ЕЖОВКА

ЕЖОВКА

Взойду на каменный приступок,

забухшую открою дверь —

и хоть глазам своим не верь —

в окошко свет струится скупо.

Под бурым слоем горной пыли

гвоздей и леса кружева…

А ведь когда-то люди жили,

и комната была жива.

Тут по весне лоснили окна,

полы скоблили добела,

ругались бабы расторопно,

и лень летела с помела.

Не затворясь от горной пыли,

тут сталь вгоняли в берега,

и умирали, и любили,

и время брали за рога.

Не мне судить, а все неловко…

Ведь надо ж, славный угол сей

совсем бессовестно — Ежовка

назвал какой-то грамотей.

Ежовка…

              Рыжая дорога,

пустых домов печальный сход.

То ли ежей здесь было много,

то ль в зиму ежился народ.

То ли в ежовых рукавицах

себя держали в трудный час…

И пыль покалывала в лицах,

и глотки тряс ядреный квас.

А может,

              камушком-подрудком

ложилась под ноги гора,

и что ни день, то первопутком

шагали в гору мастера…

Все кануло.

              В забытом крае,

ломая прошлое свое,

под новый цех забили сваи

и валят ветхое жилье.

Через какие отложенья,

какой порушив монолит,

твои, Ежовка, достиженья,

культуру выроют и быт?

Вольготно кружится бульдозер,

ровняет землю тракторист…

И лист железа бьется оземь,

с последней крыши ржавый лист.