Глава 9. Над кем смеемся? Над собой?..

Глава 9. Над кем смеемся? Над собой?..

Сатирический и пародийный детектив в советской литературе

“ — Кто из вас, лучших специалистов по России, может ответить, что означает русское слово “Бельск”? — спросил шеф.

— Человек, который белит стены? — предположил мистер Флинт, заместитель шефа.

— Муж белки? — высказал догадку Вагнер.

— Нет, это спортивное общество, — возразил Полонский…”

“…Пропажа Шарика, как догадывается читатель, не была случайной. Собаку увел Ирочкин, легкого осмотра было довольно, чтобы убедиться: правый глаз Шарика вставной, в него вмонтирована рация. После вмешательства хирурга пес оправился…

— Как нам удалось открыть тайну? — говорил на другой день выспавшийся майор Дубровский. — Нас, как путеводная звезда, вела вера в нашего человека. Мы не заподозрили ни Пуговицыну, ни Кнопкину. Тяжело было заподозрить нашу собаку, но пришлось пойти на это.

Майор распахнул дверь и, обняв Ирочкина, вышел на балкон. Косые лучи заходящего солнца позолотили кудри Дубровского и озарили юное лицо Ирочкина. — Хорошо жить! — с чувством сказал майор”.

Приведенные отрывки взяты из повестей Ник. Елина и Вл. Кашаева “Крах агента 008” и “Следы на насыпи” Натальи Ильиной. Как уже догадывается читатель, обе вещи — пародии на отечественный детектив и написаны достаточно давно — в 70-е годы. Детективы, шпионские романы тех и более ранних лет давали богатую пищу для веселья. Брались, в основном, книги о шпионах, в которых вражьи лазутчики нелепо проваливались, а наши контрразведчики не ели и не пили, пока не одерживали очередную победу…

Видимо в эти годы и было положено начало пародийному детективу: очень легко и достаточно безобидно было подтрунивать над неуклюжими врагами и до неприличия порядочными отечественными агентами. Добавим к этому, что особо четко обозначаемый в 60–70 годы жанр детектива, как массовая литература и второстепенное чтение, подвигали братьев-сатириков, да и не только их, на писание всевозможных пародий. Венцом этой литературы на многие годы стал большой роман “Джин Грин, неприкасаемый”, создателями которого стало содружество таких непохожих друг на друга авторов, как Овидий Горчаков, Григорий Поженян и Василий Аксенов, объединившиеся под псевдонимом Гривадий Горпожакс. Толстый роман о похождениях неприкасаемого агента был принят читателями за истинно переводное произведение и неизменно пользовался большим успехом. Только спустя годы мистификация была разоблачена самими авторами.

Пародийные произведения на тему “Борьба их с нами” была одним из направлений отечественного сатирического детектива.

Гораздо сложнее и тоньше второе направление, если так можно сказать, “сатира улыбательная” — дружеское подтрунивание над сотрудниками правоохранительных органов. Безусловно, писались и более жесткие романы и повести-гротески, где жестко высмеивались беспомощность органов правопорядка, их продажность и непрофессионализм. Но бдительная цензура 60-80-х годов не пропускала эти книги к читателю. Поэтому мы и видим чаще всего не сатирический, а юмористический и даже иронический детектив. В повести “Обстоятельства, которые сильнее людей” серьезный автор психологических детективов Андрис Колбергс предстает легкомысленным сочинителем веселых новелл. Его герои то ведут бой с держателями запрещенных коров, то тщетно пытаются уличить в обмане посетителей заведующего придорожного кафе. В ироническом детективе “Голоса вещей” Виктора Пронина журналист-интеллектуал Ксенофонтов по особенности речи определяет убийцу и утирает нос следователю-профессионалу и своему другу Зайцеву. А в “эротическом детективе”, как обозначила свой труд Далия Трускиновская, “Обнаженная в шляпе”, действие происходит под девизом “Не пожалей тела ради общего дела!” И герои повести, а среди них и журналисты, в основном то снимают, то одевают трусики: “Сюзи натягивала на влажное тело трусики”, “три-четыре девушки предстали перед Наташей голые”, “одежды на женщине не было — шляпа и браслет”.

А дело в том, что разыскивается девушка, имеющая родинку на одном труднодоступном месте… Видимо, довольно сложно писать серьезное, даже трагическое произведение (ведь любой детектив содержит в себе преступление, будь то кража простыни или серийные убийства) с элементами юмора и даже сатиры. Поэтому, думается, талант автора в том и заключается, чтобы написать книгу, не выйдя за пределы допустимого. Отметим, забегая вперед, что, несомненно, нелегко дался и А.Кивинову его цикл о петербургских ментах, который автор обозначил, как ироническое повествование. Ведь преступления, которые расследуют питерские менты, очень серьезны. Кивинову приходится иронизировать не над фабулой повести, а над самими сыщиками, тем более, что автор служил в свое время в петербургской милиции, а потому хорошо знает, о чем пишет. Сыщики Кивинова попадают в самые различные ситуации, в отличие от детективов прошлых лет могут выпить и по сто граммов или даже заехать в физиономию особо упирающемуся подозреваемому. Аналогичные ситуации, правда, выписанные более осторожно, мы можем увидеть в более ранней повести О.Сидельникова “Нокаут”, в некоторых других книгах 60–70 годов.

В заключение следует отметить, что советскому детективу 60-80-х были свойственны злые сатирические мотивы в пародиях на произведения, повествующих о борьбе разведок — “наших” и “их” и более мягкая, ироничная оценка современности в произведениях на милицейскую тему. Выше уже шла речь о причинах этого. Гораздо жестче оценка сегодняшнего дня в книгах нового поколения писателей. Нет цензуры, больше открытости, все негативное подвергается жесткому осмеянию, зачастую в гротескной манере. Впрочем, это уже другой разговор. Нам представляется, что в условиях демократизации пародийно-сатирические детективы имеют будущее.