался ремеслу: «Всего секунду назад они покинули школу, и вот уже стояли на людной улице, а мимо них сновали тени прохожих, и тени повозок и карет катили мимо, прокладывая себе дорогу в толпе. Словом, они очутились в самой гуще шумной городской толчеи. Празднично разубранные витрины магазинов не оставляли сомнения в том, что снова наступили Святки. Но на этот раз был уже вечер, и на улицах горели фонари». В самой конторе: «Интересно знать, чего бы они не оттащили прочь, с благословения старика. В одну минуту все было закончено. Все, что только по природе своей могло передвигаться, так бесследно сгинуло куда-то с глаз долой, словно было изъято из обихода навеки. Пол подмели и обрызгали, лампы оправили, в камин подбросили дров, и магазин превратился в такой хорошо натопленный, уютный, чистый, ярко освещенный бальный зал, какой можно только пожелать для танцев в зимний вечер.

Пришел скрипач с нотной папкой, встал за высоченную конторку, как за дирижерский пульт, и принялся так наяривать на своей скрипке, что она завизжала, ну прямо как целый оркестр… Когда часы пробили одиннадцать, домашний бал окончился. Мистер и миссис Физзиуиг, став по обе стороны двери, пожимали руку каждому гостю или гостье и желали ему или ей веселых праздников. А когда все гости разошлись, хозяева таким же манером распрощались и с учениками. И вот веселые голоса замерли вдали, а двое молодых людей отправились к своим койкам в глубине магазина».

Где и когда

К сожалению, многие авторы не придают антуражу никакого вектора развития. После развязки сюжета их герои словно бы зависают во времени и пространстве. На самом же деле необходимо тщательно продумать, где в итоге окажутся ваши персонажи, и убедительным образом привести их в заданную точку.

Если у персонажей нет внятной траектории (и в плане психологического развития, и в плане чисто пространственного движения), нет заметной разницы между исходной и итоговой ситуацией, то читателю будет нечего предвкушать и не на что надеяться. Будущее измерение предполагает, что герой проходит некий путь, а читатель, затаив дыхание, гадает, куда же этот путь выведет. Каждый шаг, каждый поворот приносит новые ожидания, страхи, надежды. Сюжет должен нести в себе вероятные сценарии развития, потенциальные развилки, возможные итоги.

В романе Джеймса Дэшнера «Бегущий по лабиринту» главный герой, подросток по имени Томас, теряет сознание и затем приходит в себя в странном месте под названием Глэйд. Он почти не помнит, кто он и как здесь оказался. Каждое предложение, каждый абзац текста содержит намек на возможное будущее. Томас окружен другими молодыми людьми, которые тоже страдают от амнезии. По всему периметру Глэйда высятся исполинские каменные стены. Кажется, отсюда нет выхода – разве что через живой, движущийся лабиринт за каменными стенами. Ясно, что стены и лабиринт нужны автору не просто как живописные детали. Они сыграют ключевую роль в дальнейшем развитии сюжета.

Наконец они [главные герои Томас и Чак. – Прим. перев.] добрались до огромного просвета в стене, ведущего наружу – в длинные каменные коридоры. Разинув рот, Томас смотрел в проход: от увиденного у него перехватило дыхание.

– Восточные ворота, – объявил Чак с такой гордостью, будто сам их построил.

Томас его почти не слушал, пораженный тем, насколько большим оказался просвет с близкого расстояния. В ширину он был не меньше двадцати футов и уходил высоко вверх до самого края стен, чьи торцы, обрамляющие проходы, были гладкими, за исключением одной странной детали: с левой стороны Восточных ворот виднелось множество глубоких отверстий диаметром в несколько дюймов. Отверстия были просверлены прямо в камне, начинались у самого подножия стены и уходили вверх с интервалом примерно в фут. При этом из правого торца ворот, прямо напротив отверстий, выступали штыри – также несколько дюймов в диаметре и длиной в фут. Назначение конструкции угадывалось безошибочно.

– Так ты не шутишь? – спросил Томас. Его снова охватило волнение. – Стены и правда двигаются?

– А что я еще мог иметь в виду?

Томасу потребовалось какое-то время, чтобы собраться с мыслями.

– Ну, не знаю. Я думал, есть какая-то обычная дверь или небольшая стенка, которая выдвигается из основной стены. Не пойму, как такие громадины могут перемещаться. Да они небось здесь тыщу лет так стоят!

От мысли, что стены могут сомкнуться и замуровать его внутри Глэйда, как в ловушке, стало очень неуютно.

Чак всплеснул руками.

– Да понятия не имею! Знаю только, что они двигаются, причем с грохотом. То же самое происходит и в других частях лабиринта: стены там перемещаются каждую ночь.

От услышанного Томаса словно пронзило током. Он повернулся к мальчику.

– Что ты сказал?

– То есть?

– Ты сказал – «лабиринт». Сказал: «То же самое происходит и в других частях лабиринта».

Чак покраснел.

– Я устал от твоих вопросов. С меня хватит.

Он пошел назад к дереву, под которым они только что ели.

Томас крепко задумался. Что находится за пределами Глэйда? Лабиринт? Сквозь Восточные ворота прямо перед собой он видел коридоры, уходящие налево, направо и прямо. Стены коридоров выглядели точь-в-точь как те, что огораживали Глэйд, да и пол был вымощен похожими массивными каменными блоками. Но заросли плюща там казались более густыми. В отдалении виднелось еще несколько просветов в стенах, ведущих в новые коридоры, а еще дальше, примерно в сотне ярдов, был прямой ход, заканчивающийся тупиком.

– И правда, смахивает на лабиринт, – прошептал Томас, нервно хихикнув.

Чудесно. Ему стерли память и бросили в гигантский лабиринт. Ситуация представлялась настолько абсурдной, что делалось действительно смешно.

И тут случилось неожиданное: из одного из правых ответвлений внезапно выскочил какой-то парень и побежал по главному коридору прямо на Томаса – в направлении ворот, ведущих в Глэйд. Мальчишка с раскрасневшимся лицом, покрытый потом настолько, что одежда прилипла к телу, пронесся мимо, едва взглянув на Томаса, и, не сбавляя скорости, помчался к приземистой бетонной будке возле лифтовой шахты.

Томас проводил бегуна удивленным взглядом, не понимая, чего тот, собственно, так торопится. Почему бы ребятам не делать вылазки в лабиринт?.. И тут он заметил, что и из остальных трех ворот выскочили парни – не менее взмыленные, чем тот, который прошмыгнул мимо него. Что-то недоброе таилось в лабиринте, если все они возвращались оттуда в такой спешке[6].

Чтобы как следует проработать антураж, задайте себе вопросы: что произойдет, если герои не попадут туда, куда стремятся? Каков наихудший сценарий? А наилучший? Закладывайте в текст и самый оптимистичный, и самый пессимистичный прогноз – пусть читатель мечется между страхом и надеждой.

Вот еще один пример из романа Скотта Смита «Руины». Здесь внутренний и внешний конфликты главного героя прослеживаются особенно ясно. Его нынешние цели и мотивы плохо понятны ему самому, поскольку на каждом шагу поджидает смерть и возможностей для спасения почти не осталось. Хаос в его собственном сознании, а также в пространстве, которое он пересекает (чащоба из ядовитых лоз), говорит о крайне малой вероятности благополучного исхода:

Земля вся размокла, и тропа стала слишком скользкой. Подниматься было очень тяжело. Джеф часто останавливался, чтобы перевести дыхание. Как раз в один из таких моментов он обернулся и взглянул на подножие холма. От земли поднимался такой густой туман, что Джеф даже не увидел джунглей. Ливень залил костры майя, и вряд ли им удастся разжечь их сегодня. Джеф решил, что, пока они все выстроятся в цепочку, чтобы охранять холм всю ночь, он вполне мог бы проскочить мимо них и добежать до джунглей, тем более что туман поможет ему остаться незамеченным.

Дождь пошел еще сильнее. Но Джеф этого не почувствовал. Силы его были на исходе. Все, о чем он сейчас мечтал, – это добраться до палатки, открыть банку орехов, немного поесть и заснуть. Джеф безумно хотел пить, желудок сжимался от жажды и голода, а во рту все пересохло. Он пытался бороться с этим, пытался найти в своем истощенном организме хоть какие-то силы и взять себя в руки.

Джеф пытался подбодрить себя: «Почему это я не смогу?» Разве он не найдет в себе сил спуститься с холма и проскочить мимо индейцев, тем более что они почти все сидели под навесом. И почему не сможет убежать, скрыться в джунглях? Там можно будет отсидеться до рассвета, а потом двинуться в путь. Конечно, у него были силы на все это! Он обязательно спасет всех!

Но Джеф остановился… Он понимал, что опять гонится за мальчишеской мечтой стать героем… Опять воображает, что ему все под силу, что все просто… Но разве индейцы не могли предугадать, что Джеф обязательно попробует сбежать, воспользовавшись такой погодой? Они определенно знали это и уже наверняка предприняли что-нибудь. Может, индейцы уже ждали его внизу, держа наготове луки и стрелы… И чего он добьется, если побежит сейчас вниз и наткнется на это вооруженное оцепление? В итоге он устанет еще больше, окончательно продрогнет, проголодается и только зря потратит оставшиеся силы.

Вот образцы рабочих набросков для антуража в развитии.

«ЦАРСТВО ТЬМЫ»

Антураж: завтра

Ключевые детали обстановки для персонажа (Джейсон): Джейсон мечтает жить в большом и очень светлом доме с участком, где его дети смогут гулять, будучи в полной безопасности. Он хочет, чтобы его сердце было открыто нараспашку, как и двери дома, хочет любить, не боясь боли, и доверять, не боясь предательства.

«РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЬ В ПРОЗЕ»

Антураж: завтра

Ключевые детали обстановки для персонажа (Скрудж): «Они вступили в город – вернее, город, казалось, внезапно сам вырос вокруг них и обступил их со всех сторон. И вот они уже очутились в центре города – на Бирже, в толпе коммерсантов, которые сновали туда и сюда и собирались группами, и поглядывали на часы, и позванивали монетами в кармане, и в раздумье перебирали массивные золотые брелоки, словом, все было, как всегда, – знакомая Скруджу картина».

«Покинув это оживленное место, они углубились в глухой район трущоб, куда Скрудж никогда прежде не заглядывал, хотя знал, где расположен этот квартал и какой дурной пользуется он славой. Узкие, грязные улочки; жалкие домишки и лавчонки; едва прикрытый зловонным тряпьем, пьяный, отталкивающий в своем убожестве люд. Глухие переулки, подворотни, словно стоки нечистот, извергали в лабиринт кривых улиц свою вонь, свою грязь, свой блуд, и весь квартал смердел пороком, преступлениями, нищетой.

В самой гуще этих притонов и трущоб стояла лавка старьевщика – низкая и словно придавленная к земле односкатной крышей. Здесь за гроши скупали тряпки, старые жестянки, бутылки, кости и прочую ветошь и хлам. На полу лавчонки были свалены в кучу ржавые гвозди, ключи, куски дверных цепочек, задвижки, чашки от весов, сломанные пилы, гири и разный другой железный лом. Кучи подозрительного тряпья, комья тухлого сала, груды костей скрывали, казалось, темные тайны, в которые мало кому пришла бы охота проникнуть».

«Скрудж торопливо шагнул к окну своей конторы и заглянул внутрь. Да, это по-прежнему была контора – только не его. Обстановка стала другой, и в кресле сидел не он. А рука Призрака все так же указывала куда-то вдаль.

Скрудж снова присоединился к Призраку и, недоумевая – куда же он сам-то мог подеваться? – последовал за ним. Наконец они достигли какой-то чугунной ограды. Прежде чем ступить за эту ограду, Скрудж огляделся по сторонам.

Кладбище. Так вот где, должно быть, покоятся останки несчастного, чье имя предстоит ему, наконец, узнать. Нечего сказать, подходящее для него место упокоения! Тесное – могила к могиле, – сжатое со всех сторон домами, заросшее сорной травой – жирной, впитавшей в себя не жизненные соки, а трупную гниль. Славное местечко!»

Антуражу – как и сюжету, и образам героев – необходимы три измерения. К счастью или к несчастью, среда, в которой мы обитаем, неизбежно накладывает на нас свой отпечаток. Антураж должен эволюционировать по мере развития характеров и конфликтов. Вам нужно прописать, где находятся герои в любой момент повествования, где они были прежде, к чему в итоге придут. Места, предметы, детали, символы – все это помогает понять и объяснить, как и почему сформировалась личность героя и как она может измениться в дальнейшем.

СВОДНАЯ РАБОЧАЯ ТАБЛИЦА: ГЕРОЙ, СЮЖЕТ, АНТУРАЖ

Итак, мы уже заполнили разделы таблицы, посвященные героям, сюжету и обстановке (в приложении А вы найдете чистую таблицу, которой можете воспользоваться для своих набросков). Чтобы тщательно проработать каждый аспект и добиться максимального правдоподобия, вернитесь к каждому разделу несколько раз. Постарайтесь не оставлять ячейки пустыми. Если где-то написано мало, подумайте, чего еще не хватает. Обязательно сведите три измерения в общую таблицу: тогда вам будет легче прописать убедительные, внятные и логичные переходы между прошлым, настоящим и будущим.

Как я уже говорила, необязательно втискивать в книгу все, что вы набросаете в рабочих заметках. Совсем ни к чему перегружать повествование лишними деталями (иначе сюжет просто развалится под монументальной тяжестью героев и декораций). Ваша истинная задача – как следует изучить персонажей, конфликты, фон действия. Только тогда вымысел обретет плоть и кровь.

Без подготовительной работы невозможно создать художественный мир, который для читателя будет столь же реален, как та комната, где он сидит с книгой в руках. Не в меньшей степени, чем героям и сюжету, антуражу требуется правдоподобие, разнообразие, живость, колорит, убедительная внутренняя логика, внятная движущая сила. В идеале к началу работы над текстом вы уже так хорошо будете представлять себе место действия, что останется лишь вписать в него героев и сюжет.

ТРЕНИРУЕМ ТРЕХМЕРНОЕ МЫШЛЕНИЕ: ДОМАШНЯЯ РАБОТА

Перечитайте любимые книги главу за главой. Постарайтесь выделить в них прошлое, настоящее и будущее измерения антуража (можете воспользоваться приведенной ниже таблицей).

Помните: настоящее измерение – это обстановка здесь и сейчас, в каждый текущий момент повествования. Прошлое измерение – это предыстория, которая непосредственно влияет на ход событий. Будущее измерение – это возможный вектор развития; серия зацепок, которые позволяют читателю с надеждой или страхом следить за тем, куда движется герой, и гадать, что произойдет в лучшем или в худшем случае.

В приложении Б вы найдете несколько тренировочных заданий.

* * *

После того как в нашей фантазии (и рабочих заметках) возникли герои, сюжет и антураж, нужно засучить рукава и приступить к главному. Теперь нам предстоит переработать «творческое сырье» в готовый текст, иначе говоря – в серию вступительных, заключительных и переходных эпизодов. В следующей главе мы поговорим о том, как написать живой, убедительный, трехмерный эпизод.