Беовульф

Беовульф

I. Грендель

Много славных рассказов дошло до нас из старых времен о великих вождях.

Особенно же славился своими подвигами великий Шильд Шефинг, и Бог дал ему, на радость и утешение народу, еще более великого потомка. Звали его Беовульфом, и слава его разнеслась далеко по соседним землям.

Потомок Шильда, Гигелак, много лет правил землею Геатов и был любим всем народом. В то время правил землею Данов славный Гальфден. Было у него трое сыновей: Георогар, Гродгар и Гальга Добрый; дочь его звали Элан, и со временем стала она женою Геадошильфинга.

На долю Гродгара выпало такое счастье в войнах, что к нему стекалось отовсюду множество воинов. И задумал он построить для них такой обширный зал для пиршеств, какого никогда еще не бывало на свете. Там хотел он задавать роскошные пиры и щедрою рукою рассыпать дары верным своим воинам. Когда зал был готов, он назвал его Георотом, т. е. оленем, потому что щипец его кровли был украшен оленьими рогами.

Так долго жил Гродгар со своими витязями, не зная ни забот, ни печали, забавляясь играми, слушая игру на инструментах и пение бродячих певцов, приносивших к ним с собою рассказы старины.

Но вот вдруг появился враг, грозивший им из глубины своего подземного логова. То был свирепый Грендель, живший на дне трясин и болот. Господь послал его в наказание людям за их грехи, и были ему подчинены все чудовища, а вместе с ними эльфы, и великаны, и всякие чудовища морские.

С наступлением ночи прокрался он в обширный зал, туда, где на каменном полу беспечно спали после веселого пира одетые в кольчуги Даны, похитил одного из воинов и унес его в свое жилище.

Только с наступлением утра заметили Даны убыль в товарищах, и на смену недавнему веселью поднялись вопли и жалобы. Тяжко скорбел король о своих воинах, глядя на громадные следы, отпечатлевшиеся на земле там, где проходило чудовище.

На следующую ночь Грендель снова явился за новой добычей, и так свирепствовал он в течение целых двенадцати зим. Скоро стали слагаться и песни о том, как Грендель жестоко притеснял Гродгара, постоянно похищая у него воинов, и песни эти, расходясь по свету, оповестили весь род людской о страшных злодеяниях.

Никто не знает с точностью, где живут и гнездятся духи преисподней, так и о Гренделе знали одно только, что в жилище его был изукрашенный драгоценными каменьями зал, находившийся где-то в беспросветной бездне.

И никто не мог придумать никакого способа избавиться от такого бедствия.

Итак, скорбь и забота из года в год грызли потомка Гальфдена.

Услыхал о делах Гренделя витязь Геатов Беовульф и приказал сейчас же оснастить себе корабль, намереваясь посетить славного короля. Сначала опытные мужи из его людей долго отговаривали Беовульфа, но потом, приметя благоприятные предзнаменования, сами стали торопить его. Выбрав четырнадцать отменнейших бойцов, сам пятнадцатый, пустился он в путь, поручив управление судном надежному и опытному мореходу, хорошо знавшему все пещеры и скалы. Ровно через сутки снова увидали они перед собою землю: за острыми скалами, о которые разбивались морские волны, высились отлогие горы и острые вершины.

Путь был окончен, и знатные гости, звеня оружием, высадились на берег.

Страж земли Данов увидел со своего вала, как вышли они на берег, сверкая щитами и панцирями.

– Кто вы, отважные витязи, явившиеся сюда к нам из-за моря? – крикнул он им. – Мне поручено здесь наблюдать за тем, чтобы враги Данов не высадились как-нибудь с оружием в руках на этот берег. Никогда еще никакие воины не являлись сюда так, незваные! Никогда еще не видал я такого благородного и могучего воина, как вот тот из вас! Но должен я известить своего короля о вашем приезде, для того чтобы не успели вы, как соглядатаи, проникнуть в нашу данскую землю. Скажите же мне скорее, зачем вы к нам явились?

– Мы воины Гигелака из земли Геатов, – отвечал ему старший над воинами. – Отца моего звали Эктеовом. Мы же пришли сюда с любовью в сердце к твоему господину, сыну Гальфдена. Не знаю, правду ли слышали мы о великой беде, постигшей его и его воинов, но если то правда, то пришли мы сюда для того, чтобы освободить его и его землю от ужасного чудовища.

– Рад будет таким гостям наш король. Доставайте же одежды и оружие, – я сам проведу вас к нему, а корабль ваш поручу охранять моим помощникам.

Нарядные гости, покинув корабль свой в бухте, пошли за своим провожатым. Изображения кабанов сверкали у них на висках: они должны были охранять им жизнь. Доведя их до сверкавшего золотыми украшениями зала, страж оставил их и поехал назад к морю.

Пройдя выстланный камнем двор, витязи вошли в зал и, не снимая шлемов и панцирей, приставили к стене свои щиты. Навстречу им вышел один из воинов Гродгара, по имени Вульфгар, и от имени короля спросил их о цели их приезда.

– Приехали мы сюда из-за моря, из земли Геатов, – отвечал один из приезжих, – мы – воины и товарищи Гигелака, а зовут меня Беовульфом. Хотелось бы мне самому переговорить с королем Гродгаром; попроси же его выслушать меня.

Вульфгар пошел к своему королю и передал ему просьбу Беовульфа.

– Прими их, великий государь, – прибавил он, – судя по их виду, это не какие-нибудь изгои, и, вероятно, они явились сюда для великих подвигов.

– Я хорошо знал Беовульфа, когда он был еще мальчиком, и думаю, что Господь послал его сюда нам на радость и на погибель чудовищу Гренделю. Собери же мою дружину и проведи сюда гостей.

Так, с разрешения Гродгара, Беовульф с товарищами, не снимая вооружения, явился к нему в зал и заговорил:

– Привет тебе, Гродгар! Я – племянник и воин Гигелака и уже в юности своей совершил немало великих подвигов. Через мореходов дошли до меня вести о бедствиях, причиняемых тут Гренделем. Тогда посоветовали мне мои умные и опытные витязи, которым хорошо известна моя мощь и сила, приехать к тебе, чтобы сразиться с чудовищем. Я укрощал великанов, умерщвлял русалок в волнах и теперь хочу сразиться с Гренделем один на один, без копья и меча и всякого оружия. Об одном только прошу я тебя: предоставь мне одному с моими воинами освободить Георот от постигшей его беды или погибнуть. Тебе нет нужды охранять меня: по доброй воле готов я биться с Гренделем, и никто не будет обвинять тебя, если чудовище пожрет меня в своем жилище. В случае моей смерти отошли только к Гигелаку мою броню. Это – наследие Гределя и работа кузнеца Виланда.

– Итак, отважный Беовульф, ты явился сюда, чтобы в страшном бою стяжать себе еще большую славу. Много зла и бед причинил мне Грендель, – он уничтожил мою неустрашимую дружину. Не раз решались воины соединенными силами вступить с ним в борьбу, и всякий раз наутро оказывалось, что весь зал залит кровью погибших воинов, а в дружине моей оказывалась сразу значительная убыль. Никогда еще, кроме тебя, никому не доверял я охраны этого зала, но ты оставайся тут со своими воинами и покажи свою мощь и силу, и нет такого твоего желания, которого я не исполнил бы, если бы удалось тебе убить чудовище.

После веселого пира, за которым жена Гродгара сама обносила витязей медом, король со своими воинами удалился из зала, оставив там Беовульфа с его товарищами.

Беовульф, вполне полагаясь на свою силу, отложил в сторону меч и, сняв панцирь и шлем, решился лечь спать безоружный.

– Думаю я, что сила моя не уступает силе Гренделя, и не хочу я нападать на него с мечом в руках – он не знает оружия и не умеет владеть им, а потому хочу я схватиться с ним грудь с грудью, и тогда посмотрим, кто из нас одолеет другого, – так говорил Беовульф, склоняя голову на подушки.

Товарищи его тоже поспешили улечься вокруг него. Мало надеялись они вернуться домой, в свои земли и свои родные бурги. Но Господь Бог даровал им победу.

Окутанный туманом, вышел из болота Грендель. Намеревался он тайно похитить одного из воинов, спавших в зале. Не в первый уже раз посещал он зал Гродгара и, при всей своей старости, нигде не похищал он таких воинов, как тут. Остановившись у входа, кулаком вышиб он дверь и поспешно вошел в зал, причем глаза его пылали, как пламя. Тут увидал он спавших воинов и на глазах у Беовульфа, который один только не спал, сейчас же схватил и растерзал на части одного из его товарищей, а потом пожрал его всего, с руками и ногами. Затем, сделав несколько шагов вперед, потянулся он за самим Беовульфом, но тот, приподнявшись на локте, поспешно удержал его рукой. Тут Грендель сразу почувствовал, что на земле он не встречал еще более могучего мужа, и в сердце своем ощутил он страх. Хотел было он уйти назад в свою преисподнюю, но не мог уже двинуться с места. Между тем Беовульф, вскочив с постели, схватил его за руки и с такою силою оттолкнул его назад, что переломил пальцы великана. Тогда Грендель стал изо всех сил вырываться, желая уйти из зала, чтобы поскорее скрыться на дне своих болот. Весь зал сотрясался от их тяжелых шагов, – можно было только удивляться, как еще устояли стены. Их, конечно, спасли лишь железные скрепы. Но все же во время битвы было сорвано с места и повалено наземь немало тяжелых, изукрашенных золотом скамеек. Потом раздался никогда не слыханный крик, от которого Даны, заслыша его, содрогнулись от страха. То был отчаянный вопль врага Господня: Беовульф крепко держал его, угрожая ему неизбежною смертью.

Товарищи Беовульфа поспешили к нему на помощь со своими мечами и принялись наносить удары, надеясь рассечь пополам тело Гренделя, но тщетно: не знали они, что умел он заклинаниями сделать для себя безвредным любое оружие. Но все же было ему суждено в тот же день расстаться с жизнью: Беовульф так крепко держал его, что в борьбе перервал ему жилы и связки рук и ног. Так одержал победу Беовульф. Умирающий Грендель бежал, чтобы испустить последний вздох в своем болоте, оставив победителю свою руку.

После этой битвы Даны забыли свое горе, а Беовульф стяжал себе небывалую славу.

На другое утро стали отовсюду сходиться народные вожди, чтобы подивиться на глубокие следы, оставленные на земле врагом. Никто не пожалел о чудовище, ушедшем умирать на дне своих болот. Там потоки его крови окрасили тяжелые воды в багровый цвет, и, видя это, с радостью вскакивали на лошадей и старые, и молодые и весело, забыв страх, возвращались домой. Всюду прославляли Беовульфа – и на севере, и на юге, и на всех морях; всюду утверждали, что на всей земле не бывало еще другого такого отважного воина.

Празднуя победу, рыцари занялись военными играми, соперничая в быстроте и легкости своих коней. Тут же один из воинов короля, певец и знаток старинных преданий, запел песню, в которой в искусной речи прославлял мощь и силу Беовульфа.

Но вот вышел из своих покоев и сам король Гродгар, всегда щедро награждавший своих воинов, и пошел в зал, между тем как королева в сопровождении своих девушек направилась в погреба, где хранился мед. Остановившись перед входом, король взглянул на кровлю, украшенную рогами оленей и на этот раз еще рукою Гренделя, и воздал хвалу Богу за освобождение от власти чудовища.

– Посмотрите, – сказал он своим воинам, – вот витязь один совершил то, о чем мы все не смели мечтать и во сне. Поистине должна гордиться женщина, родившая его на свет! Послушай, Беовульф, – продолжал он, обращаясь к витязю, – отныне я буду любить тебя, как сына, и готов одарить тебя всем, что только имею!

Потом все, бывшие тут, принялись с удивлением рассматривать руку чудовища: пальцы его оканчивались страшными железными когтями, и воины признали все, до последнего, что даже самый лучший клинок оказался бы бессилен против такого орудия.

Поспешно стали чистить и приводить в порядок Георот, сильно пострадавший во время борьбы, несмотря на необычайную прочность постройки. А когда все было готово, король Гродгар собрал своих воинов и гостей на пир и в то время, как хозяйка обносила их медом, передал Беовульфу свои дары – в знак победы золотое знамя со значком, шлем и броню и еще драгоценный меч.

Беовульф с гордостью принял от него эти дары; он вполне заслужил их своим подвигом.

Поднесла ему свои дары и супруга Гродгара, Вельхтеова, – драгоценный плащ, кольца и толстые золотые запястья.

Так беспечно праздновали они победу, не думая о решениях Вурд, богини судьбы, и не предчувствуя, какая страшная доля ожидала одного из них в эту же ночь.

Когда кончился пир, король Гродгар удалился в свои покои. Множество воинов осталось охранять зал. Они постлали постели и, подсунув под головы блестящие щиты, улеглись на покой, положив около себя наготове свои шлемы, кольчуги и копья. Таков уж был у них обычай: и на войне, и дома – всегда были они готовы ринуться в битву, сослужить службу своему королю по первому его зову.

II. Мать Гренделя

Воины заснули. Но дорого поплатился за этот сон один из них – столь же дорого, как бывало это, когда Грендель ночью проникал в роскошный зал. Узнали тут витязи, что на смену ему явился страшный мститель – мать Гренделя, страшное чудовище, обитавшее в холодных водах преисподней.

Итак, мать Гренделя, задумав отомстить за своего сына, ночью прокралась в Георот, где спали Даны. Каково же было их смятение при появлении чудовища! Поспешно схватились они за мечи и защищались, прикрывшись щитами, не успев надеть ни кольчуг, ни шлемов. Смутилось и чудовище, встретив такой отпор; хотело было оно покинуть зал и бежать в свои болота, но один из воинов, вспомнив Беовульфа, крепко схватил чудище за руки. Был то любимый витязь Гродгара, его верный товарищ в боях и надежный советник. Но ему суждено было погибнуть в этой борьбе.

В эту ночь Беовульфа не было в зале. После пира ему был отведен другой покой.

Когда настало утро, огорченный король послал за ним, едва решаясь надеяться на избавление от нового врага, и Беовульф сейчас же явился к нему со своими товарищами.

– Новое горе постигло нас, Данов, – сказал ему король Гродгар, – сегодня ночью погиб любимый мой витязь: его удушило какое-то неведомое мне чудовище. Вероятно, какой-нибудь родич Гренделя замыслил отомстить за него. Рассказывают здесь люди, что на болотах видали двух таких чудовищ, охранявших свои трясины. Одно из них совершенно походило на женщину, другое же было мужчина и отличалось от человека только своим громадным ростом. Здешние жители звали его Гренделем. Кто был ему отцом, никто не знает, – вероятно, какой-нибудь темный злобный дух, один из тех, что обитают в волчьих оврагах, пустынях, среди открытых ветрам скал и утесов, на опасных болотах. Недалеко от нас есть трясина, заросшая мрачным лесом. Каждый день совершается там чудо: по ночам в воде светится огонь. Но никто никогда не решался осмотреть поближе это болото. Оно так ужасно, что даже олень, преследуемый собаками, предпочитает погибнуть жертвой охоты, чем искать убежища в неприютном, мрачном лесу. Кроме тебя, мне не на кого надеяться! Если хватит у тебя решимости, осмотри это ужасное место и разыщи там нашего проклятого врага. Если ты благополучно вернешься, я дам тебе в награду за подвиг много золота – мое отцовское наследие.

– Не теряй бодрости, мудрый король, – отвечал ему Беовульф, сын Эктеова. – Чем огорчаться, лучше постараться отомстить врагу. Каждый из нас должен быть готов встретить смерть лицом к лицу, а пока жив – совершать великие подвиги. Надо торопиться нам в путь, чтобы видеть следы, оставленные матерью Гренделя. Клянусь тебе, нигде не укроется она от меня – ни в недрах земли, ни в лесах, растущих на горах, ни на дне моря!

Престарелый король поднялся со своего места и возблагодарил Бога. Потом подали Гродгару его коня с заплетенною гривой, и, вооружившись, поехал он вперед, а за ним его воины с липовыми щитами.

Далеко по дороге в лес видны были следы чудовища: оно прошло прямо к ужасному болоту, а витязя тащило за собою. Витязи спешили вперед по крутым утесам, узким тропинкам, по неведомым дорогам, среди нависших скал, обиталищ никс. Так Гродгар спешил вперед, пока не доехал до того места, где серые камни заросли темным, мрачным лесом. Под ними неподвижно стояли кровавые, мутные воды. И горько же стало тут Данам, когда увидали они воздвигнутую на острой вершине острова голову любимого витязя Гродгара, увидали, как с кровью смешались болотные воды. По временам раздавался звук рога, и звучала песня смерти.

Воины сошли с коней и сели на землю. Они видели множество змей, кишевших в воде, морских драконов и никс, насторожившихся у скалистых мысов. При звуках военного рога чудовища, раздраженные и рассерженные, бросились прочь.

Князь Геатов спустил стрелу, и одно из них рассталось с жизнью: стрела вонзилась и засела в мягком теле и мешала ему плыть. Рогатинами подтянули его к берегу, и все воины с удивлением стали рассматривать невиданное животное.

Беовульф поспешно начал вооружаться. Надел он свою чудную, пеструю, ручного плетенья кольчугу, чтобы защитить свое тело от опасных укусов, на голову надел свой светлый шлем и королевскую повязку из цепочек, с изображениями вепрей, чтобы не могли вредить ему ни топор, ни секира.

Не последней защитой должен был послужить ему и меч, поданный ему на случай нужды вестником Гродгара. Меч этот звали Грунтингом, и был он одним из древнейших, от предков унаследованных сокровищ.

Вооружившись, Беовульф, на случай своей смерти, поручил своих спутников заботам и попечениям Гродгара, просил его переслать в его родную землю полученные им дары, а славный Гунферд, от предков унаследованный меч самого Беовульфа, оставил себе взамен Грунтинга и бросился в воду.

Целый день употребил он только на то, чтобы спуститься на дно моря, и сейчас же познал силу чудовища, обитавшего в этом водяном царстве уже в течение целой сотни полугодий: оно подхватило его ужасными когтями. Не дано было ему повредить чудесную кольчугу витязя, но, не давая ему владеть мечом, оно отнесло его в свое жилище.

Тут кровля простиралась над ним, и был он укрыт от воды. Горел и светил тут бледный огонь. Увидел он тут и самое морскую волчицу и, выхватив из ножен меч, смело вступил с нею в борьбу, но скоро убедился, что на этот раз драгоценный меч бесполезен. Отбросив его в сторону и полагаясь только на силу своих рук, схватил он чудовище за плечо и повалил наземь. Но чудовище не сдавалось и продолжало отчаянную битву, пользуясь своими страшными когтями, и наконец сбило с ног вождя Геатов. Схватив свой меч, мать Гренделя уже готова была отомстить ему за гибель своего сына, но плетеная кольчуга спасла витязя, и ему удалось опять вскочить на ноги. В эту минуту увидал он прекрасную секиру, но такую тяжелую, что далеко не каждому оказалась бы она по силам. Это было оружие, поистине пригодное лишь для великанов. Проворно схватил он секиру в руки и, замахнувшись изо всех сил, нанес ею такой удар чудовищу, что сразу же положил его на месте.

Подводный зал вдруг озарился ярким пламенем, и Беовульф, окинув его взглядом, увидал у стены ложе, а на нем неподвижного, безжизненного Гренделя и, не выпуская из рук секиры, отсек ему голову.

Тем временем витязи, оставшиеся с Гродгаром на берегу, глядя на болото, заметили, что воды его замутились и окрасились кровью, и решили, что, вероятно, волчица задушила-таки отважного витязя. В горе сидели они и беседовали о погибшем, пока не наступил час ноны[2]. Тут Гродгар со своими воинами уехал, но Геаты все еще сидели на берегу, глядя на мутные воды.

Между тем от крови убитых чудовищ меч, бывший в руках витязя, стал таять, как тает лед, когда Отец всей вселенной прогоняет мороз и возвращает свободу потокам.

Много было собрано сокровищ в подводном зале Гренделя, но Беовульфу ничего не удалось унести оттуда, кроме головы Гренделя да украшенной драгоценными каменьями рукоятки секиры: ядовитая, горячая кровь чудовища растопила клинок.

Поспешно выплыл Беовульф на поверхность воды и направился к берегу. С радостью встретили его воины, уже не чаявшие видеть его живым, и поспешили снять с него шлем и кольчугу, и на землю хлынула окрашенная кровью вода.

Воины весело пустились в обратный путь, захватив с собою голову Гренделя. Одному была она не под силу, и они, насадив ее на копье, несли ее вчетвером.

Так явился Беовульф в сопровождении своих Геатов в зал Георот, чтобы приветствовать Гродгара, и все – и мужчины, и дамы – с удивлением рассматривали голову чудовища.

– Теперь не о чем тебе уже тревожиться, – сказал Беовульф Гродгару, рассказав ему свою повесть и передавая ему вынесенную с болотного дна рукоятку секиры, – и ты можешь мирно почивать в своем Геороте со своими воинами, не опасаясь ни за старого, ни за малого: твои страшные враги погибли!

– Друг мой, Беовульф, – отвечал ему Гродгар, – знай, слава твоя быстро распространится среди всех народов. Ты обладаешь не только великой силой, но также и мудростью. Согласно нашему уговору, я навсегда дарю тебе мою любовь. Я счастлив, что после стольких лет заботы и горя Господь судил мне видеть гибель моих врагов. Садись же теперь за стол и прими участие в нашем пире. Завтра утром получишь ты от меня в награду много сокровищ.

Беовульф весело сел за стол, чтобы принять участие в пире, но как только стемнело и Гродгар ушел в свои покои, и Беовульф с товарищами поспешили улечься на отдых. Много трудов приняли они в земле Данов и наутро собирались пуститься в обратный путь.

Престарелый Гродгар ласково и даже со слезами простился с Беовульфом и перед отъездом его передал ему много драгоценных даров.

– Ты отважен и мудр, – говорил он Беовульфу, – и сумел надолго умиротворить старинную вражду между Геатами и Данами, заменив ее дружбой. Пусть же навсегда останемся мы близки друг другу и пусть время от времени вестники наши переправляются с одного берега на другой, привозя нам друг от друга привет и дары.

Так прощался Гродгар с Беовульфом. Выехав на берег, Беовульф снова увидел там стража и в награду за охрану корабля подарил ему драгоценный старинный меч. Потом, нагрузив на корабль сокровища, полученные от Гродгара, Беовульф с товарищами вышел в море.

Быстро переплыли они пролив и на той стороне встретили на берегу стража, давно уже с беспокойством ожидавшего возвращения любимого народом воина.

Радостно и ласково встретил Гигелак своего племянника. Беовульф подробно рассказал ему о своих подвигах и разделил с ним дары, полученные от Гродгара. В благодарность за это Гигелак подарил ему лучшее свое сокровище – меч, доставшийся ему от Гределя, – и одарил его бургами и землями. И Беовульф жил при дворе Гигелака, пользуясь почетом и уважением. Все, что ни делал он, было разумно, и никогда, даже после веселого пира, не злоупотреблял он своею необычайной силой.

III. Битва с драконом

Прошло несколько лет, и Гигелак был убит в битве с Фризами. Беовульф спасся лишь благодаря своему необыкновенному умению плавать. Одинокий и покинутый, вышел он на берег. Тут жена Гигелака, Гигд, просила его принять власть надо всеми землями и сокровищами ее мужа: боялась она, что сын ее не сумеет справиться с врагом. Но, несмотря на все просьбы Геатов, Беовульф не согласился принять звание короля. Заботливо и с любовью воспитывал он молодого короля, пока тот не вырос и не стал сам править своим народом. Но потом пришли к ним из-за моря враги, и Геардред, сын Гигелака, тоже был убит в битве. Место повелителя Геатов занял тогда Беовульф, и был он добрый и славный король и правил своим королевством целых пятьдесят лет.

Но тут постигло Геатов большое горе: по ночам стал прилетать страшный, дышавший пламенем дракон и поджигать дома и даже селения. Было там скрыто в пещере одной горы неоценимое сокровище. Положил его там последний потомок одного угасшего благородного рода. После его смерти страшный дракон нашел сокровище и владел им целых триста лет. Наконец, как раз в то время, как он спал, какой-то человек проник к нему в пещеру и похитил у него несколько колец. Проснувшись и заметя пропажу, дракон решился мстить за это людям, и с тех пор стал по ночам вылетать из своего убежища и своим огненным дыханием сжигать целые селения. Так опустошил он всю окрестную страну и, наконец, сжег дом, принадлежавший королю. Тогда Беовульф решился сам отомстить врагу.

Хотя и был он уже стар, но все же никогда еще не уклонялся от битв: не мог он думать, чтобы не удалось ему справиться с драконом.

Прежде всего постарался он разузнать причину вдруг вспыхнувшей вражды дракона. Оказалось, что человек, похитивший кольца, был тринадцатый из его воинов, и он-то и был причиной постигшей их беды. Ему одному был ведом путь в пещеру, находившуюся недалеко от моря, вблизи бурных волн, и Беовульф насильно заставил его указывать ему дорогу.

Но у скалы воинственный король присел, смутившись духом, печальный и готовый к смерти. Уже близко подошла к нему богиня Вурд, чтобы приветствовать его и тут же разлучить жизнь и тело, и душе короля недолго уже оставалось пребывать в своей телесной оболочке.

– Много битв выдержал я в своей юности, и много бедствий удалось мне преодолеть, – заговорил Беовульф. – И вот теперь, в старости, как защитник своего народа, снова хочу я вступить в борьбу и добыть себе новую славу, если зловредный враг людей выйдет ко мне сюда из своего подземного жилища.

Тут в последний раз простился он по очереди с каждым из своих воинов.

– Если бы знал я, что могу справиться с чудовищем так, как справился я с Гренделем, то вышел бы против него без оружия, но враг мой будет обдавать меня пламенем и ядовитою слюной, а потому и выхожу я против него в полном вооружении, со щитом и в кольчуге. Ни на пядь не отступлю я перед своим врагом, и пусть Вурд решит нашу судьбу! Дожидайтесь тут, у горы, исхода нашей борьбы. Не ваше это дело, да и никому, кроме меня, не под силу бороться с чудовищем.

С этими словами славный витязь встал и один пошел вдоль утесов, там увидал он каменный свод, из-под которого низвергался огненный поток. Это пламя преграждало путь к сокровищу. Громко стал Беовульф выкликать дракона на бой, и голос его грозно звучал под серыми камнями. Дракон узнал голос Беовульфа и почувствовал к нему непримиримую злобу. Он начал с того, что стал дышать в отверстие пещеры, и дыхание его вылетало оттуда горячим паром. При этом потрясалась и гудела вся гора. Беовульф, стоя у подошвы горы, прикрывался щитом. Враги стремились начать битву, но оба боялись друг друга. Дракон сначала свернулся, ожидая нападения, но потом вдруг ринулся вперед. К несчастью, щит недолго служил защитой Беовульфу, – меньше, чем желал того король для успеха в битве. Но таково было решение Вурд.

Вытянув руку, нанес он чудовищу удар своим мечом, но клинок скользнул лишь по кости. Удар этот только удвоил ярость дракона, и, рассвирепев, принялся он извергать пламя. Плохо приходилось Беовульфу – добрый меч его изменил ему в минуту крайней опасности. Но тем не менее нелегко было лишить витязя жизни и заставить его отойти в ту страну, куда в конце концов отходят все люди. Враги возобновили бой: дракон извергал новые клубы пламени, а Беовульф стоял один под палящим огнем. Его воины, пораженные страхом, поспешили укрыться в лесу.

Один только Виглаф стоял и думал:

– Вспоминается мне теперь, что обещали мы, когда пили мы мед и получали кольца и запястья, щиты и шлемы от нашего короля. Сам он выбрал нас из своих воинов, как лучших и самых отважных бойцов, хотя и собрался он за нас один свершить это трудное дело. Теперь наступила минута, когда нужна ему наша помощь. То было бы изменой заветам старины, если бы покинули мы его одного в минуту тяжкой опасности, когда грозит ему такая гибель. Пусть заодно с ним послужат нам наши щиты и мечи!

Взяв щит, сквозь дым, извергаемый драконом, поспешил он на помощь к своему королю.

– Беовульф, наш любимый король, – сказал он, – покажи теперь свою былую мощь и силу! Я пришел к тебе на помощь!

Едва успел он это сказать, как разъяренный дракон во второй раз устремился вперед, извергая пламя. Щит Виглафа скоро сгорел, а броня не могла защитить его от жаркого пламени, и юный витязь укрылся за щитом Беовульфа. Вспомнил король о своей славе, о былой своей мощи и силе и еще раз нанес удар своим мечом, но на этот раз верный, надежный клинок его разбился.

Дракон же между тем в третий раз напал на врага и, обхватив его за шею, впился в нее зубами, и из ран от его укусов полилась кровь. Но юный витязь, явившийся на помощь Беовульфу, выказал тут всю свою отвагу и твердость духа. Он не укрывал уже головы за щитом и, хотя рука его была объята пламенем, все же удалось ему нанести дракону такой удар, при котором меч его пронзил тело дракона и вьпустил несколько капель крови. Тут оправился и Беовульф и, схватив нож, висевший у него у пояса, вонзил его в дракона, и сразу убил врага, и отомстил ему за ожоги и раны.

Общими силами победили они врага, и витязи должны всегда так помогать друг другу. Но это была последняя победа Беовульфа. Ожоги, причиненные ему ядовитым дыханием дракона, стали болеть и пухнуть, и витязь разумно решил пойти и сесть где-нибудь в лесу. Не стал он осматривать жилища дракона, он видел только, что было это сооружение великанов и что внутри пещеры громадные столбы подпирали железные своды.

Юный витязь спешил освежить водою истекавшего кровью, утомленного битвой короля и развязать завязки его шлема. Знал Беовульф, что пришел конец его земной жизни, что час его пробил и смерть уже близка.

– Если бы был у меня сын, ему должен бы был я передать свое оружие, – заговорил Беовульф. – Пятьдесят лет правил я этой землею, нагоняя страх на врагов, никогда не прибегал к коварству и обману, не давал ложных клятв и рад, что теперь перед смертью никто не может укорить меня в убийстве родичей. Послушай, Виглаф, – продолжал Беовульф, – дракон убит; так поспеши же осмотреть пещеру и вынеси оттуда сокровища, чтобы мог я видеть их и умереть спокойно, покинув свою землю и своих людей.

Виглаф сейчас же исполнил его просьбу. Поспешно обошел он пещеру, видел там множество сокровищ, груды золота, рассыпанные на полу, какие-то чудесные предметы на стенах, видел логово самого дракона, старинные шлемы, нанизанные на шнуры кольчуги; а надо всею этой грудой сокровищ воздвигалось золотое знамя с чудным древком.

Уходя из пещеры, Виглаф захватил золотое знамя, старинный меч, несколько кубков и чаш и поторопился вернуться к Беовульфу. Король, истекая кровью, доживал свои последние минуты. Снова стал Виглаф опрыскивать его водой, пока он наконец не заговорил:

– Благодарю Бога за то, что дал Он мне при конце моей жизни добыть для Геатов такое сокровище. Пусть же люди мои воздвигнут мне здесь на прибрежных скалах высокий могильный холм, чтобы мореходы издали видели этот бург Беовульфа над Гронеснезом.

Потом Беовульф, сняв золотой обруч, который носил он на шее, запястье и кольчугу, отдал их Виглафу, своему дальнему родичу, и умер.

Скоро вышли из-за кустов и одиннадцать воинов, не решившихся прийти на помощь к своему господину. Со стыдом смотрели они на Виглафа, тщетно пытавшегося еще раз вернуть сознание Беовульфу.

– Мало ценили вы жизнь своего короля, который так щедро оделял вас дарами, – сказал Виглаф, – моей помощи было недостаточно: слишком мало защитников имел он в этой битве. Все наши воины разойдутся отсюда, узнав о вашем бегстве. Смерть лучше такого позора.

Потом приказал он дать знать остальным воинам Беовульфа об исходе боя. Все воины и слуги Беовульфа поспешили на место битвы. Виглаф рассказал им о последней победе Беовульфа, передал им его последние слова и его желание, чтобы был воздвигнут над ним могильный холм.

Соорудив большой костер и украсив его шлемами, щитами и блестящими бронями, они предали огню тело витязя. Затем насыпали они над ним высокий холм, чтобы мореходы могли издали его видеть, а потом отпраздновали по королю тризну, и певцы восхваляли в песне его доблести и великие подвиги.

в пересказах Е. Балобановой, О. Петерсон

Поделитесь на страничке

Следующая глава >