* * *

* * *

Ночь расколол

                       трамвайный гомон

и в поднебесье улетел.

Проснулся и ликует город

в предчувствии горячих

                                    дел.

Навстречу утру убегая,

грохочет дамба над

                              волной.

Звенит, как песня,

                            город мой,

и песне нет конца и края.

И величав, и озабочен,

и неприступен, и суров,

он, словно истинный

                                рабочий,

не признает туманных

                                 слов.