Александр Александрович Блок Пламень По поводу книги Пимена Карпова «Пламень» – из жизни и веры хлеборобов. СПБ., 1913.

Александр Александрович Блок

Пламень По поводу книги Пимена Карпова «Пламень» – из жизни и веры хлеборобов. СПБ., 1913.

Книга, озаглавленная «Пламень», не может быть отнесена ни к какому роду литературных произведений; это – ни «роман», ни «повесть», ни «бытовые очерки», хотя есть признаки и того, и другого, и третьего; книга не только литературно бесформенна, она бесформенна во всех отношениях.

И, однако, ее нельзя обойти молчанием. «Пламень» – не «проба пера» «обещающего автора»; он не принадлежит к «исканиям» более или менее «мятежных» молодых людей, не могущих решить определенно, писать им стихи и романы или поступить в департамент; автор «Пламени» – никто, книга его – не книга вовсе; писана она чернилами и печатана типографской краской, но в этом есть условность; кажется, автор прошел много путей для исполнения возложенной на него обязанности, обязанности не личной, а родовой, где-то в глубине веков теряющейся, и теперь выбрал путь «книжный». Если же и этот путь не приведет к цели, он будет искать других путей; если не найдет их он, то найдет их следующий за ним, может быть еще не родившийся, тот, кто будет звеном того же от начала Руси и до конца ее тянущегося рода «хлеборобов». Вот в чем сила «Пламени», и вот отчего молчать о нем не приходится.

Роду хлеборобов, которые исполняют этот завет, не будет конца, пока не разрешится самое сокровенное и самое страшное дело в России.

Поэтому книга Карпова посвящена «пресветлому духу отца, страстотерпца и мученика, сожженного на костре жизни»; плохая аллегория, суконный язык и… святая правда.

Карпов не видит в русской жизни ничего, кроме рек крови и моря огня: страсть, насилия, убийства, казни, все виды мучительств душевных и телесных – это «фон» повести; на таком фоне борются два начала: начало тьмы, сам дьявол, помещик, «камергер-деторастлитель» Гедеонов, который сам себя называет «железным кольцом государства»; и начало света, хлыст Крутогоров, который сквозь мрак и страдание идет к Светлому Граду. Все остальные лица – мужики, хлысты, «злыдота», колдунья, светлая девушка, монахи, родственники камергера и пр. – такие же «олицетворенные начала»: не лица, а отпрыски двух родов, светлого и проклятого. Карпов не может видеть иначе: кровь и огонь только и стоят у него в глазах.

Книга Карпова взбудоражила критиков, которые писали о ней очень много: А. Столыпин – в «Новом времени», Ясинский – в «Биржевке», Бонч-Бруевич – в «Киевской мысли», Патрашкин – в «Дне», Философов – в «Речи». Вспомнили отвратительный (со всех сторон) процесс Бейлиса и лишний раз сцепились друг с другом по поводу «легенды об употреблении крови», ибо Пимен Карпов «показывает, что в русских монастырях перед Светлым Воскресеньем в подпольях служат кровавые мессы сатане и приобщаются человеческой кровью».

Рядом с верными мыслями журналисты опять и опять проявляют такое ужасное неверие, такое незнание народа, такую брезгливость и такой цинизм, что за интеллигенцию русскую опять становится страшно. Разумеется, рекорд цинизма побивает, как всегда, «Новое время», десятки лет успешно развращавшее русскую молодежь. Г-н Столыпин говорит: «Книга Пимена Карпова потому-то и производит такое удручающее впечатление, что свидетельствует о возможности подобных душевных состояний в среде русского народа, свидетельствует о том, что такие драгоценные народные качества, как несокрушимая вера, как безграничная способность претерпевать муки за ценности высшего порядка, то есть за убеждения и правду, как жажда духовного совершенства и мистической высоты, что такие качества могут вырождаться в мерзость, которой нет ни имени, ни оправдания».

Эти грязные и ханжеские слова неинтеллигентной газеты я привожу не потому, что они сами по себе интересны, а потому, что слишком мало разницы в отношении к П. Карпову проявляет настоящая интеллигенция.

Критики «Пламени» твердят на все лады о том, что это – «бред»; одни – с брезгливостью, другие – с похвалой; слово, во всяком случае, считается найденным. Они правы, если слово «бред» что-нибудь определяет. Ничего нет легче, чем взять на себя «литературную», «медицинскую» или «психологическую» экспертизу в деле Карпова; признать, что это «уголовщина»; но ведь не всякие формы бреда можно раскрыть при помощи уголовного процесса.

Бред Карпова – не тот, который у больных проходит от леченья, у декадентов – от возраста, у пьяниц – оттого, что они кладут зарок; играя словами, можно сказать, что это – «непроходимый бред», неизлечимый. Один из рецензентов полагает даже, что бред автора будет увенчан и над его головой зашумят лавры.

Лавры над этой несчастной головой – какая горькая насмешка!

Критики говорят еще, по поводу Карпова, об Андрее Белом. Один – что Карпов подражает, другой – что язык Карпова гораздо сильнее языка А. Белого. Подражание А. Белому одинаково считается при этом непозволительным и неприличным.

Верно, что Карпов «подражает» А. Белому; чтобы убедиться в этом, стоит сличить любую страницу «Пламени» с любой страницей «Серебряного голубя». Что же тут неестественного? Именно у А. Белого найдет Карпов ответ на многие свои муки: найдет в той музыке, в том ладе, которыми проникнуты глубоко русские творения А. Белого. Дело, конечно, не в технике, которой владеет А. Белый и до которой нет дела П. Карпову. Есть трогательное в том, что «отверженец» Карпов со своим делом, которое всем не ко двору, ищет поддержки в музыке самого отверженного современного писателя, того писателя, чьих непривычных для слуха речей о России никто еще не слыхал как следует, но которые рано или поздно услышаны будут.

Литературные сравнения, наблюдения над стилем или языком, отыскиванье характеров в «Пламени» – задача неблагодарная. Были у нас книги, подобные «Пламени»; например, «Антихрист» В. Свенцицкого или «Записки Анны» Н. Санжарь. От них, как от книг, не сохранилось ничего, что можно оформить и поставить на полку; сохранилось только похожее на воспоминание о физической боли, на сильное и мимолетное впечатление, с которым не расстанешься.

Так и из «Пламени» нам придется, рады мы или не рады, запомнить кое-что о России. Пусть это приложится к «познанию России»: лишний раз испугаемся, вспоминая, что наш бунт, так же, как был, может опять быть «бессмысленным и беспощадным» (Пушкин); что были в России «кровь, топор и красный петух», а теперь стала «книга»; а потом опять будет кровь, топор и красный петух.

Не все можно предугадать и предусмотреть. Кровь и огонь могут заговорить, когда их никто не ждет. Есть Россия, которая, вырвавшись из одной революции, жадно смотрит в глаза другой, может быть, более страшной.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Александр Александрович Блок (1880–1921)

Из книги Все произведения школьной программы по литературе в кратком изложении. 5-11 класс автора Пантелеева Е. В.

Александр Александрович Блок (1880–1921) Поэзия Литературоведческий анализ В 1904 г. вышла в свет его первая книга «Стихи о Прекрасной Даме», вдохновленная идеями Вл. Соловьева о пришествии на землю Вечной Женственности, о грядущем слиянии земного и небесного. Цикл о


Александр Александрович Блок «Пробуждение весны»

Из книги «Пробуждение весны» автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок «Пробуждение весны» Приготовляясь смотреть пьесу Ведекинда, я боялся утонченной эротомании. Страх этот относился не к театру, который открыл сезон Ведекиндом, и не к самому Ведекинду. Театр достаточно доказал свою любовь к высокому,


Александр Александрович Блок О театре

Из книги О театре автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок О театре Взаимоотношение драматурга, режиссера и актера в современном театре. – Драматург XIX века. Вражда его с актерами. Писатель и старый актер. – «Модный вопрос» – о режиссере. Противоречия и трепет «переходной эпохи». Ее порождение –


Александр Александрович Блок О современной критике

Из книги О современной критике автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок О современной критике Печальные мысли о состоянии современной литературы приходят в голову очень многим. Едва ли для кого-нибудь составляет секрет то обстоятельство, что мы переживаем кризис. Обольщаться и провозглашать то или иное


Александр Александрович Блок Мережковский

Из книги Мережковский автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок Мережковский Когда-то Розанов писал о Мережковском: «Вы не слушайте, что он говорит, а посмотрите, где он стоит». Это замечание очень глубокое; часто приходит оно на память, когда читаешь и перечитываешь Мережковского.Особенно – последние его


Александр Александрович Блок Педант о поэте

Из книги Педант о поэте автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок Педант о поэте Лермонтов – писатель, которому не посчастливилось ни в количестве монографий, ни в истинной любви потомства: исследователи немножко дичатся Лермонтова, он многим не по зубам; для «большой публики» Лермонтов долгое время был


Александр Александрович Блок От Ибсена к Стриндбергу

Из книги От Ибсена к Стриндбергу автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок От Ибсена к Стриндбергу Маленький норвежский городок. 3000 жителей. Разговаривают все о коммерции. Везде щелкают счеты – кроме тех мест, где нечего считать и не о чем разговаривать; зато там также нечего есть. Иногда, пожалуй, читают Библию.


Александр Александрович Блок О романтизме

Из книги О романтизме автора Блок Александр Александрович

Александр Александрович Блок О романтизме Под романтизмом в просторечии принято всегда понимать нечто, хотя и весьма возвышенное, но отвлеченное; хотя и поэтическое, но туманное и расплывчатое; а главное – далекое от жизни, оторванное от действительности… Человека


Александр Александрович Блок

Из книги Милосердная дорога автора Зоргенфрей Вильгельм Александрович

Александр Александрович Блок (По памяти за 15 лет, 1906–1921 гг.)27 апреля этого года, во вторник, в редакции «Всемирной литературы», виделся я, как обычно, с А.А. Блоком и недолго с ним разговаривал; после того отвлекся другими разговорами и делами; но к концу дня, вернувшись


ЛЕД И ПЛАМЕНЬ

Из книги Рассказы о литературе автора Сарнов Бенедикт Михайлович

ЛЕД И ПЛАМЕНЬ Разбогатевшему парижскому торговцу господину Журдену во что бы то ни стало хочется походить на знатного дворянина. Для этого он нанимает учителей, которые обязаны обучить его разным наукам. И от одного из них он узнает нечто прямо - таки потрясшее его.Дело в


Александр Александрович Блок (1880–1921)

Из книги Универсальная хрестоматия. 1 класс автора Коллектив авторов

Александр Александрович Блок (1880–1921) Александр Блок родился 16 ноября 1880 года в Санкт-Петербурге. В девять лет будущего поэта отдали в гимназию. В младших классах у него не было друзей, в старших он сдружился с двумя одноклассниками – Гуном и Виктором Греком. В 1898 году


Александр Александрович Блок (1880–1921)

Из книги Универсальная хрестоматия. 2 класс автора Коллектив авторов

Александр Александрович Блок (1880–1921) Александр Блок родился 16 ноября 1880 года в Санкт-Петербурге. В девять лет будущего поэта отдали в гимназию. В младших классах у него не было друзей, в старших он сдружился с двумя одноклассниками – Гуном и Виктором Греком. В 1898 году


Александр Александрович Блок (1880–1921)

Из книги Универсальная хрестоматия. 3 класс автора Коллектив авторов

Александр Александрович Блок (1880–1921) Александр Блок родился в Петербурге, детство провёл в семье деда – известного ботаника, ректора Петербургского университета А.Н. Бекетова. Мальчик был воспитан на стихах А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, Я.П. Полонского, А.А. Фета. Сочинять


Александр Александрович Блок (1880–1921)

Из книги Универсальная хрестоматия. 4 класс автора Коллектив авторов

Александр Александрович Блок (1880–1921) Александр Блок родился в Петербурге, детство провёл в семье деда – известного ботаника, ректора Петербургского университета А. Н. Бекетова. Мальчик был воспитан на стихах А.С. Пушкина, В. А. Жуковского, Я. П. Полонского, А.А. Фета.


Александр Александрович Блок

Из книги Литература 9 класс. Учебник-хрестоматия для школ с углубленным изучением литературы автора Коллектив авторов

Александр Александрович Блок Александр Блок – русский поэт рубежа XIX–XX веков – был представителем второго поколения русских символистов.Вам предстоит знакомство с одним из его последних произведений, ставшим итогом творческого и жизненного пути поэта и гражданина. В