Сюзанна Дин, Одетта Сюзанна Холмс, Детта Сюзанна Уокер, Миа

Сюзанна Дин, Одетта Сюзанна Холмс, Детта Сюзанна Уокер, Миа

«Я — это три женщины… та, кем я была сначала; та, которая не имела права быть, но была; и та, которую ты спас».

(ТБ-2)

Пятилетней Одетте Холмс на голову упал кирпич, когда вся семья приехала на север, на свадьбу ее тети. Они шли к железнодорожной станции после того, как таксист отказался посадить их в машину, потому что они были черными. Одетта шла по тротуару ближе к домам, подальше от движущегося транспорта. Полиция так и не выяснила, то ли кирпич сбросили сознательно, то ли он упал сам. Одетта провела в коме три недели, а после того, как пришла в себя, периодически страдала провалами памяти, которые являлись ранними признаками грядущего раздвоения личности. Кирпич мог вызвать душевное заболевание Одетты, но и сама девочка могла быть предрасположена к этому заболеванию, а травма лишь помогла его развитию.

Ее карта Таро — «Госпожа теней», у нее два лица, точь-в-точь как у Януса.

Одетта была единственным ребенком в семье. Ее отец, дантист в маленьком городке, изобрел и запатентовал несколько способов лечения зубов, благодаря чему сильно разбогател. После смерти матери Одетта взяла на себя заботу об отце, пока он не умер от сердечного приступа в 1962 году, оставив ей состояние, оценивающееся в 8–10 миллионов долларов. Она вырастает в красивую, образованную, культурную молодую женщину, заканчивает колледж в Колумбийском университете.

В конце 1950-х годов Одетта становится активным участником борьбы за гражданские права. Этому способствует как Роза Паркс, так и ее собственные воспоминания о поведении белого таксиста. В Оксфорде, где она позволяет своим друзьям называть ее Дет, полиция окатывает активистов водой из пожарных шлангов, и она попадает в тюремную камеру. Пусть ей не нравится отношение белых, она понимает, что ненависть ни к чему хорошему не приведет. Песня, начинающаяся словами «Девушки бедной жизнь печали полна…» становится главной из песен, олицетворяющих для нее борьбу за гражданские права.

Хотя на берегу Западного моря она и говорит Эдди, что никогда не спала с белым, в Оксфорде у нее был любовник, которого звали Дэрил. Всю жизнь она старается развить у себя чувство собственного достоинства, несмотря на усилия саботажницы, которая прячется у нее в подсознании. Она воспринимает себя как негритянка и оскорбляется, когда Эдди говорит «черная». Ее родители никогда не рассказывали ей об их тяжелом прошлом на Юге, даже когда ее стало интересовать история семьи. Отец сказал ей: «Я не собираюсь говорить об этой части моей жизни, Одетта, или думать об этом. Это бессмысленно. С тех пор мир переменился».

В двадцать пять лет она становится наследницей «Холмс дентал». Ее дом — роскошная квартира-пентхауз в доме, расположенном на углу двух авеню, Пятой и Сентрал-Парк-Уэет. Возможно, единственная черная в этом элитном доме, она в прямом смысле «выше» остальных жильцов. Известностью она может посоперничать с Мартином Лютером Кингом. Ее фотография появлялась на обложке журнала «Тайм».

Самое большая перемена в ее жизни, до того, как она в 1964 г. попадает в Срединный мир, происходит 19 августа 1959 г. Хотя у нее достаточно средств, чтобы ее повсюду возил шофер, она не хочет быть «лимузинным либералом», поэтому ездит в подземке. И когда она стоит на станции «Кристофер-стрит», ожидая легендарного поезда «А», к которому с таким уважением относился Дюк Эллингтон,[282] кто-то сталкивает ее с платформы под колеса подъезжающего поезда. Она знает, что это сделал белый мужчина, не подозревая, что тот самый мужчина сбросил ей на голову кирпич. Да и сам Джек Морт понятия не имеет о том, что Одетта второй раз становится его жертвой. К счастью, она не задевает третий, находящийся под напряжением рельс, но колеса поезда отрезают ей ноги по колено.

В «скорой помощи» обе ее личности в полной мере дают о себе знать, спокойная, воспитанная Одетта и злобная, мстительная, опасная Детта Уокер, которая лишь изредка появлялась на протяжении тех лет, что прошли после травмы головы.

После того как Одетта теряет ноги, она иногда исчезает — на часы, дни, даже недели, а возвращается часто с синяками. Всякий раз ее привозят разные машины. Одетта об этих эпизодах ничего не знает. Ее мозг создает альтернативные воспоминания, которые заполняют эти провалы в памяти. Она потирает виски подушечками пальцев каждый раз, когда Детта угрожает перехватить контроль над телом.

Детта — это Одетта наоборот. Если Одетта — борец за гражданские права и равенство всех людей, независимо от цвета кожи, то Детта Уокер — убежденная расистка, которая смертельно ненавидит белых. Детта ничего не знает о пентхаузе. Одетта понятия не имеет о грязной, чердачной квартирке в Гринвидж-Виллидж, где проживает Детта.

Детта хотя бы частично осведомлена о провалах памяти, вырывающих из ее жизни огромные куски, подозревает, что с ней что-то не так, но не знает, что именно. Особо она об этом не думает, потому что, когда она «на коне», всякие желания возникают у нее столь внезапно, что ей не до размышлений, лишь бы успеть сделать то, что нужно сделать. Роланд бы ее понял.

Говорит Детта, как черная женщина из какого-нибудь мультфильма. Ругается, как, похоже, ругались в южной глубинке, поэтому даже Эдди не всегда ее понимает. Она много чего ненавидит, но главных объектов ненависти два: белые и ее тетя София. Тетя провинилась тем, что кирпич упал на голову Одетты, когда вся семья приехала на ее свадьбу. Однако Детта даже не задумывается о том, что своим появлением обязана именно этому несчастному случаю. Злость Детты фокусируется на синей тарелке, которую ее мать подарила Софии. Она крадет эту тарелку и разбивает ногой, при этом мастурбируя. Сюзанна Дин использует похожие тарелки в Калье уже как оружие. Тонкая ирония… или ка.

Чтобы дать выход расовой ненависти, Детта снимает белых юношей в придорожных ресторанах, сексуально заводит их, прежде чем послать куда подальше. Это опасная игра, и ее несколько раз избивали, но она гордится тем, что никому не удалось ее трахнуть. Всякий раз, возвращаясь домой с «фонарями», она полагает себя непобежденной динамисткой.

Детта любит воровать дешевую бижутерию из лучших магазинов Нью-Йорка. Что она берет, ей без разницы. Все равно потом она добычу выбрасывает. Главное — сам процесс кражи. Она считает себя дешевкой, как и те вещи, которые крадет.

Роланд проник в разум Эдди незамеченным. Детта узнает о его присутствии, как только он переступает порог магической двери. В ее и без того расщепленном разуме постороннего замечают сразу же. У Роланда такое ощущение, «будто он голым лежит в темноте, а по телу ползают ядовитые змеи». Детта умна, но безжалостна, злобна и смертельно опасна, как омароподобное чудовище.

От красоты Одетты замирает сердце, но когда контроль над телом принадлежит Детте, внешняя красота только подчеркивает внутреннюю гнусность. Ее улыбка становится самой злобной из тех, что когда-либо появлялись на человеческом лице. Роланд понимает, что других побудительных мотивов, кроме злобы, у нее нет, и ее единственная цель скорее всего погибнуть от руки белого человека, что будет означать смерть и для Одетты.

Хотя Роланду неведома такая наука, как психология, он объединяет Одетту и Детту, заставив их признать существование друг друга. Когда Одетта видит Детту через проем магической двери и наоборот, она больше не может отрицать, что в ее теле обитает и вторая личность. И пока Джека Морта разрезают пополам колеса поезда подземки, Детта и Одетта разделяются физически, борются друг с другом, а потом соединяются в единую личность, которая берет себе имя Сюзанна, среднее имя для обоих личностей. Имя это несет и более важную смысловую нагрузку: на идише Сюзанна — Шошана (Shoshana), то есть роза.[283]

В Одетте сочетаются лучшие качества ее родителей: скромность матери и железный характер отца. Сюзанна наследует черты обеих прежних личностей. От Детты — это борьба до последнего, от Одетты — спокойствие и человеколюбие. Она суровая и мягкая, страстная и резкая, сильнее и лучше любой из ее составляющих.

Стреляя, она становится Деттой, а когда злится, часто говорит ее голосом. В такие моменты «Детта танцует каммалу в ее глазах». Часто Сюзанна этого не осознает, пока не вспоминает, что она только что сказала. Она боится Детты, но знает, что эта ее часть хитра и умна. Именно Детта решает загадку простых чисел в Луде. Одетта всегда знала математику на троечку, и Детта заявляет, что и тройку-то она получила с ее помощью. «Сучке, которая любит поэзию, вроде тебя, математика не по зубам, знаешь ли» (ТБ-3).

Есть признаки, что личностей в теле Сюзанны больше. Когда она становится Миа, Роланд слышит, как она разговаривает несколькими голосами, а в Алгул Сьенто, после ранения Эдди, в ней дают о себе знать несколько личностей. Уолтер говорит, что у нее как минимум два лица.

Манера разговора у нее небрежная, и обычно она называет своих друзей «сладенький». Она помнит, как ей нравилось кое-что из того, что творила Детта. «Я знаю, сделала бы это снова, если бы позволили обстоятельства». Она любит Эдди, который любил Одетту, и закрепляет их отношения, взяв его фамилию. «Если она не называла себя Сюзанной Дин с гордостью, то лишь по одной причине: мать учила ее, что гордыня предшествует падению».

Частенько она — голос спокойного здравомыслия, остужающий порывистость мужа. Сюзанна любит Эдди, потому что он освободил ее от «сыплющей ругательствами, дразнящей мужиков воровки» и «лицемерной, помпезной ханжи». Она с гордостью носит на шее кожаный шнурок с деревянным кольцом, которое Эдди вырезал для нее. Кольцо слишком велико для ее пальцев, но она не разрешает ему вырезать новое. Эдди заполняет дыру в ее сердце, с которой, она верит, все люди рождаются и существуют, пока не находят свою истинную любовь. Она так хочет родить от Эдди ребенка, что отмахивается от первых признаков беременности, думая с опаской, что принимает желаемое за действительное.

Ее чувства к Роланду не столь однозначные. К любви примешиваются страх, восхищение и жалость. Детта ненавидит его за то, что он притащил ее в этот незнакомый мир. Она восхищается его силой и целеустремленностью. И хотя она понимает его не хуже, чем он сам, Роланд тем не менее продолжает ее удивлять. Сюзанна, пожалуй, единственная из ньюйоркцев, кто полностью сформировался как личность. Она старше остальных по возрасту, и только у нее было нормальное детство. Родители активно присутствовали в ее жизни, в отличие от вечно отсутствующих родителей Джейка, и не взращивали в ней чувства вины, как это делали мать и брат Эдди. К тому времени, когда Роланд извлекает ее в Срединный мир и объединяет две половинки в единое целое, она — зрелая, трезво мыслящая личность, что далеко не всегда можно сказать об Эдди.

Возможно, ка компенсирует ее эмоциональную зрелость физическими недостатками. Пусть женщина она сильная, но отсутствие ног делает ее уязвимой и иногда ей не остается ничего другого, как соглашаться, чтобы ее несли в упряжи. Она это терпит, как Ыш смиряется с тем, что его несет не Джейк, а кто-то другой, но всегда есть шанс, что она может укусить, потому что если Одетта полностью влилась в Сюзанну, то с Деттой этого не произошло и она по-прежнему прячется по темным углам.

Мир Роланда становится местом рождения Сюзанны, и в этом мире никто не обзывает ее только потому, что она — черная (за исключением Эбена Тука в Калье, но того она тут же ставит на место). В этом же мире она находит любовь и дружбу. Она становится стрелком, храбрости у нее хоть отбавляй, она быстро осваивает новое оружие, скажем, тарелки с заостренной кромкой, орисы, которыми она сражается против Волков, а потом пускает в дело в Алгул Сьенто. Убив всех в «Догане» Федика, ей хочется убивать и убивать, она верит, что она нашла свое призвание, превратившись в машину-убийцу.

Ей нравится играть роли (что она и делает, прикидываясь девушкой Роланда на первой встрече с жителями Кальи), и она понимает, что ее психическое заболевание проявило себя, когда она была маленькой, в том, что ей нравилось изображать кого-то еще. Перемещение в Срединный мир усилило ее способность к перевоплощениям до такой степени, что теперь она может визуализировать вещи и заставлять их функционировать, как в ментальном «Догане», который она создает, чтобы контролировать течение последнего этапа беременности.

Хотя объединенная личность достаточно сильна, Сюзанна сталкивается с достойным противником, когда Миа вселяется в ее тело, чтобы наблюдать за процессом беременности. Миа плевать на Сюзанну, Одетту и Детту, любая из них нужна ей лишь на случай, когда ее малому нужна помощь. Она заявляет, что одна из составляющих Сюзанны пригласила ее в тело, как вампира приглашают войти в дом. Хотя Сюзанна поначалу отрицает присутствие Миа, она уходит с совещаний, где обсуждается стратегия дальнейших действий, из опасения, что Миа может узнать информацию, которая сведет на нет подготовку ка-тета к битве с Волками.

Сюзанна знает, что Миа лжет, не очень-то с ней ладит, но соглашается помочь демону. Потому что ребенок не только Миа, но и ее. Конечно, материнская роль Сюзанны минимальна. Она часто называет Мордреда «другой», не признавая своего материнства. Она испытывает сочувствие к Мордреду, когда тот тащится за ними в холоде и голоде, но особо не задумывается над сущностью ее ребенка. Когда она и Миа разделяются, чтобы посовещаться, беременной остается Миа. Возможно, благодаря присутствию Миа ей и не удается почувствовать себя настоящей матерью.

Она понимает желание Миа иметь ребенка, любить и воспитывать его. При других обстоятельствах они могли бы подружиться. «Она не хотела причинить вреда вселенной», — говорит Сюзанна о женщине, которую называет «инкубатором». Когда у Сюзанны возникают проблемы с общением с Миа, или когда Миа не может говорить за себя, на помощь приходит Детта. Она, похоже, лучше понимает материнские чувства, чем Сюзанна. «Нет ничего более могучего в этом мире, чем разозленная мать», — говорит она Сюзанне.

После гибели Эдди в битве за освобождение Разрушителей Сюзанна соглашается продолжить поход с Роландом и Джейком. «Не потому что я хочу… запал был, да весь вышел… но потому что он (Эдди) от меня этого хотел». Какая-то часть Сюзанны хочет увидеть Башню, точно так же, как хотел увидеть ее Эдди. Она сопровождает Роланда на труднейшем этапе похода, но после их столкновения с Дандело впадает в депрессию и никак не может понять, почему ей из ночи в ночь снится встреча с Эдди и Джейком в Нью-Йорке.

Помимо Роланда, она — единственная из ка-тета, кому удается избежать смерти. В последние минуты, проведенные с Роландом, она пытается стать Деттой, чтобы дистанционироваться от стрелка эмоционально.

Хотя за время, проведенное в Срединном мире, Сюзанна стала настоящим стрелком, она лишь на мгновение чувствует укол боли, выбрасывая револьвер Роланда. Она знает, что впереди у нее новая жизнь, в том Нью-Йорке, куда забрасывает ее судьба, и жизнь эту она должна начинать без оружия. Расставшись с револьвером, она не останавливается, не оглядывается. Она знает, что на этот раз ка на ее стороне, а сила ка огромна.

Сюзанна берет за руку Эдди Торена и думает, что умрет от радости.