ГЛАВА 3 «Извлечение троих» (Возрождение)

ГЛАВА 3

«Извлечение троих»

(Возрождение)

«Три. Это число твоей судьбы…

Три — твой путь к Темной Башне»

(ТБ-1)

Одна из причин, по которой Кинг с опаской возвращался к эпопее «Темная Башня», заключалась, по его словам, в двойственном отношении к главному герою. Хотя в начале Роланд предстает перед нами загадочным рыцарем, образ которого схож с Человеком без имени в исполнении Клинта Иствуда, мотивы, которые им движут, превращают его чуть ли не в социопата. Он спит с Элли в Талле, но по ночам его не мучают кошмары после того, как он убивает ее и всех остальных горожан. Когда он позволяет Джейку умереть, чтобы потом переговорить с человеком в черном, Роланд подходит к той черте, когда может стать антигероем или «вообще не героем» (ТБ-6).[63]

В существенной части второй книги действие разворачивается на знакомой территории, в Нью-Йорке, тогда как «Стрелок» не выходит за пределы мира Роланда. Это обстоятельство, а также увеличение числа главных героев, делает роман «Извлечение троих» более понятным для читательской аудитории Кинга. Многим читателям рекомендовали начать эпопею с этой книги, а уж потом вернуться назад, чтобы узнать подробности путешествия Роланда через пустыню, не ограничиваясь «Кратким содержанием», предшествующим роману «Извлечение троих». В таком подходе есть своя логика. В принципе «Стрелка» можно рассматривать как ретроспективу, возвращение к прошлому, аналогично центральной теме «Колдуна и кристалла».

Хотя в «Извлечении троих» Роланд не приближается к Темной Башне (по берегу он идет на север, практически в противоположном направлении), он собирает команду, которая будет сопровождать его в походе. Останется с ним все те тысячи миль, которые предстоит пройти. Он все еще не знает, как добраться до Башни, еще не нашел ни одну Тропу Луча, которая направит его в нужном направлении, и он не придал значения словам Элли о том, что облака плывут через пустыню на юго-восток.

До этого момента Роланд Дискейн расставался со всеми, кто начинал с ним поход к Темной Башне или помогал ему в пути, по большей части они гибли. Роланд способен пройти весь путь в одиночестве и, похоже, готов это сделать. Он находит дружбу и отвергает ее. Частично трудность восприятия некоторыми читателями «Стрелка» состоит в том, что первая книга эпопеи упрятана в голове человека, который не так-то легко делится своими секретами. В «Извлечении троих» Роланда заставляют принять дружбу, у него просто нет выбора.

Книга четко следует результатам гадания Уолтера на картах Таро. В историю входят люди, стоящие за картами. Связки между основными частями книги названы «Перетасовка», обыгрывая тем самым различные значения слова «drawing», входящее в название на языке оригинала: вытаскивать карты из колоды, извлекать людей из другой реальности.

Начинается книга через несколько часов после прибытия Роланда на берег Западного моря. Он засыпает на берегу, измотанный невероятно растянувшимся во времени разговором с Уолтером и долгой погоней за человеком в черном. Он не замечает прилива, пока ледяная вода не добирается до его револьверов и пояса-патронташа, не замечает четырехфутовых омароподобных чудовищ, которые вместе с водой выползают на берег.

В несколько минут способность Роланда выполнить возложенную на него миссию оказывается под угрозой. Часть его драгоценных патронов промокла. Хуже того, в ступоре, занятый спасением прочей амуниции, он недооценивает угрозу, исходящую от омароподобных чудовищ. Одно из существ лишает его указательного и среднего пальцев на правой руке, куска икры, пальца на ноге и сапога. Его реакция замедлена чудовищной усталостью, точно такая же навалится на него в самую последнюю ночь похода к Башне. Он ощущает вызывающий онемение ужас, какой бывает, когда в жизни что-то кардинально меняется, но мозг еще не готов полностью воспринять случившееся. «Кажется, у меня назревают большие проблемы», — как-то отстраненно думает стрелок.

Для человека, личность которого полностью определяется словом стрелок, эти раны, особенно потеря двух пальцев, просто ужасны. Впервые, вытащив из кобуры револьвер, Роланд роняет его на песок. «То, что прежде он делал играючи, не утруждая себя даже тем, чтобы как-то задумываться об этом, вдруг оказалось сложнейшим трюком вроде жонглирования мячами». Когда он наконец понимает, как пустить в ход изувеченную руку, ударник бьет по патрону с подмоченным порохом. Он больше не может полагаться на каноническое оружие, которое передавалось из рук в руки с незапамятных времен: стволы револьверов выковали из меча Артура Эльдского. Часть патронов безвозвратно испорчена, годность остальных под вопросом.

До Темной Башни еще тысячи и тысячи миль, а у него только один сапог и на правой ноге нет большого пальца, впрочем, его отсутствие не помешает ему несколько месяцев спустя станцевать каммалу для жителей Кальи.

Эти раны ставят под сомнение его шансы на успех. Но куда большую опасность, пусть Роланд еще этого не понимает, представляет собой яд, попавший в кровь. У стрелка нет средств борьбы с микроскопическими врагами. Он может лишь присыпать обрубки пальцев на руке и ноге табаком, чтобы остановить кровотечение и перевязать раны оторванными от рубашки полосками материи.

Присущая Роланду выдержка обычно не позволяет ему терять контроль над собой, но тут ужас ситуации, в которой он оказался, выводит его из себя, как уже случилось после того, как Джейк упал в пропасть. В приступе ярости куском камня он превращает омароподобное чудовище в кровавое месиво, растаптывает голову здоровой ногой, вновь и вновь с силой вдавливая в нее каблук. «Чудовище издохло, но для стрелка этого было мало: никогда в жизни, за все это долгое и непонятное время странствий, он еще не был так тяжело ранен, к тому же все это произошло так неожиданно».

Без патронов его револьверы теперь мало чем отличались от дубинок. Он отделяет двадцать, как полагает, хороших патронов, от примерно сорока, которые то ли выстрелят, то ли нет. Когда он чистит револьверы, ему кажется, что откушенные чудовищем пальцы вернулись на прежние места. «Пошли прочь, — сказал он пальцам, которых не было. — Вас уже нет, вы — фантомы. Пошли прочь». Он уходит по берегу подальше от воды, подальше от того места, где его изувечили, падает в тени дерева. Когда просыпается на следующий день, видит признаки быстро развивающейся инфекции. За те столетия, которые Роланд провел в странствиях, он сходился лицом к лицу со многими противниками, но яд, попавший в его организм, грозит нанести ему первое поражение. В присущей ему неповторимо сухой манере Роланд оценивает создавшуюся ситуацию:

«И подумал еще: замечательно. Я теперь человек без еды, на руке без двух пальцев и без одного на ноге; стрелок — при патронах, которые могут и вовсе не выстрелить; у меня заражение крови после укуса какой-то дряни и у меня нет лекарств. Если мне повезет, то воды хватит на день. Может быть, я сумею пройти около дюжины миль, если выложусь до конца. Короче, мне скоро абзац».

Есть еще одно отличие «Извлечения троих» от предыдущей книги: напряженность действия. В «Стрелке» Роланд часто рассказывал свою историю, возвращаясь к прошлому. Поскольку он вспоминает все эти события, ясно, что он сумел преодолеть все опасности и остаться в живых. Во втором томе Роланд с самого начала в критической ситуации, и напряжение и темп повествования не спадают. Едва решив одну проблему, он, не успев перевести дыхание, сталкивается со следующей.

По причине, объяснить которую можно только велением сердца, Роланд направляется на север.[64] Человек в черном, убежденный в том, что Роланд считает его мертвым, наблюдает, как стрелок, волоча ноги, тащится по берегу. Придя к выводу, что в таком состоянии Роланд едва ли сможет успешно завершить поиски Темной Башни, Уолтер уходит в противоположном направлении и исчезает через дверь.

За три часа Роланду удается преодолеть только четыре мили, он дважды падает. Видит что-то вдалеке и последнюю четверть мили преодолевает на локтях и коленях. Без помощи, причем в самое ближайшее время, Роланд может навсегда остаться на берегу Западного моря.

К счастью, создатель Роланда решил, что ему нужны новые друзья. Давным-давно стрелок отправился в свой поход с группой товарищей, которые погибли, защищая Гилеад. И теперь Роланду пора собирать новый ка-тет, точно так же, как во «Властелине колец» Фродо собирал команду, призванную помочь ему отнести кольцо в Мордор.

Оракул открыл Роланду, что в будущем ему встретятся три человека, которые пойдут с ним к Башне, и Уолтер сказал ему о его способности извлекать людей. Краткосрочные и долгосрочные пророчества реализуются через стрелка. Но его спутниками становятся не рыцари в изгнании или маги. Это ка-тет увечных душ. Вот что говорит на сей предмет Эдди Дин: «Любопытная у тебя подбирается компания, Роланд. Сначала тебе достается конченый белый наркоман, а потом закоренелая чернокожая воровка…» Это братство дополняют стрелок, лишенный пальца, нажимающего на спусковой крючок, мальчик, родители которого забыли о его существовании, и ушастик-путаник, которого выгнали из стаи за дерзость.

Далее, люди не присоединяются к нему добровольно. Роланд похищает их из миров, которым они принадлежат, даже не задумываясь над тем, что действует против их воли. Они ему нужны; они должны прийти в его мир. Такова этика ка.

Предмет, до которого он стремится добраться из последних сил, — дверь, первая из многих, что встретятся ему в грядущие месяцы. Члены ка-тета Роланда будут воспринимать эти двери между мирами, как само собой разумеющееся, но за свое тысячелетнее путешествие Роланд впервые сталкивается с таким феноменом. Хотя он этого не знает, еще одна дверь недавно сыграла свою роль в формировании его судьбы. Вскоре после того, как Роланд покинул дорожную станцию вместе с Джейком, отец Каллагэн посредством такой вот двери перенесся с дорожной станции в Калья Брин Стерджис.

Три двери, толи магические, то ли более поздние, созданные людьми на основе высоких технологий, стоят там, где никаких дверей быть не должно. Их петли ни к чему не крепятся. Первая из дверей вроде бы сработана из крепкого железного дерева, с ручкой, похоже, из золота, на которой выгравирована лыбящаяся морда бабуина. На двери слово, написанное Высоким Слогом: «УЗНИК». Когда Роланд обходит дверь, чтобы посмотреть на ее обратную сторону, она исчезает. Остается только тень на земле. Роланд думает, что у него галлюцинации.

Бабуин и слово на двери соотносятся с картой Таро, которую показывал ему Уолтер, но человек в черном не объяснил значение этой карты. Роланд понятия не имеет, что находится за дверью, но выбора у него нет: если оставит дверь закрытой, то умрет. Он не сомневается, что дверь откроется, стоит ему взяться за ручку, поскольку ка хочет, чтобы он добился успеха. По той же причине многие месяцы спустя, в Мэне, в нужный момент им на пути встретился Джон Каллем.

В отличие от порталов, с которыми Роланд столкнется позже, эти двери на берегу обеспечивают особый доступ в тот мир, что лежит за ними. Открыв дверь, Роланд воспринимает этот мир глазами человека, которого должен извлечь. Когда переступает порог, входит в тело и разум этого человека. Возможно, таким способом ка указывает ему нужного человека на американской стороне. В противном случае у него не возникло бы и мысли, что Эдди Дин или Детта Уокер — потенциальные члены его ка-тета. А если бы он не вошел в Джека Морта через третью дверь, то не понял бы, что ему нужен Джейк. Опять же в Нью-Йорке Роланд сам по себе ни на что не годен, ему требуется поддержка человека, в которого он входит, чтобы приспособиться к совершенно новому для него миру.

Сила четырех

Включая Роланда, ка-тет Темной Башни состоит из четырех человек. Кинг часто собирает группы из четырех. В юности ка-тет Роланда включал его самого, Катберта, Алена и Джейми. Старик Джеффордс и еще трое, среди них Молли Дулин, противостояли Волкам в тот раз, когда впервые удалось убить одного. Трое рыцарей сопровождали Артура Эльдского, когда он убил Сайту, великую змею. Стю, Ларри, Ральф и Глен посланы в Вегас в конце «Противостояния», четверо друзей охотятся в «Ловце снов», четверо мальчиков бродят в «Теле», четыре человека входят в Черный дом. В видении, посланном розой Эдди, четверо мужчин спасают мальчика от одноглазого монстра. Речь идет о спасении Сойером и его друзьями Тая Маршалла от мистера Маншана.

Когда Роланд открывает дверь, Эдди Дин, так уж вышло, смотрит в иллюминатор самолета, летящего с Багамских островов в Нью-Йорк. Вид на лежащую далеко внизу землю вызывает у Роланда настоящий шок, пусть недавно ему и преподали урок астрономии. Он захлопывает дверь, даже не подумав о том, что второй раз она может и не открыться. Наконец, собирается с духом и вновь открывает дверь.

Роланд впервые смотрит на мир, в котором в последующие месяцы побывает еще не один раз. Он никогда не освоится на этой земле. Эдди еще скажет ему, что он теряет какую-то свою часть, переходя из Срединного мира в Нью-Йорк. Английские буквы плывут у него перед глазами, он не знает, как работает здешняя техника. Но при этом подозревает, что этот мир не слишком отличался от его собственного до того, как последний сдвинулся.

«С простой решимостью, благодаря которой он и остался последним из всех и не свернул с дороги», Роланд проходит в дверь. Когда оглядывается, видит свое тело, лежащее на песке. Порог пересекла только душа. И пока он будет оставаться по другую сторону двери, до тела могут добраться что омароподобные твари, что другие хищники.

Роланд — доброжелательный незваный гость. Он может взять контроль в свои руки, а может и отступить назад, предоставив право действовать хозяину. Как только Роланд объявляет о своем присутствии, он и его хозяин получают возможность общаться. Примерно такое же положение занимает Миа в теле Сюзанны. Она может уходить в глубины разума Сюзанны и выныривать на поверхность, брать тело под свой контроль, если это необходимо, но возвращает этот контроль Сюзанне, если не знает, что ей делать. Возможно, Миа вошла в разум Сюзанны через точно такую же дверь.

Роланд мгновенно понимает, что человек, в разум которого он проник, наркоман. Он узнает симптомы, схожие с теми, что наблюдал у Норта Травоеда из Талла. Бабуин на карте Таро Уолтера символизирует, частично, наркотик, которому молодой человек отдает предпочтение. Эдди — героиновый наркоман, который «соскочил с иглы» на период времени, достаточный для того, чтобы привезти с Багамских островов два фунта кокаина. Готовясь к поездке, он перестал ширяться, чтобы зажили следы от инъекций.

Кокаин, прилепленный под мышками, он собирается обменять на героин для себя и своего старшего брата Генри, в основном для Генри, который давно уже не может не колоться достаточно долгое время, во всяком случае, те дни, что требуются для поездки на Багамские острова и обратно. Роланд узнает, что вредная привычка сформировалась у Эдди главным образом под негативным влиянием брата. Хотя Роланд говорит о себе, что он тугодум и лишен воображения, он часто демонстрирует проницательность, доказывающую неверность вышеприведенной характеристики. В том, что он тугодум и лишен воображения, Роланда убедили отец и учителя, точно так же как мать и брат Эдди растоптали его самоуважение.

Эдди не слабак, но у него есть слабое место — Генри. Когда торговец кокаином в Нассау (там, кстати, зарегистрирована «Сомбра корпорейшн») несколько раз пытается обмануть его во время обмена наркотика на деньги, Эдди напирает на него и заставляет полностью выполнить ранее оговоренные условия. Роланд, получивший доступ к воспоминаниям Эдди, видит в нем стальной стержень. Да и вообще Эдди очень уж напоминает Роланду его давнего друга Катберта Оллгуда.

Эдди замечает, как в зеркале туалета его глаза меняют цвет, когда душа Роланда вселяется в него, но думает, что это — галлюцинация, вызванная длительным воздержанием от героина. Сцены, когда Роланд сосуществует с разумом Эдди, одни из лучших в книге. От температуры у Роланда путаются мысли, он слабеет. Разум Эдди тоже затуманен, но Роланд находит, что в новой голове ему мыслить легче, чем в своей. Иногда у Эдди создается ощущение, что у него десять органов чувств и два набора нервных окончаний.

Роланд еще не знает всех правил путешествия через дверь. Пока Эдди спит, он проводит несколько экспериментов. Он выясняет, что может брать вещи в мире Эдди, переносить в свой мир и возвращаться, но не может переносить вещи из своего мира в мир Эдди. Потом, однако, Роланд выяснит: если он пройдет через дверь в собственном теле, вместо того, чтобы вселяться в мозг Эдди, то он сможет проносить вещи, к примеру свои револьверы, из Срединного мира в где и когда Эдди.

Хотя Роланд не понимает многого из того, что происходит в мире Эдди, он знает, что у Эдди будут крупные неприятности, если они каким-то образом не избавятся от наркотиков. Одна из стюардесс обратила внимание на Эдди, так что шансов пройти таможню у него нет. Только через Эдди Роланд может получить лекарство, необходимое для излечения его болезни. Чтобы получить это лекарство, он должен провести Эдди через таможню. Из этого следует, что наркотики нужно спрятать на берегу Западного моря. Он не может этого сделать без помощи Эдди и должен войти с ним в контакт, но так, чтобы его хозяин не завопил от ужаса. Время же истекает. Самолет уже приземлился и катится к зданию аэровокзала.

Первые контакты получаются не очень, частично потому, что Роланд говорит на архаичном английском и вынужден отыскивать в голове Эдди нужные слова, чтобы объяснить ситуацию. Но есть и вторая причина: Эдди думает, что сошел с ума. К тому времени, когда самолет подкатывается к телескопическому трапу, Роланду удается убедить Эдди, что слушаться голоса в голове — в его интересах. Эдди по приказу Роланда заходит в туалет и через магическую дверь попадает в мир стрелка, где избавляется от пакетов с наркотиками, приклеенных к его телу.

Члены экипажа барабанят в дверцу, угрожая сломать ее. Недавние раны Роланда усложняют задачу, но ему удается вернуть Эдди, уже без кокаина, в туалетную кабинку за несколько секунд до того, как дверца не выдерживает напора. Хотя Роланда раздражает неуклюжесть Эдди, тот соображает достаточно быстро, чтобы объяснить, с какой целью он оказался в туалете после посадки.

Эдди также выдерживает двухчасовой допрос на таможне. Ее сотрудники понимают, что Эдди вез наркотики, но доказать ничего не могут, а Эдди хватает ума не допустить ошибки. Его внутренняя сила — лишь частичное объяснение того, что ему удается противостоять таможенникам. Его поддерживает и присутствие Роланда. Эдди теперь не один. Он боится незнакомца, забравшегося в его разум, но при этом незнакомец ему нравится, Эдди чувствует, что сможет полюбить его, как любил своего брата.

Роланд не любит Эдди и не слишком ему доверяет. Хотя Эдди и показывает, что у него есть внутренний стержень, пристрастие к наркотикам однозначно говорит Роланду о слабости характера. Все, что пока удалось достичь Эдди, обусловлено инстинктом самосохранения. По отношению к Эдди Роланд демонстрирует ту же эмоциональную отстраненность, что выказывал в отношении Джейка в последний период их совместного путешествия. Он говорит себе голосом Корта: «Не стоит питать добрых чувств к тем, кому ты неизбежно сделаешь плохо, иначе тебе будет плохо тоже». Он не может скрыть своей заинтересованности от Эдди, который знает, в глазах Роланда он — разменная монета.

Роланд говорит себе, что освободит трех избранных помочь ему, как только доберется до Башни. Они, возможно, даже смогут вернуться в свое исходное время и место, но он достаточно честен с самим собой, чтобы признать, что вероятность такого варианта крайне мала. «Однако даже мысль о предательстве, которое он замышлял, не смогла бы заставить его свернуть с избранного пути». Вновь в ходу нравственные принципы ка.

Голос человека в черном отчитывает Роланда за его бездушие. Он уже пожертвовал Джейком ради Башни, а теперь готов приговорить тех, кого извлекает, к тому, что не хотел бы испытать сам: жизни в чужом для них мире, где они могут умереть так же легко, как звери из зоопарка, внезапно выпущенные на свободу.

Пройдет какое-то время, прежде чем Роланд поймет, что в жизни есть кое-что поважнее его похода, пусть от успеха и зависит будущее всех миров. Эдди, слабый и ни на что не годный, узнает в Роланде родственную душу. «Твой наркотик — Башня», — говорит он стрелку.

Роланд на короткое время возвращается в свое тело, чтобы перейти в безопасное от прилива место. Пока дверь открыта, она следует за стрелком, что с этой, что с другой стороны. Однако, когда он собирается пройти сквозь дверь, шестое чувство останавливает его. Хотя он никогда раньше не видел такой двери, каким-то образом он понимает принцип ее работы. Он может переступить порог, находясь в своем теле. Но если он это сделает и дверь захлопнется, он навсегда окажется на другой стороне. И Эдди должен быть на берегу в момент закрытия двери, потому что второй раз она уже не откроется.

После того как таможенники отпускают Эдди, он покупает еду и анацин для Роланда. Болеутоляющего недостаточно для того, чтобы излечить инфекцию, но оно позволяет выиграть время. Федеральные агенты следят за Эдди, и люди наркобарона Энрико Балазара не выпускают его из виду. Один из подручных Балазара — Джинелли, вероятно, член той же семьи, что и Ричард Джинелли, который появился в романе Бахмана «Худеющий» и умер в 1983 г.

Балазару очень хочется узнать, как Эдди удалось пройти через таможню и что стало с кокаином. Он не из тех, кто любит загадки, и предполагает, что копы, возможно, перевербовали Эдди. Поэтому, чтобы иметь возможность надавить на него, он приказывает своим людям схватить Генри Дина. Выяснив, куда делся кокаин, он намеревается избавиться от братьев. Они ему больше не нужны.

Опора Кинга на совпадения в этой книге становится более очевидной. Происходящее в максимальной степени способствует планам Роланда. Он находит первую дверь на берегу, когда она ему необходима. Если бы он вошел в разум Эдди двумя часами позже, Эдди уже сидел бы за решеткой или его бы убили. Спутники Роланда со временем узнают, что совпадения — неотъемлемый элемент существования стрелка.

Штаб-квартира Балазара — среда обитания Эдди, а не Роланда, поэтому стрелок отступает в тень и выпускает Эдди на передний план, всегда готовый перехватить контроль, если ситуация изменится к худшему. Эдди известно, что о полном доверии в банде Балазара речи нет, и пытается стравить бандитов друг с другом. Но он не знает, что его брат уже мертв: Генри умер от слишком большой дозы героина, которую случайно ввели ему «джентльмены» Балазара.

Бравада Эдди приводит к тому, что его импровизированный план срабатывает. Роланд вселяет в Эдди такую уверенность, что Балазар просто не узнает в нем наркомана, которого они посылали на Багамские острова. Эдди говорит Балазару, что наркотики уже здесь, спрятаны в туалете. Его раздевают догола, чтобы убедиться, что оружия при нем нет, и вместе с Андолини он идет в туалет за наркотиками.

Простой план Эдди едва не проваливается из-за того, что патроны Роланда подмокли. Эдди выталкивает Андолини через магическую дверь, Роланд успевает выхватить револьвер, но выстрел не гремит: мокрый порох не воспламеняется. Андолини, профессиональный киллер, мгновенно приходит в себя. Достает оружие, чтобы отправить Роланда к праотцам, но Эдди, все еще в чем мать родила, спасает стрелку жизнь, ударив Андолини камнем по голове. Пуля уходит в сторону, может, и не совсем в сторону, потому что Роланд слышит ее посвист.

Роланд возвращает должок, стреляя в пистолет, зажатый в руке Андолини. Оружие взрывается в руке бандита, который, пошатываясь, бредет к омароподобным чудовищам. Это не последняя встреча Роланда и Эдди с Андолини. Они увидят его еще раз, хронологически десятью годами раньше, пройдя в этот мир через другую дверь.

Роланду по-прежнему необходимо лекарство, поэтому они возвращаются на американскую сторону. У Эдди, все еще голого, нет ни единого шанса в одиночку справиться с людьми Балазара, поэтому Роланд идет вместе с ним уже в своем теле. Стрелять теперь Роланд может только с одной руки, поэтому второй револьвер отдает Эдди. А вот раньше, когда они сражались под горой с медленными мутантами, он не смог заставить себя отдать один из револьверов Джейку.[65]

Если Эдди и нуждался в мотивации для грядущего боя, он ее получает, когда они вновь попадают в ванную. Выгребая упаковки антибиотика из шкафчика-аптечки, он слышит, как в комнате кто-то сообщает, что Генри мертв. «Я собираюсь объявить им войну», — говорит он Роланду.

В яростной перестрелке гибнут Балазар и все его люди. Как последнее оскорбление, один из подручных Балазара бросает в Эдди голову Генри. Роланд слышит приближающийся вой полицейских сирен и понимает, пора уходить через дверь. Он также знает, что Эдди должен составить ему компанию. Эдди спрашивает, что ждет его на той стороне: «Что меня ждет там, за дверью? Давай скажи мне. Если ты скажешь, я, может быть, и пойду с тобой. Только не лги, я узнаю, если ты мне солжешь».

Роланд взывает к жажде приключений, которую почувствовал в Эдди. Говорит, что поход, в который он его приглашает, стоит того, чтобы покинуть знакомый мир ради неизвестности. Он не скрывает, что в конце похода Эдди может ждать смерть. Но обещает, что скучно не будет. «Если мы победим, Эдди, ты увидишь такое, что ты и в мечтах себе не представлял».

Роланд мог бы вытолкать Эдди через дверной проем, но он оставляет решение молодому человеку, которого все еще зовет узником. Потому что увидел, что в бою Эдди вел себя с достоинством прирожденного стрелка, несмотря на пристрастие к наркотикам. Шутливым тоном, который со временем будет бесить Роланда, Эдди говорит, что других дел на этот вечер у него все равно нет. Уже переступив порог, он вспоминает про героин, который наверняка можно найти в ящиках стола Балазара, и поворачивается, чтобы броситься обратно.

«Этот этап твоей жизни уже завершился, Эдди… эта потребность пройдет», — с этими словами Роланд захлопывает дверь. Оба забывают про кокаин, спрятанный на берегу, но маловероятно, чтобы этот наркотик смог бы заменить героин, к которому привык Эдди.

В последующие дни жизнь Роланда находится в руках Эдди. Время ничего для них не значит, потому что Роланд борется с инфекцией, а Эдди страдает от героиновой ломки. Они буквально чуют болезни друг друга. У обоих есть тот самый выбор, который озвучивает Ред в «Рите Хейуорт и спасение из Шоушенка»: «Или ты живешь, или ты умираешь» (ЧТ).

Ирония судьбы, но из еды Эдди может найти им только омароподобных чудовищ, которые изувечили Роланда и занесли инфекцию в его организм. Эдди ненавидит стрелка за то, что он перетащил его в такое место, где нет ни единого шанса раздобыть наркотики. Тем не менее он сооружает волокушу и тащит Роланда на север: стрелок интуитивно знает, что идти им нужно именно в этом направлении. У Роланда возникает желание высмеять это транспортное средство, но потом он понимает, что Корт, пусть ворча, скорее всего одобрил бы изобретательность Эдди.

В давящие на психику ночные часы Эдди размышляет о самоубийстве. Останавливает его только одно: он знает, что без него Роланд тоже умрет. И Эдди решает вернуться к этому вопросу после того, как стрелок будет вновь крепко стоять на ногах.

Когда они отдыхают, Эдди говорит о жизни, которую оставил за дверью. Роланд понимает, что отношения с братом, который на восемь лет старше, и с матерью чуть ли не полностью лишили его самоуважения. Эдди и на иглу-то сел только потому, что Генри бахвалился, будто знает меру и всегда сможет соскочить с иглы. Но после того, как Генри уже не мог остановиться, их роли переменились. Теперь уже Эдди помогал Генри переходить улицу.

Рассказав свою историю Роланду и — впервые — самому себе, Эдди ждет реакции стрелка, однако философского подхода к жизни для Роланда не существует. Если бы стрелка интересовали вопросы глобального масштаба, он бы спросил себя, почему ему в спутники выбрали человека слабого, странного и где-то даже обреченного. Но, разумеется, в голове Роланда такие вопросы возникнуть не могут. Прошлое Эдди его совершенно не волнует. Он знает только одно (и все остальное ему без разницы): Эдди с ним, здесь и сейчас. «Прошлое — это прошлое, а будущее — это будущее. Второе есть ка, и она позаботится о себе». Такое отношение к жизни будет вызывать у Эдди все нарастающую злобу.

Антибиотики начинают одерживать вверх в борьбе с инфекцией, и Эдди уже не приходится тащить Роланда на волокуше по берегу. Роланд видит следующую дверь задолго до того, как Эдди удается разглядеть ее. Путь до двери занимает еще чуть ли не целый день.

Для Роланда дверь с надписью «ГОСПОЖА ТЕНЕЙ» представляет собой нового спутника (спутницу). Эдди видит в ней возможность вернуться в свой мир и к героину, от которого еще не отвык. Роланд знает, о чем думает Эдди, и впервые в жизни позволяет кому-то взять его оружие.[66] Когда дело касается ка-тета, Роланд всегда разрешает его членам принимать то или иное решение самостоятельно. Он знает, что Эдди, возможно, слабак, но далеко не глуп. Уверенный, что ка направит их на правильный путь, Роланд полностью вверяет свою жизнь в руки судьбы.

Эдди знает, что происходит с телом Роланда, когда он проходит через дверь, и угрожает убить стрелка, если тот не пообещает взять Эдди с собой после того, как разберется с Госпожой Теней. Как и любой наркоман, он знает, как маскировать свои истинные мысли. Вот и на другую сторону он хочет попасть только по одной причине: поесть привычной еды. Жареную курицу, пончики. Ничего больше.

Роланду понятно, что наркоману доверять нельзя. «Пока мы не дошли до Башни, на прежней жизни можешь поставить крест. Что с тобой будет потом, меня не волнует. Потом можешь идти хоть к черту. А пока ты мне нужен». Он пытается воззвать к хорошей, сильной стороне Эдди. Поход, который их ждет, верный шанс для Эдди вернуть самоуважение. «Ты можешь стать стрелком. В конце концов, может быть, я и не буду последним. В тебе это заложено, Эдди. Я вижу. Я чувствую».

Эдди, который не уверен, что он останется в живых после того, как они доберутся до Башни, продолжает угрожать убить Роланда, как только стрелок войдет в дверь. Он не может последовать за ним без помощи Роланда, но даже стоя с револьвером и ножом над обмякшим телом стрелка, он не производит впечатления человека, способного остановить того, кто готов вверить свою жизнь судьбе.

Вторая дверь открывается в мир, в котором Роланд узнает мир Эдди. Сам же, Эдди, наблюдая с берега Западного моря, знает, что Роланд попал в прошлое, отстоящее от его времени на несколько десятилетий. У них на глазах женщина, грубая сучка, по терминологии Эдди, крадет с прилавка дешевую бижутерию.

Госпожа Теней — Одетта Холмс, молодая, богатая женщина-инвалид (она воспринимает себя негритянкой и обижается, когда Эдди называет ее черной), которая живет в 1964 году. На ее карте Таро изображена женщина, которая, похоже, «смеется и рыдает одновременно». Уолтер называет ее «настоящий Янус», сравнивая с римским богом ворот и дверей, которого часто изображали с двумя лицами, которые смотрели в противоположных направлениях. Это уместный символ для женщины, страдающей раздвоением личности.[67]

Одетта передвигается на инвалидном кресле, потому что поездом, под который ее столкнули, ей отрезало ноги по колено. В результате этого инцидента ее вторая личность, Детта Уокер, которая впервые появилась после того, как в пять лет Одетта получила травму головы, начинает все чаще и активнее заявлять о себе.

История Одетты подается совсем не так, как Кинг излагал историю Эдди. Роланд узнавал о прошлом Эдди, как разделяя его воспоминания, так и от самого Эдди, пока они шли по берегу. Для Одетты Кинг выбирает другой прием, рассказывает о ее прошлом в одном абзаце, который занимает три страницы. Едва ли не целиком это одно предложение, тирада, которая дает некоторое представление о ее мысленном процессе.

В этот момент тело Одетты контролирует Детта, и мелкое воровство в универмаге «Мейси» — один из ее способов выразить ярость. Она никогда не берет ничего ценного и вскоре выбрасывает то, что взяла. Все вещи, которые она крадет, — дешевки, дешевкой она полагает и себя. Для нее важен сам процесс воровства.

Роланд проник в разум Эдди незаметно для хозяина, но Детта мгновенно замечает присутствие Роланда. Она в ярости, потому что он — белый, и пытается бороться с ним. Детта также на мгновение видит свою вторую личность, и в это же мгновение Одетта видит Детту, так что обе приходят в ужас. И Эдди, который смотрит на мир глазами Детты, видит себя.

Роланд берет тело под контроль и гонит Детту из примерочной в дверь. Когда они оказываются на другой стороне, Одетта становится хозяйкой своего тела.

Эдди стоит на коленях, с ножом в руке, рядом с телом стрелка. Последнее, что помнит Одетта: она дома, смотрит по телевизору выпуск новостей. Разум ее захлестывает поток вопросов. Она спрашивает: «Кто я?», — прежде чем осведомиться, кто такие Роланд и Эдди. «Я могу сказать тебе только одно, Дороти, — отвечает ей Эдди. — Ты больше не в Канзасе», — предвещая события, которые будут подробно описаны в «Колдуне и кристалле».

Реакция Одетты на новую ситуацию — полное неверие. Версии у нее две: она или совсем сошла с ума, или получила еще одну травму головы. Эдди рассказывает ей, как попал на берег моря, но она отказывается принять реальность происшедшего с ней, все отрицает, от всего отказывается. Она не носит украшений, заявляет она, а от дешевых колец, которые блестят на ее пальцах, и других противоречий у нее только болит голова.

И пусть Роланд пока не видит, какую пользу в походе может принести ему Одетта, он понимает, Эдди она очень даже нужна. Она ранима и испугана, а Эдди нужен человек, за которым он мог бы приглядывать, замена брата. Роланд пытается предупредить Эдди о второй личности, которая живет в Одетте, такой же опасной, как омароподобные чудовища, но Эдди уже сражен наповал. Он слушает ушами, а не сердцем. Роланд, который какое-то время соседствовал с Деттой Уокер, знает, на что она способна. Он также знает, Эдди поверит в то, что Детта представляет собой серьезную опасность, лишь убедившись на собственном опыте, поэтому заряжает револьверы холостыми патронами и ждет, когда же Детта проявит себя.[68] Как однажды сказал Корт: «Ребенок не понимает, что такое молоток, пока, забивая гвоздь, не ударит по пальцу». Услышав историю Эдди о том, что Детта и Одетта на короткое мгновение увидели друг друга, Роланд понимает, что должен каким-то образом свести эти две личности лицом к лицу, чтобы они соединились в одну. В женщине, которая пойдет с ним к Темной Башне, должны сочетаться стремление Детты «сражаться, пока не упадешь», и спокойное человеколюбие Одетты.

Одетта заполняет провалы в памяти (те периоды времени, когда тело контролировала Детта) благостными выдумками. Детта заполняет свои ложными воспоминаниями о том, как над ней измывались белые. В тот вечер, перехватив контроль над телом, она уверена, что Эдди отвесил ей оплеуху, накормил мясом чудовища и дразнил медленно жарящимся стейком, предварительно привязав к инвалидному креслу. Она крадет револьвер Роланда, заряженный холостыми патронами, и нажимает на спусковой крючок, нацелив ствол в висок Эдди.

Уроки Роланда мягкостью не отличаются. Он позволяет Детте несколько раз взвести курок и нажать на спусковой крючок, чтобы у Эдди не осталось ни малейших сомнений в ее намерениях. Он не вмешивается, даже когда она бьет его рукояткой револьвера. «Если Эдди так и не усвоил, что ему говорят, то сейчас-то он наверняка сообразит и в следующий раз, когда Роланд скажет ему держаться настороже, он послушается». Эдди не спорит, когда Роланд предлагает связать руки Детты и привязать ее саму к инвалидному креслу.

Они продолжают идти по берегу на север, но теперь, когда им нужно толкать кресло Детты, скорость их продвижения заметно снижается. У Роланда возникает новая проблема. Антибиотику, который он принимает, не удается справиться с инфекцией, и она дает о себе знать с новой силой, поэтому большую часть работы приходится делать Эдди. Он шутит, что из наркомана превратился в толкача.[69] Шутка эта как бы предвосхищает появление Джека Морта, на двери которого будет надпись «ТОЛКАЧ». На ум сразу приходит мысль о распространителе наркотиков, но Морт — толкач в прямом смысле этого слова, пусть и уникальный в своем роде.

Исключительно из зловредности, Детта делает все, чтобы застопорить их продвижение вперед. Использует вес своего тела для того, чтобы максимально усложнить вытаскивание тяжелого инвалидного кресла из песчаных ловушек, которые часто попадаются на пути. Когда Эдди находит полосу твердой земли, на которой можно продвигаться с приличной скоростью, Детта пускает в ход ручной тормоз, переворачивая кресло. А вечером, когда у них уже нет сил, Детта орет, не давая им уснуть. Роланд обращается к Одетте с просьбой взять контроль на себя.

Все работает против них. Болезнь Роланда быстро прогрессирует. Надежность патронов вызывает большие сомнения. Даже Эдди становится нехорошо от витаминной недостаточности, вызванной однообразной диетой: мясом омароподобных чудовищ. Да еще его достает Детта.

Через несколько дней Одетта возвращает себе контроль над телом. Роланд держался из последних сил, понимая, что нельзя оставлять Эдди один на один с Деттой. Как только Одетта возвращается, он сваливается. Теперь уже он сдерживает их продвижение. Он посылает Эдди и Одетту вперед, предупреждая Эдди быть начеку. Если Детта вернется, говорит он Эдди, «выруби» ее. Если он убьет Детту, поход Роланда скорее всего будет обречен на провал, но если она убьет Эдди, Роланд тоже умрет, то ли от ее руки, то ли от болезни.

В отсутствие Детты Эдди чувствует, что они не идут по берегу, а летят над ним. В первый день они не находят третью дверь, а вечером Эдди и Одетта занимаются любовью на берегу под чужими звездами. А следующим днем, во второй половине, добираются до двери.

Одетта знает, стрелок не хочет, чтобы к ней в руки попал его револьвер, но Эдди не может оставить ее на два дня лишь с несколькими камнями, чтобы защититься от диких кошек, крики которых доносились до них. Роланд прекрасно понимает, что вооруженная Детта — страшная сила, и в тот момент, когда Эдди возвращается, видит, что тот ослушался его приказа.

Когда они добираются до двери, Одетты нет, но она не умерла, потому что в этом случае пропала бы и дверь, поскольку без Госпожи Теней продолжение похода Роланда бессмысленно. Эдди не желает прекращать поиски Одетты, а Роланд слишком слаб, чтобы уговорить его войти в дверь, где он был бы в большей безопасности. Роланд оставляет Эдди со вторым своим револьвером и переступает порог, чтобы вновь попасть в Нью-Йорк. Несмотря на надпись на двери, Роланд знает, что каким-то образом она означает смерть.

Третий разум, в который попадает Роланд, принадлежит социопату. Кинг не проявляет привычной ему тонкости, в лоб называя этого сеющего смерть типа Джек Морт.[70] Морт совершенно не чувствует присутствия постороннего в своем разуме. Он полностью сосредоточен на текущей задаче: готовится толкнуть Джейка Чеймберза под автомобиль.

Поначалу Роланд думает, что ему предстоит стать свидетелем фатального инцидента, и это будет уместным наказанием за то, что под горами он принес мальчика в жертву. Потому что, в определенном смысле, под автомобиль Джейка толкнули бы его собственные руки. Однако Роланд, который всю жизнь боролся с жестокостью судьбы, успевает выступить вперед и отвлечь Морта. Тот упускает свой шанс, и Джейк не гибнет под колесами балазаровского «кадиллака (седана) Девилль» выпуска 1976 года.[71]

Раз уж Джеку Морту суждено убить Джейка Чеймберза, думает Роланд, он должен отойти в сторону и не вмешиваться, но он не может второй раз взять на себя ответственность за смерть мальчика. И пусть решение это инстинктивное, Роланд впервые не руководствовался эгоистичными соображениями. Продолжительное общение с Эдди заставляет его рассмотреть человеческие аспекты принятого решения.

Он не может не думать о только что созданном им парадоксе, как и о том, не поставил ли он этим под удар свою миссию. Джейк попал на дорожную станцию не через дверь, а возродившись в мире Роланда после того, как умер в собственном. И теперь, сохранив мальчику жизнь, стрелок обнулил роль Джейка в своем прошлом. Хотя потом он понимает, что Джейк умер не в этот день (мальчик сказал ему, что Морт переоделся священником), намеченное Роландом убийство Морта однозначно указывает на то, что Джейк уже не станет очередной жертвой этого социопата.

Через дверь Роланд видит, что Детта связала Эдди и оставила его на милость омароподобных чудовищ. Он понимает, что таким образом она хочет выманить его обратно на берег Западного моря. Она могла бы просто убить Роланда, выстрелив в его беспомощное тело, но ей хочется большего.

Интуитивно Роланд осознает, что нужно делать. Джек Морт, благодаря которому Одетта стала инвалидом, не должен присоединиться к ка-тету, с облегчением понимает он. Морт представляет собой смерть, ноне для Роланда, а для индивидуальных личностей, которые называют себя Одетта Холмс и Детта Уокер. План Роланда рискованный, и для его реализации ему нужно содействие Морта.

Как только Морт узнает, что в его голове поселился чужой разум, его сознание отключается, что Роланда только радует, потому что ему противны гнусные мысли этого человека.[72]

Его первая цель — оружейный магазин, где он находит великое множество патронов. Поскольку у Роланда нет разрешения на владение оружием, ему приходится устроить небольшую заварушку с участием двух полицейских и хозяина магазина. Он сильно сомневается, что ему понадобятся все двести патронов, которые он может купить на деньги Морта, но не может устоять перед искушением взять их. Он также забирает с собой револьверы колов, с намерением отдать их Эдди и Одетте, когда ей можно будет доверить оружие. И как же ему нравится держать оружие в здоровой правой руке!

Далее Роланд совершает, по мнению аптекаря, первое в истории пенициллиновое ограбление. Хотя ему приходится воспользоваться оружием, чтобы удержать ситуацию под контролем, в действительности это не ограбление. Взяв двести доз «кефлекса», в качестве платы он оставляет «ролекс», дорогие часы Морта. Он даже проявляет заботу о безопасности других посетителей аптеки, чего никогда не сделал бы в Талле.

Покончив с «покупками», Роланд находит еще одно дело для тела Джека Морта. Он похищает патрульную машину и приказывает Морту гнать ее к станции «Гринвич-Виллидж», где тот столкнул под поезд Одетту Холмс.[73] Полицейские, которые преследуют Морта, вызывают у Роланда куда большее восхищение, чем те, с кем ему пришлось иметь дело в оружейном магазине. Один из копов едва не убивает Морта, но пулю останавливает металлическая зажигалка, возможно, положенная туда ка. Горючая жидкость вытекает из зажигалки и загорается в кармане Морта. Роланд направляет горящего человека к подъезжающему поезду подземки, не зная наверняка, под тот ли самый поезд угодила Одетта, но чувствуя, что да, тот самый, потому что так действует ка.

Далее все происходит в доли секунды. Роланд обращается к Госпоже Теней, называя ее обоими именами. Когда она поворачивается, Роланд швыряет тело Морта на рельсы, где поезд разрезает его пополам, по груди, через мгновение после того, как Роланд возвращается в Срединный мир с патронами и антибиотиком, но без револьверов копов.

Когда тело Морта режут колеса поезда, Одетта и Детта разделяются и начинают бороться друг с другом, одновременно оценивая то, что видели как собственными глазами, так и глазами Джека Морта. Одетта обнимает Детту и говорит: «Я люблю тебя», после чего они сливаются воедино. Эта новая личность, впервые ставшая цельной после того, как Джек Морт сбросил кирпич ей на голову, женщина ослепительной красоты, стреляет из револьверов Роланда, чтобы спасти Эдди от омароподобных чудовищ.

Женщина, которая возникла от слияния Одетты и Детты, берет себе их среднее имя, Сюзанна, а вскоре добавляет к нему фамилию Эдди. Она становится именно такой, как и хотелось Роланду: вбирает в себя достоинства своих предшественниц. Иногда она превращается в Детту, когда хочет эмоционально дистанцироваться от чего-либо, или в битве, где требуются сердце и разум убийцы. У Роланда нет уверенности в том, что он полностью излечил Сюзанну, поэтому он не удивляется появлению в ней новой личности, Миа. Уолтер говорил, что у нее как минимум два лица. «Бородавки можно выжечь раскаленным металлом… но это не означает, что они не появятся вновь у человека, предрасположенного к бородавкам» (ТБ-5).

Роланд верит, что Сюзанна — третий человек, которого он должен извлечь из Нью-Йорка. Сама ее природа тройственна: «Я — это три женщины. Та, кем я была сначала. Та, которая не имела права быть, но была. И та, кого ты спас. Спасибо тебе, стрелок». Однако, убив Джека Морта, Роланд создал условия для возвращения в Срединный мир Джейка, третьего реального человека, которого он должен извлечь, чтобы закончить формирование ка-тета.

Трое путешественников покидают берег, уходят в глубину материка, оставив Западное море позади. Роланду вновь снится Башня, он слышит зовущие его голоса.