§ 1. Культурно-историческая школа: в полемике с романтической герменевтикой

§ 1. Культурно-историческая школа: в полемике с романтической герменевтикой

Становление социологической парадигмы в зарубежном литературоведении связано с формированием культурно-исторической школы, возникшей во французской критике в середине XIX в. Основоположником и главным теоретиком школы является французский философ-позитивист Ипполит Тэн (1828—1893).

Теоретическое понимание произведения в критическом творчестве представителей данной школы прямо противоположно тому, на котором настаивают представители романтической герменевтики и в первую очередь Сент-Бев. Если Сент-Бев понимал произведение как документ, в котором нашла свое тотальное выражение индивидуальная психология автора, то культурно-историческая школа рассматривает произведение как документ, в котором нашла свое выражение психология народа в определенный исторический момент его развития. «Произведение литературы, – пишет И. Тэн во введении к «Истории английской литературы», – не просто игра воображения, своевольная прихоть пылкой души, но снимок с окружающих нравов и свидетельство известного состояния умов» [Тэн 1987, 72]. Произведение в трактовке Тэна есть «лишь слепок, подобный ископаемой раковине, отпечаток, схожий с тем, что оставлен на камне некогда жившим и умершим животным». Продолжим этот знаменитый пассаж: «В раковине жило животное, в документе отразился человек. Зачем изучаете вы раковину, если не затем, чтобы представить себе животное? Точно так же документ вы изучаете для того, чтобы узнать человека. И раковина, и документ не более, чем мертвые обломки, чья ценность только в том, что они указывают на целостное и полное жизни существо» [Тэн 1987, 73].

На почве понимания произведения как «слепка» с эпохи и оформляется цель литературоведения в понимании И. Тэна: «по литературным памятникам… судить о том, как чувствовали и мыслили люди много веков назад» [Тэн 1987, 72]. А реконструкция того, как «чувствовали и мыслили» люди, создававшие литературу прошлого, в свою очередь, позволит установить некие объективные закономерности, которым подчиняется в своем развитии «история нравственного развития человечества» [Тэн 1987, 95]. Поэтому методологически культурно-историческая школа противопоставляет себя в первую очередь поэтике. Как пишет И. Тэн в трактате «Философия искусства», она «не навязывает правила, а констатирует законы» [Тэн 1996, 8]. На поиск законов (или, по И. Тэну, «естественных причин»), детерминирующих развитие культуры, и нацелена критическая деятельность данной школы.

Такая методологическая установка сложилась под влиянием философии позитивизма. В рамках позитивизма XIX в. размышления о человеке как культурном существе базировались на достижениях современного ему естествознания – науки, нацеленной на поиск факторов, управляющих миром природы. Позитивизм, пишет Г.К. Косиков, «не видя качественного различия между природой и культурой», полагал, что культура «полностью подпадает под действие абсолютных детерминант, всеобщих "естественных сил", которые не только не зависят от воли и сознания людей, но и определяют их» [Косиков 1987,15]. Принципы естествознания, таким образом, переносились в область исследования феноменов, которые являются не природными объектами, а продуктами культурной деятельности человека. «Подобно тому, как в минералогии все кристаллы… происходят от нескольких простейших форм тел, точно так же и цивилизации в истории, при всем их разнообразии, происходят от нескольких простейших форм духа», – пишет И. Тэн, полностью уподобляя науку о культуре естествознанию.

В соответствии с данной методологической установкой И. Тэн обнаруживает три объективных фактора, три «естественных» (т. е. объективных, природных) причины, детерминирующих развитие каждого народа. Перечислим их.

Первая причина, как определяет ее И. Тэн, – «раса». В данном случае философ имеет в виду «врожденные, наследственные склонности, которые появляются на свет вместе с человеком» и детерминированы его принадлежностью к тому или иному народу. При этом сами расы определяются как «естественные разновидности человека, подобные породам быков и лошадей» [Тэн 1987, 82].

Второй объективный фактор, детерминирующий культуру, – «среда, в которой обитает раса», т. е. географические, климатические и социальные условия и обстоятельства.

Третий фактор – «момент». В данном случае имеется в виду конкретный период в жизни нации, его историческое содержание.

С точки зрения позитивиста Тэна эти причины целиком и полностью определяют развитие культуры. В обнаружении этих «великих изначальных пружин», детерминирующих жизнь нации во всех ее проявлениях, и должна помочь литература. Ведь она, по Тэну, «превосходит все иные документы, представляющие нашему взору чувства прошлых поколений» [Тэн 1987, 94]. Произведение, таким образом, ценится только в качестве «замечательного, необычайно чувствительного прибора» изучения жизни нации (наподобие тех приборов, которые используют физики для измерения «самых слабых… изменений тел»). «Как много можно почерпнуть из литературного памятника, – восклицает И. Тэн. – Мы можем раскрыть в нем психологию души его создателя, зачастую – психологию века, а иногда и психологию целой расы» [Тэн 1987, 94].

В связи с этим автор в системе Тэна рассматривается исключительно как представитель национальной психологии и носитель того воздействия, которое на него оказывают среда проживания и исторический момент. Индивидуальный характер автора, его идеалы, ценности, представления, т. е. все то, что в рамках романтической герменевтики называлось внутренним, духовным миром автора, для И. Тэна самоценного интереса не представляют. Более того, с его точки зрения, индивидуальных характеров вообще не существует. Культуру каждой нации, по Тэну, представляет так называемый «господствующий характер», сформированный «расой» и «средой» в первую очередь. Авторский же характер является его непринципиальной вариацией.

По аналогии с дарвиновской концепцией природы И. Тэн трактовал и закономерности развития самой литературы. С его точки зрения, литература развивается в соответствии с законом, подобным закону естественного отбора. Его действие виделось Тэну в том, что смена литературных форм (одни умирают, другие «размножаются») происходит в полном соответствии с действием таких «естественных причин», как «среда» и «момент».

Недостатки культурно-исторического метода очевидны. Во-первых, это недооценка индивидуального начала в искусстве. Подтвердим эту установку выразительным мнением другого представителя культурно-исторической школы, Эрнеста Ренана. По поводу дискуссии, которая шла во французском литературоведении XIX в. относительно авторства «Песни о Роланде», Ренан высказывается следующим образом: «Думаете ли вы, что возвысите национальную эпопею, если откроете имя жалкого индивида, который ее сочинил. Что мне за дело до этого человека, который становится между человечеством и мной. Что значат для меня незначительные слоги его имени? Это имя ложно, подлинный автор не он, а нация, работавшая в определенное время и в определенном месте. Прекрасно только человечество, гении – только исполнители его внушений» [пит. по: Косиков 1987, 14].

Во-вторых, слабость метода составляет позитивистская установка на прямолинейное причинное изучение культурных фактов. Против такого естественно-научного объяснения культуры и выступил В. Дильтей, который настаивал на необходимости дифференцирования «наук о духе» и «наук о природе». Напомним, что он отверг не только практику изучения произведения человеческого духа по аналогии с природными явлениями, но и сам метод объяснения, если он применяется в отношении культурной жизни. Тэн и практиковал метод генетического, причинного объяснения явлений человеческого духа. В. Дильтей, имея в виду эту сферу – сферу духа, методу объяснения противопоставил метод понимания. Невозможно, пишет Дильтей в сочинении «Введение в науки о духе», «вывести всю ту совокупность страстей, поэтических образов, творческого вымысла, которую мы называем жизнью Гёте, из строения его мозга и из свойств его тела» [Дильтей 1987, 117].

Другого рода упрек по адресу культурно-исторической школы выдвигает Флобер после прочтения «Истории английской литературы» И. Тэна. Это упрек в том, что культурно-исторический метод игнорирует эстетическое измерение литературы, оставляя за рамками анализа художественное своеобразие произведения и по этой причине не отличая «шедевр» от «гнусности». «Очень тонко анализируется среда, породившая [произведение], причины, которые привели к тем или иным выводам. – пишет Флобер. – А где же <…> поэтика? <…> Где композиция, стиль, точка зрения автора? Этого нигде нет… Меня возмущает, что на одну доску ставится шедевр и любая гнусность… Ничего не может быть глупее и аморальнее» [цит. по: Литературная энциклопедия терминов и понятий, 425].

Впрочем, произведение как эстетический феномен и не рассматривалось культурно-исторической школой в качестве предмета исследования, его исключительная ценность, повторим, связывалась с тем, что оно «отражает» нравы прошлых эпох.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Жуковский о природе романтической поэзии.

Из книги автора

Жуковский о природе романтической поэзии. В письме к Н. В. Гоголю «Слова поэта – дела поэта» (1848) Жуковский систематически изложил свой взгляд на природу и назначение романтической поэзии. «…Что такое дело поэта, что такое поэт или художник, что есть художество и где его


ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА

Из книги автора

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА, ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА При желании к исторической литературе можно отнести едва ли не всю художественную словесность – разве лишь за вычетом фантастики, обращенной в будущее. Ибо даже если автор пишет о сегодняшнем дне, день этот к появлению


Специфика романтической фантастической повести и ее генезис

Из книги автора

Специфика романтической фантастической повести и ее генезис Самой продуктивной формой фантастической прозы оказалась повесть, поскольку именно средний объем текста был наиболее пригоден для создания и поддержания атмосферы тайны, напряженности и занимательности


Типология фантастической романтической повести

Из книги автора

Типология фантастической романтической повести Существует несколько типологий фантастической повести. Согласно одной из них, критерием различения фантастических повестей служит способ введения и воплощения фантастического: «В число фантастических обычно включаются


КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

Из книги автора

КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ Прокопий Кесарийский о славянах и антах (VI в.) Эти племена, славяне и анты, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается общим делом. И во всем


13. Образчики романтической схемы

Из книги автора

13. Образчики романтической схемы Трудно найти такой инвариантный текст, где реконструированный нами функциональный комплекс с начала и до конца присутствовал бы во всем его объеме, без каких-либо исключений. Некоторые романтики вообще опускают либо инициальную, либо,


§ 3. Культурно-исторический аспект тематики

Из книги автора

§ 3. Культурно-исторический аспект тематики Наряду с универсалиями вселенского, природного и человеческого бытия (и в неразрывной связи с ними) искусство и литература неизменно запечатлевают культурно-историческую реальность в ее многоплановости и богатстве.


Культурно-историческая школа

Из книги автора

Культурно-историческая школа И. Тэн Философия искусства[4] <…>Чтобы понять какое-либо художественное произведение, художника или школу художников, необходимо в точности представить себе общее состояние умственного и нравственного развития того времени, к которому


Культурно-психологические аспекты венецианской литературной географии

Из книги автора

Культурно-психологические аспекты венецианской литературной географии Венеция в ойкумене. — Поликультурность Венеции. — Резонантность венецианского топосаОсобенности восприятия Венеции, о которых мы говорили во введении, полностью определяют организацию


ХХ в. как культурно-историческая эпоха

Из книги автора

ХХ в. как культурно-историческая эпоха Общая характеристикаХХ в. как культурно-историческая эпоха, периодизация. Связь литературного процесса ХХ в. с историко-культурной ситуацией «рубежа веков». Предчувствие катастрофы: Первая мировая война. Кризис европейской


2.3.1. Культурно-политический контекст переводов

Из книги автора

2.3.1. Культурно-политический контекст переводов По словам А. Ахматовой, Мандельштам в 1920-е годы был настроен очень «радикально» — этим впечатлением она поделилась с Л. Гинзбург (Гинзбург 2002: 74). Переводы с немецкого возникли в тот промежуточный период жизни и творчества


Тема 1. Герменевтика в полемике с поэтикой

Из книги автора

Тема 1. Герменевтика в полемике с поэтикой § 1. К истории герменевтического знания Герменевтика, как и поэтика, зародилась в Древней Греции. Первоначально она занималась истолкованием мифов и прорицаний оракулов. Недаром этимологически ее название связывается с именем


§ 2. Марксистская критика: социология в синтезе с герменевтикой

Из книги автора

§ 2. Марксистская критика: социология в синтезе с герменевтикой Если в рамках культурно-исторической школы литература рассматривалась как явление, детерминированное национальной психологией автора и его принадлежностью к определенному физико-географическому и


§ 3. В полемике с идеей устойчивого смысла: деконструкция

Из книги автора

§ 3. В полемике с идеей устойчивого смысла: деконструкция Следующий объект постструктуралистской критики – вера предшествующего литературоведения в то, что произведение обладает твердым объективным смыслом, либо связанным с авторским замыслом (как считается в


Тема 10. В полемике с постструктурализмом

Из книги автора

Тема 10. В полемике с постструктурализмом Полемика с постструктурализмом оказалась продуктивной для развития западного литературоведения не в меньшей степени, нежели непосредственная ориентация на него: она также стимулировала интенсивное оформление новых подходов к