ВЯЧЕСЛАВ БОГДАНОВ

ВЯЧЕСЛАВ БОГДАНОВ

СТАЛЕВАР[1]

1

Над краем озерным и горным

Бела самолета спираль.

Уральское небо просторно,

Звучна родниковая даль.

По скалам, по взгорьям,

Долинам

Роса от восхода кипит.

И слышится клекот орлиный

И эхо лосиных копыт.

Деревья кудрявятся пышно.

И с терпким дымком пополам —

Заводов багровые вспышки

Текут по сосновым стволам…

И сосны разлапили корни

И ищут от кладов ключи…

Наш край напоен и накормлен

Дождями,

Огнями в ночи…

Колышется сеткой рябою

В пугливых озерах вода —

Наверное, где-то в забое

Никак не сдается руда…

В деревне,

Над речкою вешней

Восходный качается мрак.

И гул тракторов перемешан

С надрывистым лаем собак.

Петляют меж гор электрички,

Перроны утрами шумны…

Ведут города перекличку

На мирных дозорах страны.

И в деле огромном и малом

Народ лишь трудом говорлив…

О, край наш огня и металла,

Пшеничного поля разлив.

Алмазов игривые грани

И золота блеск мировой…

Шум речек в предутренней рани

И шепот травы луговой.

Пустеют карьеры и штреки,

И рудные горы к тому ж…

И лишь не исчерпать вовеки

Огонь человеческих душ.

Над блеском дворцов и алмазов,

Над шумом проспектов и рек

Из нашего дня,

А не сказок —

Рабочий встает Человек.

2

Город мой, возвышаясь огромно,

Смотрит вдаль широко и светло.

И ложится румянец от домен

На его трудовое чело.

Наречен он трудягой отроду,

Эту честь — мы ему сберегли.

От любого подъезда к заводу

И тропинки и думы легли.

И под небом уральским недаром,

Поднимаясь во всю красоту,

Он суровость обрел сталевара

И рабочую взял прямоту.

В тополином размашистом гуле,

Широтой напоен до пьяна,

Сохранил он в названиях улиц

Дорогие ему имена.

Мы, войною взращенные дети,

В комсомольские давние дни

Прописались на улицах этих

И свои засветили

                         огни.

И в зареве плавок,

В блеске белого чугуна

Нарождается новая слава

И другие встают имена.

День грядущий об этом услышит,

Нет до славы слепых и глухих…

И навечно в честь города впишет

Незабытых героев своих…