«Сижу над стаканом чаю…»[124]

«Сижу над стаканом чаю…»[124]

Сижу над стаканом чаю,

Вечерние окна глухи.

Я жизнь, как стихи, читаю,

Читаю жизнь, как стихи.

Поэма страниц на триста.

Читаю в один присест.

Растянуто, водянисто,

Лишь пара удачных мест.

Удачны отдельные строки,

Ну, скажем, первые сны

О том, что женские щеки

И розовы, и нежны.

Строки о первом романе:

Как в комнате у нее

Сидели в углу на диване,

Сидели — и это все.

О том, как лежал кадетом

В саду, в траву животом,

И были: сад разогретый

И я, и Жюль Верна том.

Или еще (не вчера ли?):

В столовой, молча с женой,

И четко часы стучали,

Стучали часы надо мной…

Отдельные полные строки,

Насыщенной жизни клочки,

Беспримесной и глубокой,

Все прочее — пустяки.

Все прочее — нагроможденье

Пустых и случайных фраз.

Плохое стихосложенье,

Ненужно длинный рассказ

Про годы скучной работы,

Про то, как становишься стар,

Про службу, деньги, заботы

И вечной спешки угар,

И даже про климат гадкий,

Про дождь несносный наш…

Читаю все по порядку

И злобно грызу карандаш.

На каждом шагу заминка,

Вычеркиваю и рву.

«Вот эти главы — в корзинку,

Оставить одну строфу».

Задумано — гениально.

Исполнено — ерунда.

С решительностью похвальной

В корзинку — и без следа.

Сижу над стаканом чаю,

Перебираю клочки.

Я жизнь, как стихи, читаю

Сквозь старческие очки.