ГЛАВА 2 «Стрелок» (Возвращение)

ГЛАВА 2

«Стрелок»

(Возвращение)

«Человек в черном ушел в пустыню, и стрелок двинулся следом».[24]

«Добро пожаловать на этот странный, странный запад».[25]

Вымышленный Стивен Кинг, встретившись с Роландом и Эдди в «Песне Сюзанны», утверждает, что первое предложение «Стрелка» (The man in black fled across the desert, and the gunslinger followed) — «лучшая вступительная фраза, когда-либо написанная мною» (ТБ-6). Несколькими удачно подобранными словами описаны главный герой, его противник и место действия.

Кинг написал это предложение и остальную часть истории, которая получила название «Стрелок», вскоре после окончания университета Мэна в Ороно в 1970 г. К тому времени он уже написал, но не опубликовал, несколько романов. А список его напечатанных произведений состоял из нескольких рассказов, опубликованных в мужских журналах, и колонок в газете кампуса. Он решил, что «с мелочевкой пора заканчивать и пришло время браться за рычаги экскаватора и попытаться вырыть из песка что-то большое, даже если усилия не дадут результата» (ТБ-1, послесловие).

Молодой автор и представить себе не мог, что отправляется в путешествие, которое охватит продолжительный период его успешной литературной карьеры: поход стрелка растянулся почти на тридцать пять лет жизни Кинга.

В момент публикации «Стрелок» существенно отличался от других произведений, написанных Кингом. Хотя в его книгах герои часто обладали сверхъестественными способностями, место действия легко узнавалось: маленький городок в Мэне, отель в Колорадо, окраина Питтсбурга или, как в «Противостоянии», просторы Америки. Кинг полагал, что читатель лучше воспримет элементы сверхъестественного или фантастического, если они будут тесно вплетены в ткань реального.

В последующие годы Кинг отдал должное фантастическому, такими книгами, как «Талисман» или «Глаза дракона»,[26] но в «Стрелке» он впервые вышел за пределы современной Америки.[27] Уже по нескольким первым страницам становится ясно, что стрелок путешествует не по знакомой территории. Возможно, по Земле после Апокалипсиса. В мире, который «сдвинулся», но Кинг не объясняет, что это означает. И при всей странности этого мира, читатель без труда находит там знакомые элементы: людей, ослов, тромбоны, револьверы, и вездесущую битловскую песню «Эй, Джуд».

Дж. P. P. Толкиен, до того, как взяться за «Властелина колец», отдал большую часть жизни созданию вымышленного мира, населенного хоббитами, эльфами и орками. Он досконально знал культуру, языки и историю Средиземья. Кинг, по собственному признанию, практически ничего не знал о Роланде, его прошлом или цели, когда закончил истории, составившие «Стрелка».[28] Темная Башня впервые упоминается лишь в конце первой половины романа.

Кинг полагается на интуитивное или подсознательное понимание, которое и должно вести его до самого конца этого эпического похода, верит, что история сама откроется перед ним, когда возникнет такая необходимость. Это акт веры, как для Кинга, так и для читателей, которые присоединяются к Роланду в его походе через пустыню Мохайн к Крайнему миру и полю роз, окружающему Темную Башню.

«Стрелок» также отличается и от последующих романов цикла «Темная Башня». Кинг очень неохотно делится сведениями о стрелке, отдавая предпочтение фону, на котором разворачивается действие, вместо того, чтобы уделять внимание, как он это делает в большинстве своих книг, созданию вызывающих симпатию персонажей. На доброй сотне страниц он даже не называет своего главного героя.[29] Художник Майкл Уэлан говорил, что у него возникли проблемы с иллюстрациями, пусть книга ему и понравилась, потому что атмосфера романа давящая и беспросветно мрачная. А Эдуард Брайант сказал: «Цикл „Темная Башня“ слишком уж странный, вот почему он менее популярен у читателей, чем остальные книги Кинга».

Некоторые верные читатели Кинга не смогли дочитать эту книгу до конца. Другие предлагали тем, кто впервые знакомится с циклом, начинать с «Извлечения троих», ограничившись резюме «Стрелка», приведенного в книге. Те, кто последовал этому совету, наверняка воспринимали Роланда не таким, каким увидели его читатели, которые вместе с ним пересекли пустыню и горы, преследуя человека в черном.

В конце концов даже Кинг признает, что «Стрелок» — камень преткновения для тех, кто ищет вход в мир Роланда. 24 июня 2003 г. в передаче «Вечер новостей с Эроном Брауном» он сказал: «Мне известно множество претенциозных идей о том, как нужно рассказывать истории». В новом предисловии он напоминает читателям: «Я слишком часто извинялся за это перед читателями и говорил, что если они продерутся сквозь первый том, они увидят, что уже в „Извлечении троих“ история обретает свой истинный голос». Редактируя три последних романа сериала, он взял тайм-аут и полностью переработал «Стрелка». Когда Эрон Браун спросил Кинга, захочет ли человек, прочитавший исходный вариант, читать нового «Стрелка», Кинг ответил: «Полагаю, если человек хочет все знать, то да, в противном случае — нет».

«Начало не сочеталось с концовкой». Он чувствовал себя в долгу перед постоянным читателем и самим собой и принял решение вернуться, чтобы убрать все неточности. Вот как он сформулировал свои мысли по этому поводу на сайте www.stephenking.com 25 февраля 2003 г.: «Идея состояла в том, чтобы привести „Стрелка“ в соответствие как с новыми книгами, так и с уже опубликованными. Кроме того, мне хотелось в определенной степени изменить язык повествования. Я всегда чувствовал, что он отличается от языка остальных книг, потому что „Стрелка“ я писал очень молодым. Роман увеличился примерно на 10 процентов (35 рукописных страниц), а правка вносилась практически на каждой странице». Как указывалось в предисловии к «Стрелку», вышедшему в 2003 г. в издательстве «Викинг», текст увеличился примерно на девять тысяч слов, но только добавлением изменения текста не ограничились. Кое-что Кинг и убрал. Где-то полстраницы на весь роман.

Режиссер Марк Гаррис сравнивает первый вечер показа мини-сериала «Сияние» с заводом часов. Действия практически нет, идет знакомство с персонажами, зрителям даются намеки на то, что было, и то, чего ждать. Со «Стрелком» та же история: роман создает фон и готовит читателя к тому, что последует. Однако мир Роланда раскрывается назад, а не вперед. «Пришли темные дни; последние огни притухают, гаснут как в разуме оставшихся людей, так и в их жилищах. Мир сдвинулся. Что-то, возможно, случилось со всей вселенной».[30]

Ведомый ка, загадочной силой, направляющей его к успеху, стрелок использует людей и отделывается от них после того, как они выполняют порученное им дело или встают на пути между ним и целью. Теоретически смысл его действий понятен. Спасение всего существующего, конечно же, стоит нескольких жизней.

Первая глава «Стрелок» охватывает примерно двухмесячный период. Еще не названный стрелок[31] идет из Прайстауна через Талл на юго-восток (на юг в первоначальном варианте) в пустыню, где встречает Брауна, молодого отшельника, которому принадлежит говорящий ворон Золтан.[32]

Однако Кинг начинает историю через пять дней после того, как Роланд уходит из хижины Брауна. Он испытывает короткий период забытья, только что вернулся в пустыню после того, как добрался до Темной Башни, но эти воспоминания быстро тают в его мозгу. Он отрывочно вспоминает свое недавнее прошлое. Читатели не знают, ни какова его цель, ни кто он такой, им лишь становится ясно, что какое-то время он идет по пустыне следом за человеком в черном. Чего хочет стрелок и почему человек в черном уходит от него, остается загадкой.

«Я вижу тебя, парень»

Одним из первых индикаторов, указывающих на наличие некой связи между миром Роланда и нашим собственным, становится песня «Эй, Джуд» в исполнении Шеба, которую слышит Роланд, когда въезжает в Талл. По ходу эпопеи песня эта звучит еще несколько раз. Эдди поет ее на берегу Западного моря. Роланд и Сюзан Дельгадо слышат ее, когда встречаются в Меджисе. Она звучит из динамиков в «Синих небесах», и Заика-Билл проигрывает CD с этой песней, когда везет Сюзанну, Роланда, Патрика и Ыша к Федеральному аванпосту.

В Срединном мире песня начинается строкой: «Эй, Джуд, я вижу тебя, парень».

В «Песне Сюзанны» Кинг говорит, что ему нравится, как история словно разворачивается назад, начинается с Роланда, возвращается к Брауну, потом в Талл и, наконец, показывает воскрешение Уолтером Норта Травоеда. «Начало книги построено в обратной последовательности» (ТБ-6).

Единственный спутник стрелка — отживающий свой век мул, которого он купил в Прайстауне до того, как добрался до Талла. Тяжелое путешествие по пустыне вымотало мула до такой степени, что стрелок более не мог ехать на нем. Это не первая издыхающая животина, на которой он передвигался по этой земле. В первых абзацах «Смиренных сестер Элурии» (события этой повести происходят гораздо раньше) жеребец Роланда, Топси, тоже готов вот-вот откинуть копыта.

Стрелок определяет, как далеко от него находится человек в черном по свежести кострищ, оставленных Уолтером, совсем как Туко в фильме «Хороший, плохой, злой», когда преследовал человека без имени через пустыню. Исходя из неточных прикидок Брауна, стрелок делает вывод, что настигает Уолтера, но отстает еще на несколько недель пути. Соскучившись по общению, стрелок ждет, что Браун начнет задавать вопросы, ему хочется исповедоваться. События в Талле тяжелым грузом лежат на душе и сердце. Хотя он может быть хладнокровным и расчетливым, безжалостным в достижении своей цели, бессердечным стрелка назвать нельзя. Иногда он шокирует даже себя.

«Ты веришь в загробную жизнь?» — спрашивает он Брауна. «Сдается мне, это она и есть», — отвечает молодой человек. Это существенная ремарка, потому что Роланд, возможно, приходил к Брауну бессчетное число раз, возвращаясь в пустыню после того, как достигал конца своей жизни. Для Роланда нет пустоши на конце тропы, он возрождается через Темную Башню, через Зал Возвращения.

Талл мертв, говорит он Брауну, надеясь, что молодой человек задаст новые вопросы. Как вампиру, ему нужно приглашение, чтобы переступить порог и рассказать свою историю. Браун наконец-то спрашивает.

Крошечный кусочек отвратительной местности. Талл — несколько коротких боковых улиц, пересекающих главную дорогу на дне неглубокой низины. Дилижансы, которые едут из Талла, кого-то везут. Те, что возвращаются в Талл, практически пусты. Никто, кроме стрелка, не едет в том направлении. Это Пограничье, но жизни там гораздо меньше, чем в Калье Брин Стерджис.

В Талле его приветствуют песней «Эй, Джуд». Стрелок знает пианиста, Шеба, по Меджису, но только в переработанном варианте они оба признают, что знакомы друг с другом и что у них общее прошлое.

В салуне стрелок встречает мертвеца, Норта Травоеда, отравившегося бес-травой, которую он жевал, и воскрешенного человеком в черном.[33] Норт — одна из многочисленных ловушек, расставленных человеком в черном для Роланда. В переработанном варианте дается его имя — Уолтер о’Дим. Уолтер, пожалуй, разочаровался бы, если бы хоть одна из его ловушек сработала, но он все равно их расставляет. Для человека в черном это преследование — игра. Он может кругами бегать вокруг стрелка, но Роланд должен его преследовать, поэтому человеку в черном не остается ничего другого, как смириться с ролью преследуемого.

Норт говорит на Высоком Слоге, древнем, мертвом языке, которого стрелок не слышал многие столетия, может, добрую тысячу лет, с того времени, как жил в Гилеаде. Это первый намек на возраст стрелка и на податливость времени в этом мире. То ли Норт так же стар, как Роланд (или Шеб), то ли он научился Высокому Слогу от Уолтера или в стране мертвых, неясно.

Стрелок знает, что остановка в Талле приведет к тому, что расстояние между ним и человеком в черном увеличится, но, похоже, не может устоять перед притяжением городка, точно так же, как Одиссей в «Одиссеи» не смог проплыть мимо острова Калипсо. Он знакомится с Элли, кабатчицей, и проводит неделю в ее постели. Он напоминает корабль, попавший в зону штиля. Ему хочется продолжить поход, но паруса не могут поймать ветер.

Элли сообщает стрелку важную информацию, которая, если бы он понял, о чем идет речь, могла бы указать ему путь к Башне. Все облака около Талла плывут в одном направлении, на юго-восток, через пустыню.[34] Уолтер и Роланд не на Тропе луча, но не так уж и далеко от нее. Луч мягко тащит их в правильном направлении, хотя Роланд, да, предположительно, и Уолтер, не подозревают об этом.

После пяти дней пребывания в Талле он узнает о Сильвии Питтстон, толстухе-проповеднице, которая верит, что носит под сердцем ребенка Алого Короля.[35] Она — еще один человек из прошлого Роланда: побывала в далеком Меджисе за год до того, как он приехал туда с двумя друзьями. Она расставляет стрелку еще одну ловушку, проповедуя словами, которые вложил в ее уста Уолтер. Называя стрелка Антихристом, она поднимает против него город. Роланду не остается ничего другого, как перестрелять все население Талла. Он перезаряжает револьверы на ходу (долгие годы[36] ушли у него на то, чтобы овладеть этим приемом), обжигая пальцы о горячие гнезда. Стреляя, Роланд кричит.

Элли умирает первой, умоляет Роланда убить ее, потому что стала приманкой в ловушке человека в черном и использовала магическое слово, которое оставил он ей в записке, необходимой для того, чтобы Норт начал рассказывать, что он видел в последующей жизни. В хронологии романов «Темной Башни» (но не в жизни стрелка) она — первая из небезразличных ему людей, кто умирает от его руки. Первый жертвенный барашек.

Когда стрельба заканчивается, пятьдесят восемь человек — мужчины, женщины, дети — лежат мертвыми в уличной пыли. Перед тем, как уйти из Талла, Роланд совершает единственный в этом городе акт милосердия: снимает Норта с креста, на котором распяли его Сильвия Питтстон и ее последователи, кладет тело среди тел других горожан. В этом он тоже напоминает Одиссея, который вернулся назад в своем путешествии к дому, чтобы отдать последние почести телу одного из своих друзей, погибшего на острове Цирцеи. Уважение к телам мертвых — важный элемент классической и героической литературы. Роланд размышляет о том, что остальным горожанам, в отличие от Норта, пришлось умереть только раз.

Стрелок заканчивает свой рассказ и проводит ночь в хижине Брауна. Еще через две недели, проведенных в пустыне, в полузабытьи и обезвоженный, он приближается к дорожной станции. Видит, что кто-то сидит в тени постоялого двора. Ошибочно думает, что это человек в черном, и, несмотря на крайнюю слабость, пробегает последнюю четверть мили, с револьвером в руке, не пытаясь спрятаться. Да и спрятаться-то негде. Когда Роланд приближается к Башне, у него возникает аналогичное желание бросить все и сломя голову бежать к своей цели, но там его сдерживают Патрик Дэнвилл и груженая тележка.

Как только Роланд понимает, что фигура в тени — маленький мальчик, сил ему хватает только на то, чтобы сунуть револьвер в кобуру, после чего он падает, лишившись чувств. Когда приходит в себя, Джейк Чеймберз уже приготовил ему еду и питье. Позже, когда в Луде Роланд спасает Джейка из рук Тик-Така, прежде всего он дает Джейку воды, чтобы утолить жажду мальчика. Он помнит происшедшее на дорожной станции и радуется тому, что роли переменились. Разделение кхефа — важный ритуал. Перед битвой в Девар-Тои Роланд проводит эту церемонию со своим ка-тетом в последний раз.

Джейк говорит, что не прошло и двух недель, как человек в черном, «священник», миновал дорожную станцию, но со временем у него в голове определенная путаница. Джейк спрятался, испугавшись, что человек в черном — призрак. Роланд правильно предполагает, что Уолтер знал о присутствии Джейка, и оставил его, как еще одну ловушку. Роланд не может надолго задерживаться на дорожной станции. Но не может он и оставить там мальчика.

Мальчик не помнит, как он попал на дорожную станцию. «Я знал, когда только-только сюда попал, но теперь не могу вспомнить. Все расплывается, как плохой сон, когда ты уже проснулся». Он смутно помнит родной город, статую Свободы и свою школьную форму.

Стрелок гипнотизирует Джейка, чтобы узнать больше: этому он научился, ирония судьбы, у Мартена, еще одной ипостаси человека в черном. Пока патрон танцует по пальцам, стрелок размышляет о природе зла в его мире и впервые упоминает Темную Башню. «Цель стрелка — не это получеловеческое существо, а Темная Башня; человек в черном, точнее, то, что знает человек в черном, всего лишь первый шаг к этому таинственному месту» (ТБ-2, краткое содержание).

Загипнотизированный Джейк рассказывает о себе достаточно много, чтобы стрелок увидел сходство между собой и мальчиком. От Джейка он узнает о Нью-Йорке, городе, который сыграет центральную роль в его поисках. Всю свою жизнь разумом он принимал идею множества миров, но до этого момента, а может, и в этот момент, не верил в существование такого места, как Нью-Йорк. «Если он и существовал, то лишь как доисторический миф».[37]

Роланд давно уже покинул пределы знакомого ему мира, и часто сталкивается с тем, что когда-то принимал за вымысел. Мальчиком он и его друзья верили, что Темная Башня — не более чем символ. Встречаясь с хранителем Луча, он вновь удивляется, обнаружив, что миф — на самом деле реальность. Он даже задается вопросом, а вдруг Срединный мир, отличающийся от Внутреннего мира, где находился Гилеад, и пустыня-пограничье — нечто большее, чем слух.

Далее, Джейк вспоминает свою смерть. Некто, напоминающий человека в черном, толкнул его под автомобиль. Позднее Роланд узнает, что толкнул мальчика Джек Морт, но Уолтер скорее всего был неподалеку, направлял Морта. Прежде чем вывести Джейка из транса, стрелок спрашивает мальчика, хочет ли тот помнить последние моменты своей жизни или нет. Джейк предпочитает забыть.

В подвале, куда Роланд спускается в поисках еды, он слышит какой-то стон и видит дыру в фундаменте. С другой стороны говорящий демон вещает ему: «Пока с тобой идет мальчик, человек в черном держит душу твою у себя в руках». Роланд начинает разрывать дыру, пытаясь добраться до источника голоса, но находит только полусгнившую челюсть, такую большую, что, по его мнению, она могла принадлежать только кому-то из Великих Древних, одному из создателей (в первоначальном варианте именно здесь Роланд впервые назван по имени). По непонятной причине он берет кость с собой, когда вылезает из подвала. «Позже ему пришло в голову, что именно в этот момент он начал любить мальчика… человек в черном с самого начала на это рассчитывал».

Кинг не делает секрета из того, что будущее Джейка печально. Очень скоро стрелок думает о нем, как о «жертве».[38] Роланд и мальчик, которого он со временем будет считать своим сыном, благодаря которому на середине романа «Бесплодные земли» завершится создание ка-тета, направляются к горам. Не зная о том (да и читатели узнают об этом только в романе «Волки Кальи»), что после их ухода на дорожной станции появился человек, которому предстоит сыграть важную роль в будущем Роланда: отец Каллагэн из «Жребия», которого перебросило из нашего мира в Срединный примерно так же, как и Джейка.

Прежде чем отправить его через Ненайденную дверь в Калья Брин Стерджис, чтобы расставить еще одну ловушку Роланду, Уолтер показывает Джейка и Роланда Каллагэну: «Они преследуют меня… но мне пришлось вернуться, чтобы поговорить с тобой… Теперь я опять должен опередить их… как еще я могу потянуть их за собой?» (ТБ-5). Роланд уже подозревает, что человек в черном и не старается убежать от него. «Берегись того, кто прикидывается хромым», — вспоминает он высказывание своего старого учителя, Корта.

Через несколько дней расстояние между ними уменьшается до такой степени, что ночью они видят свет костра Уолтера. Как-то раз, во время дневного отдыха, Роланд вспоминает случай из далекого прошлого. Тогда ему было одиннадцать лет, как теперь Джейку. Корт наказал Катберта, друга Роланда, тоже готовящегося стать стрелком. За плохое поведение на уроках его оставили без ужина. Роланд знает, что Хакс, повар западной кухни, чем-нибудь их накормит.

И пока они едят десерт под лестницей рядом с кухней, им удается подслушать Хакса, который, забыв о том, что они могут быть где-то неподалеку, говорит о своих планах послать отравленное мясо в Фарсон,[39] чтобы нанести чувствительный удар по Альянсу, ключевым звеном которого являлся Гилеад.[40] Запад — то место, куда отправлялись ученики, которые провалились на испытании и не смогли стать стрелками, поэтому работа Хакса на западной кухне — символ.

Роланд сообщает об услышанном отцу. Стивен Дискейн — старший стрелок и глава Гилеада, последний лорд света. Хакса приговаривают к повешению за предательство. Роланд и Катберт просят разрешения присутствовать при казни. Это важное событие для подрастающего Роланда. Впервые он видит смерть как разрешенное наказание за неверность. Корт дает мальчикам хлеб, чтобы те накормили птиц, летающих над виселицей. Практически такая же сцена есть и в «Черном доме», когда Тай Маршалл видит стаю ворон, кружащих над краном в Крайнем мире.

Через пять лет после этой казни[41] страны Роланда уже нет, а родители мертвы, причем мать гибнет от его руки. В тот момент Кинг смутно представлял себе, как это произошло, поэтому «кусочки» прошлого Роланда читатель узнает из последующих книг, главным образом, из романа «Колдун и кристалл», написанного через двадцать лет после «Дорожной станции». Некоторые из этих «кусочков» Кинг добавил в переработанную версию «Стрелка».

После двух дней, проведенных в предгорьях, Роланд и Джейк впервые видят человека в черном, маленькую точку, поднимающуюся по склону впереди них. Роланд многое знает, но не может понять, откуда и почему. Ему известно, что они догонят человека в черном по ту сторону горы. «Знание сильно в нем… но это плохое знание». Ему известно, что его ждет испытание, когда он настигнет человека в черном. Он верит, что перейти к новому этапу поисков он сможет лишь с помощью человека в черном.

Сны Роланда открывают что-то из его прошлого, но они отрывочны и загадочны. Он видит Сюзан Дельгадо, свою возлюбленную, умирающей в пламени костра. Сюзан предупреждает Роланда, что тот должен оберегать Джейка, который появляется во сне в виде статуи со стрелой, торчащей изо лба, в том самом месте,[42] где у Элис из Талла был шрам. Не самый благоприятный знак.

Он просыпается, чтобы найти Джейка стоящим в говорящем круге, зачарованного суккубом. Роланд использует челюсть, найденную в подвале дорожной станции, как амулет, сигул, чтобы освободить мальчика от ее чар.[43] Демон — древнее существо, «бестелесное, с необузданным сексуальным желанием и даром пророчества», оставшееся на берегу после того, как отступили воды Прима. Роланд знает, что демон может быть оракулом, за определенную цену.

Чтобы приготовиться к встрече, он принимает мескалин, который, как он говорит Джейку, «полностью пробуждает тебя». Американские индейцы часто использовали мескалин, чтобы усилить свою восприимчивость к посланиям своих богов. Олдос Хаксли выступал в защиту использования мескалина, утверждая, что он открывает мозг новым идеям. Кинг говорил, что идея эпопеи «Темная Башня» пришла ему, когда он, закинувшись мескалином, смотрел фильм «Хороший, плохой, злой». Использование мескалина опасно, потому что смертельная доза крайне мала. Роланд не любит эффект воздействия мескалина, «его эго слишком сильное (или слишком маленькое), чтобы наслаждаться тем, как его раскрывают, превращая в цель для более ярких эмоций».

Как и в большинстве пророчеств, в послании оракула больше вопросов, чем ответов. Суккуб говорит Роланду, что число три — его судьба:[44] молодой человек, в которого вселился демон по имени героин, женщина на колесах[45] и третий: «Смерть… но не твоя». Можно сказать, буквализм, поскольку третьего зовут Морт.

Джейк — дверь Роланда к человеку в черном, говорит демон. Уолтер укажет путь к тем троим, кто нужен ему, чтобы достичь Башни. Ради спасения Джейка он должен отказаться от поисков Башни. Пойти на такое Роланд не может.

Номинальная плата демона за пророчество — секс, который едва не убивает Роланда. Во время оргазма Роланд вспоминает лица женщин из своего прошлого. Думает, что образ Сюзан Дельгадо — проклятие, наложенное на него суккубом за то, что ее заставили говорить.[46] Он понятия не имеет, какое мощное воздействие окажет на его жизнь стремление получить нужные ему сведения. Согласившись на условия суккуба, Роланд запускает процесс создания своего сына, Мордреда, у которого будет еще две матери, Сюзанна Дин и Миа, демон, превращенный в женщину, и второй отец, злейший враг Роланда, Алый Король. Как и в легенде о короле Артуре, Мордред будет ненавидеть Роланда со дня своего рождения и преследовать с одной-единственной целью — убить. Вот реальная цена, которую платит Роланд за «вести из будущего», которые сообщает ему оракул.

Следующим вечером Роланд снова рассказывает Джейку о своей родине, Новом Ханаане, стране молочных рек и кисельных берегов, которой больше не существует. Он не был там с тех пор, как двинулся по следу человека в черном.[47] Он говорит, что там произошла революция. «Мы выиграли все битвы, но проиграли войну». Только трое остались от старого мира: стрелок, человек в черном и Темная Башня.[48]

Пустыня, которая едва не убила Роланда, теперь, когда он и Джейк поднимаются к проходу в горах, всего лишь смутное воспоминание. Еда, в виде кроликов, и питье больше не проблема. Через неделю после того, как они находят отпечаток сапога на полоске снега, они в первый раз видят того, за кем гонятся.

Хотя Джейк пробыл в мире Роланда лишь несколько недель, он тоже попадает под влияние ка. Теперь он знает многое, о чем ему не говорили, в частности, ему известно, что Роланд собирается его убить (у всех ньюйоркцев, которые присоединились к Роланду, после прибытия в Срединный мир открываются особые таланты. У Джейка это телепатия, свойственная и Алену Джонсу, члену первого ка-тета Роланда). Он просит стрелка повернуть назад.

Роланд говорит Джейку, что позаботится о нем. И едва успевает солгать (впрочем, когда Роланд получает второй шанс и вновь встречается с Джейком в «Бесплодных землях», слова эти становятся правдой), они сталкиваются лицом к лицу с человеком в черном, мастером лжи. Подчиняясь инстинкту, Роланд стреляет в своего врага, пусть даже и хочет многое от него узнать. «Твоих пуль я не боюсь, Роланд. Меня пугает твоя одержимость найти ответы», — говорит Уолтер. Он обещает ответить на вопросы Роланда, когда они перевалят через горный хребет, но только когда они будут вдвоем. То есть слова его — свидетельство обреченности Джейка.

Если Роланд не сможет заставить себя пожертвовать Джейком, он думает, что докажет свою неспособность решить поставленную перед ним задачу. Но кто ее поставил? Этого не знает даже человек в черном. Если Роланд сыграет свою роль, человек в черном должен сыграть свою. Роланд искренне верит, что смерть Джейка неизбежна, но даже не пытается найти ответ на вопрос: «Кто требует такую цену?»

Если Роланду суждено искупить свои грехи в будущих инкарнациях, он, возможно, должен найти путь к Башне, не жертвуя Джейком, избрав поводырем ка. Или «старая жадная ка» всегда будет требовать жертву? Как говорится в книге Марка: «Ибо какая польза будет человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»[49] Примерно то же самое говорит и Морган Слоут: «Какая польза человеку в приобретении всего мира, если он должен потерять собственного сына?» (ТАЛ).[50]

Почувствовав возможность добиться успеха после стольких лет бесплодных странствий, Роланд эмоционально отгораживается от Джейка. Решив идти следом за Уолтером в горы, он подсознательно приговаривает Джейка к смерти. «В этот миг маленький человечек, стоявший сейчас перед ним, перестал быть Джейком и стал просто мальчиком — безликой пешкой, которую можно передвигать и использовать». И которой жертвуют для достижения победы. После того как Джейк присоединяется к ка-тету, Роланд иногда обращается к нему «мальчик» и тут же ругает себя за это.

Четвертая глава «Медленные мутанты» отправляет Роланда и Джейка в подземелья под горами. Роланд рассказывает Джейку о том, как он и его друзья, Катберт и Ален,[51] подсматривали с балкона за ежегодным балом, который давали в Большом зале Гилеада. Под ними стрелки помоложе танцевали, а те, что постарше, сидели, похоже, безо всякого удовольствия, за огромным каменным столом.

Мартен, советник и колдун, сидел рядом с родителями Роланда. Будучи еще мальчиком, Роланд тем не менее понял, что его мать, изменница, на стороне Мартена и против отца. «Чья рука будет держать нож, который лишит жизни моего отца?» — гадает он, возможно, указывая на участие матери в заговоре против отца, хотя Роланд скорее всего предполагает, что непосредственным убийцей будет кто-то другой. Как именно погибает Стивен Дискейн, в эпопее не рассказывается, но не вызывает сомнений, что убийство организовал Мартен.

Роланд говорит нервно и сердито, ему нужно все объяснить. Джейк знает, что его ждет, а потому рассказ Роланда не очень-то ему интересен. Его выводят из себя игры, в которые играют взрослые, и он полностью отдает себе отчет в том, что стал беспомощным участником в одной из таких игр.

Джейк находит железнодорожную линию, и они решают идти по шпалам. В сумрачном свете они видят реликты древнего мира: лампы, бензиновые насосы, надпись: «АМОКО, НЕЭТИЛИРОВАННЫЙ». Несколько дней они бредут по путям. Пока не наталкиваются на ручную дрезину. Джейк знает, что это такое, Роланд — нет, но ему нравится, как она работает. Для него это еще одна старая, но работающая машина, вроде насоса, который он видел на дорожной станции.[52] Дрезина также первый из поездов, которым суждено сыграть важную роль в их походе к Темной Башне. Достаточно вспомнить Блейна, Чарли Чу-Чу, поезд из Федика через Тандерклеп в Калью Брин Стерджис.

Они по-прежнему путешествуют в темноте, но уже с куда большей скоростью. Роланд, ведомый ка, чувствует, что они уже близки к концу начала.[53]

Джейк спрашивает Роланда о том, как тот стал совершеннолетним, поскольку этот момент также можно рассматривать как конец начала жизни Роланда.

«Любовь и смерть были моей жизнью», — говорит Роланд в первоначальном варианте, как будто это всеобъемлющий ответ. Он рассказывает о критическом дне своей жизни, когда Мартен хитростью заставил его выйти на поединок с Кортом, задолго до того, как он успел подготовиться к этому поединку. Колдун зовет его в покои матери. Обстановка говорит сама за себя: одежда Мартена в беспорядке. Мать в одном только халате и явно смущена тем, что сын застал ее в таком виде.

Мартен дразнит и оскорбляет Роланда. Провоцируя его, вызывая злость. В ярости Роланд покидает покои матери, смех Мартена эхом звучит в ушах. Колдун и советник стрелков думает, что достиг своей цели, это первый, но далеко не последний случай, когда он недооценивает Роланда.

Корт готовил три поколения мальчиков к посвящению в стрелки. Каждый из них в свое время вызывал его на поединок или, если ему не хватало храбрости, уходил из учеников, чтобы тихо мирно жить в одном из соседних феодов. Те, кто побеждал Корта, становились стрелками. Остальных немедленно отправляли на запад, в изгнание, и они более никогда не видели ни своего дома, ни своих близких.

Ни один ученик в возрасте Роланда не добивался успеха. Обычно стрелками становились в восемнадцать лет, самым юным стрелком стал Стивен Дискейн, в шестнадцать лет. Даже Корт умоляет Роланда отказаться от своего намерения, говоря, что ему нужно учиться еще два года. Роланду четырнадцать. Он скорее мужчина, чем мальчик, но еще очень юн.

В качестве оружия Роланд выбирает сокола Давида, своего многолетнего спутника. Его будущее зависит лишь оттого, осталась ли жажда боя в стареющей птице. Давид — первый из длинной череды друзей, которых Роланд предает и бросает ради достижения своих целей. Выбор оружия демонстрирует его способность к импровизации, талант, который будет с ним на протяжении всего похода к Темной Башне. Корт выбор одобряет, хотя умудренный опытом наставник думает, что одержит верх.

Когда Давид вцепляется в голову Корта, тот бьет себя по лицу, чтобы умертвить птицу, и создается впечатление, что карьера Роланда как стрелка закончилась, даже не начавшись. С перебитыми крыльями, умирающий, Давид, однако, бьется за своего друга, продолжая рвать лицо Корта. Учитель не может справиться с двумя нападающими. Роланд ломает Корту нос и завладевает палкой учителя из железного дерева. Корт все еще не желает признать себя побежденным, пытается перейти в атаку, но Роланд к этому готов и отвечает ударом в висок.

Наконец, Корт сдается и отдает ключ от подвала, где находится награда Роланда: его револьверы, которые теперь принадлежат ему по праву. Не тяжелые, с рукояткой из сандалового дерева, револьверы отца, но громоздкие изделия из стали и никеля, которые служили отцу еще в период ученичества.

Перед тем как впасть в кому, из которой он может и не выйти, Корт, в статусе учителя, дает Роланду последний совет: «Пусть молва и легенда опережают тебя. Здесь есть кому разнести молву… Быть может, они все глупцы. Но пусть молва опережает тебя. Пусть на лице твоей тени отрастет борода. Пусть она станет темнее и гуще… Дай только время, и молва околдует и самого колдуна. Ты понимаешь, о чем я, стрелок?».

Вместо того чтобы сразу мстить Мартену, Корт советует Роланду подождать. Уолтер потом скажет Роланду, что Корт дал ему плохой совет, но молодому стрелку не довелось решить, следовать ему этому совету или нет. Оставив своих друзей ухаживать за израненным учителем, Роланд идет в город и проводит свою первую ночь с женщиной, что является вторым ритуалом посвящения в стрелки. А на следующее утро отец отправляет его в Меджис, чтобы Мартен не смог дотянуться до него.

Как Давид, Джейк — оружие, которым необходимо пожертвовать во имя Башни. «Готов ли я бросить этого мальчика в человека в черном?» — задается он вопросом. Он гонит мальчика от себя, слыша эхо в своих словах. Точно так же Мартен прогнал его из покоев матери.

Джейк задается вопросом, а вдруг он недооценил стрелка, когда Роланд спасает мальчика от медленных мутантов, которые напали на них следующим днем. Притянутые жизненной силой Роланда и Джейка, эти бесформенные существа, искалеченные бездумно развязанными войнами и катастрофическими экспериментами Древних или работавшие слишком близко от кузницы Алого Короля, окружают дрезину. Роланд пристреливает всех, кого может, но их слишком много. Они хватают Джейка, пытаются вытащить его из дрезины. Но Роланд еще не готов отдать мальчика. Он знает: это не место для жертвоприношения. Он борется за жизнь мальчика и в конце концов спасает его.

Роланд удивляет Джейка второй раз, когда отправляет его в темноту расчищать камни, завалившие рельсы. И вновь подозрения Джейка, что его предлагают в жертву, не находят подтверждения. Роланд достаточно долго держит мутантов под контролем, так что Джейк успевает расчистить путь и вновь залезть на дрезину.

Несколько дней спустя Джейк и Роланд впервые за все время путешествия под землей видят свет и попадают в большую пещеру, пересадочный узел, где пересекаются несколько железнодо-рожныхлиний. Они выбирают тоннель, на котором указано: «ЛИНИЯ 10 К ПОВЕРХНОСТИ И НА ЗАПАД». Хотя стрелок победил Корта многими годами раньше, он все равно направляется на запад.

Центральный терминал, который напоминает Джейку станцию подземки, еще одно свидетельство того, что в этом мире все разваливается. В магазинах вещи давно ушедших дней. Система рециркуляции воздуха скрежещет, в воздухе чувствуется металлический привкус. Техника отработала тысячи лет и, похоже, ее ресурс на исходе.

Джейка покидает уверенность в себе. Он не хочет идти дальше. «Ты не получишь то, что тебе нужно, пока я не умру», — говорит он. К удивлению Джейка, стрелок соглашается и делает вид, что покидает его. «Как легко ты блефуешь с этим мальчиком», — думает Роланд и ненавидит себя за это, зная, что у Джейка в этом мире больше никого нет, и только он может помочь мальчику пожить еще какое-то время, пусть и недолгое.

На мгновение у Роланда возникает желание отказаться от поставленной цели и повернуть назад, подождать, пока Джейк повзрослеет. Это не первый раз, когда в голову стрелку приходят такие мысли. В Меджисе он думал о том, чтобы сбежать с Сюзан Дельгадо. Но Роланд знает, что попытка повернуть назад означает смерть для них обоих и для всего живого.

Джейк покупается на хитрость Роланда и бежит за стрелком, который едва не прибавляет скорости, чтобы покинуть мальчика навсегда. Держа Джейка, который запрыгивает на дрезину, Роланд знает, что смерть мальчика, какой бы она ни была, близка.

Их последним препятствием становится хлипкая эстакада в конце тоннеля. Джейк не доверяет эстакаде и убеждает Роланда бросить дрезину и остаток пути пройти на своих двоих. Проверив древнее сооружение, Роланд соглашается с мальчиком. Сгнившие шпалы ломаются у них под ногами, а кое-где зияют широкие провалы.

Эта эстакада — предвестник моста, тоже древнего и таящего опасность, по которому Роланд и его друзья должны попасть в город Луд. Как и мост в «Бесплодных землях», эстакада подводит Джейка. Когда выход из тоннеля уже совсем рядом, внезапно появляется человек в черном, и одновременно Джейк срывается с эстакады. Роланд разрывается между двумя желаниями, и в такой ситуации за время своего похода он окажется еще не раз. Иногда ему и членам ка-тета будет удаваться найти способ решать возникшие проблемы по очереди, но в этот момент Роланд может разрешить только одну из двух. Джейк висит над глубокой пропастью, моля о помощи, но человек в черном говорит: «Ну, иди же, стрелок. Иначе тебе никогда меня не поймать!»

Мальчик или Башня? Роланд не может устоять перед стремлением достичь поставленной цели. Он оставляет Джейка, который падает в пропасть, умирая вторично. Хотя Кинг потом пытался взять на себя вину за то, что его стараниями Джейк очутился в такой ситуации, в конце концов автор говорит, что Роланд действовал по собственной инициативе. И последние слова мальчика будут преследовать стрелка: «Тогда иди. Есть и другие миры, кроме этого…»

Уолтер говорит Роланду, безо всяких объяснений, что эта жертва необходима для создания дверей, через которые он извлечет свой ка-тет. Необходима она или нет, но Роланд считает, этим предательством он навлек на себя проклятие, хотя позднее ему в какой-то степени удается искупить свою вину.

В ярости, Роланд стреляет в человека в черном из обоих револьверов, но колдун лишь смеется. «Когда ты стреляешь в меня, ты стреляешь в себя, вот почему ты меня никогда не убьешь». Оружие Внутреннего мира бессильно против Уолтера, как Роланд узнает в Изумрудном дворце много месяцев спустя. В переработанном варианте Уолтер говорит стрелку, что его револьверы не открывают двери, «они могут только закрыть их навсегда».

Как только горы остаются позади, пропадают и железнодорожные пути. Их исчезновение символично, потому что очень скоро и Джейк исчезнет из памяти стрелка, словно он и не встречал мальчика на дорожной станции. Уолтер называет Джейка Роландовым Исааком, но Роланд не узнает намека на Авраама, которому Бог приказал принести в жертву собственного сына. «Я никогда не был ученым (не изучал Библию)», — говорит Роланд.

Так начинается развязка всей истории.[54]

Человек в черном ведет Роланда на голгофу, место черепов и смерти, и приказывает собрать хворост для костра, тем же тоном, каким Роланд говорил с Мартеном неведомо сколько лет тому назад в покоях матери. Ординарность внешности Уолтера разочаровывает Роланда. На колдуне нет «знаков, показывающих, что человек этот многое знает и владеет великими, никому не известными секретами». Роланд отказывается от кролика, которого жарит человек в черном, вместо этого съедает остатки валяного мяса.

Они начинают свой разговор[55] после того, как солнце закатывается за горизонт. «Ты еще очень долго не увидишь следующего рассвета», — говорит Роланду человек в черном. Он достает колоду карт Таро, чтобы предсказать будущее Роланда. «И есть у меня смутное подозрение, что такого расклада, как у тебя, в моей практике еще не было, — говорит он. — Ты — последний на свете авантюрист. Последний крестоносец. И тебе это нравится, да, Роланд? Тебе это льстит? Однако ты даже не представляешь, как ты сейчас близко к Башне».[56]

Карта стрелка — Повешенный, символизирующая силу. Вторая карта, Моряк, представляет Джейка. «Он тонет, стрелок, и никто не бросит ему веревку». В оставшихся картах раскрывается будущее Роланда, первыми выкладываются карты тех, кто будет его сопровождать. На карте Узник изображен бабуин с плеткой в руке, сидящий на плече молодого мужчины. Это Эдди, наркоман, который делает все, что велит ему вредная привычка. На карте Госпожа Теней изображена женщина, которая улыбается и плачет одновременно. Янус, символизирующий две личности, Одетту и Детту, которые в результате сольются в Сюзанну Дин.

Пятая карта — Смерть… «но не твоя». И действительно, многие друзья умерли и многие еще умрут во время похода Роланда.[57] Эти четыре карты окружают Роланда, как планеты, вращающиеся вокруг звезды. Человек в черном достает шестую карту, Башню, кладет ее поверх карты Роланда и отказывается объяснить, что означает эта карта и зачем он все это показывает Роланду. Вопросы, похоже, только злят его.

Седьмая и последняя карта — Жизнь… «но не твоя». Человек в черном не кладет эту карту к остальным, вместо этого бросает в костер. Ни Роланд, ни человек в черном не знают, что сие означает. Возможно, речь о том, что стрелок никогда не доживет до конца своих дней, если только не решит величайшую загадку своей жизни. Как и пропавший рог Эльда, сгоревшая карта, возможно, указание на то, что поход Роланда потерпит неудачу.

«Теперь спи… уснуть, быть может, видеть сны», — говорит человек в черном Роланду, цитируя монолог Гамлета. И Роланд видит драму творения, сначала пустота, а потом в ней возникает свет, звезды, Земля, вода, суша, растения и животные. Роланд видит больше, чем мог даже себе представить. Слово «вселенная» (Уолтер называет ее Великое Все) ему незнакомо.

В какой-то момент видение уже не замыкается на Уолтере. Простирается дальше, к чему-то великому, так и не идентифицированному, возможно, это Голос Черепахи. Потом, поближе познакомившись с возможностями Черного Тринадцатого, Роланд поймет, что его отправил в Прыжок (тодэш) остаточный след этого магического кристалла, который недавно Уолтер держал в руках. Во время Прыжка Уолтер гипнотизирует Роланда.

Когда видение сокрушает его, Роланд молит о прекращении этой пытки. Человек в черном склоняет его к предательству. «Отбрось все мысли о Башне. Иди своей дорогой, стрелок, начни долгую работу по спасению души». Роланд собирает все силы, чтобы произнести свое «последнее, категоричное решение». В завершающие моменты видения, которые открылись ему благодаря человеку в черном, Роланд видит некий предмет космического масштаба: крохотную красную травинку.

Когда он просыпается, человек в черном хвалит стрелка за его способность быстро восстанавливать физические и душевные силы. «Вот, скажем, твоему отцу[58] я ничего этого не показывал. Он бы вернулся не в своем уме». Тем не менее он предупреждает Роланда, что тот никогда не закончит свой поход. «Башня убьет тебя, когда вас будет еще разделять полмира». Он называет себя «слугой того, кто правит Темной Башней». Землю отдали в красную руку этого короля. «Я — не тот великий, кого ты ищешь.[59] Я лишь его эмиссар».

Когда Роланд рассказывает человеку в черном о травинке, тот приходит в замешательство. Неспособность Уолтера понять все, что открывалось в видении, позволяет Роланду осознать, что у Уолтера есть слабина. Он, вероятно, может способствовать тому, чтобы у человека было видение, но вызвать его сам не в силах. Точно так же вымышленный Стивен Кинг может способствовать появлению эпопеи «Темная Башня», но не является ее создателем.

Уолтер рассказывает Роланду историю его мира, уйдя в прошлое на сотни поколений, когда мир стрелка был похож на Землю, с развитой техникой, средствами излечения от рака, возможностью полетов в космос, о времени, когда господствовала информация, а не интуиция. Хотя Роланд знает, что Уолтеру нельзя доверять, по крайней мере кое-что из того, что он узнает об Алом Короле (в первоначальном варианте — Звере), хранителе Башни, правда.

Его намерение — отговорить Роланда, испугать огромностью задачи, которую тот перед собой поставил, убедить, что пространство, где они живут, всего лишь атом на травинке, которая существует только день или два в другой реальности. «А что, если эту травинку вдруг срежут косой? Когда она начнет гнить, не просочится ли эта гниль в нашу вселенную, в нашу жизнь? Не станет ли наш мир желтеть, чахнуть и засыхать?» Уолтер спрашивает Роланда, решится ли он увидеть необъятность комнаты на вершине Башни, где сходятся все вселенные, комнаты, которая вознесена над всеми реальностями. «Кто-то же решился, — отвечает стрелок. — Бог осмелился… или этот король, о котором ты говорил… или… может быть, эта комната пустует, провидец?»