Михаил Заикин СИЛА ГНЕВА НАРОДНОГО (Зарисовки событий 1905 года в Челябинске)

Михаил Заикин

СИЛА ГНЕВА НАРОДНОГО

(Зарисовки событий 1905 года в Челябинске)

«Буря! Скоро грянет буря!»

Кто из нас не знает этих пламенных слов провозвестника первой русской революции Максима Горького? Могучие по силе своего воздействия слова пролетарского писателя нашли глубокий отклик в сердцах народа, задавленного бесчеловечной эксплуатацией.

Терпению трудового люда пришел конец. Рабочий класс, руководимый большевиками, возглавил могучее народное движение за свержение царизма.

Пламя революционного пожара запылало в центре России, дошло до самых глухих и отдаленных районов страны, забушевало на древнем Урале.

* * *

1905 год. Стоит тихое ясное утро первого майского дня. Лучи весеннего солнца освещают небольшую возвышенность, поросшую густым березняком. Она упирается в большое, почти непроходимое торфяное болото и окаймлена с двух сторон линиями Пермской и Сибирской железных дорог. Эта возвышенность, на которой ныне высятся корпуса Челябинского тракторного завода, стала в тот день центром больших событий. Челябинская организация большевиков проводила здесь маевку.

В одиночку и группами спешат сюда рабочие депо и завода «Столль и К°», оставившие работу. Наблюдатели направляют участников маевки на поляну, расположенную в глубине леса.

К полудню здесь собралось более ста железнодорожников и других рабочих города. Из рук в руки переходят первомайские листовки, всюду слышен горячий, взволнованный разговор.

Слесарь депо Кузьма Тарасов срезал молодую березку, наскоро соорудил древко и укрепил на нем красное полотнище. Вскоре на зеленой поляне алело уже несколько таких знамен, сделанных рабочими.

— Товарищи! — раздался вдруг громкий голос незаметно появившегося на поляне большевика Елькина, — по поручению Челябинской большевистской организации митинг объявляю открытым.

В наступившей тишине послышался шелест взвивающихся вверх красных знамен. Несколько человек вначале тихо, а затем все громче и громче запели любимую революционную песню:

Слезами залит мир безбрежный,

Вся наша жизнь — тяжелый труд…

Один за другим вливались голоса рабочих в этот торжественный народный хор. Песня нарастала:

Но день настанет неизбежный,

Неумолимый грозный суд!

Вольно, всей грудью, вдыхали люди свежий, бодрящий воздух весеннего леса. В глазах отражалась уверенность в свои силы, вера в правоту рабочего дела.

Словно отвечая на их мысли, вновь зазвучала над поляной горячая речь Абрама Елькина, говорившего о празднике 1 Мая, о тяжелой жизни трудящихся, о кровавых событиях 9 января, о солидарности и сплочении рабочих, о социал-демократической партии. Присутствующие на митинге как бы увидели размах развернувшейся борьбы и почувствовали себя значительным отрядом борцов за свободу. И когда оратор призвал рабочих к свержению самодержавия, с новой, еще большей, силой вспыхнула «Варшавянка».

Последние звуки песни пронеслись над вершинами стройных белоствольных берез и умчались туда, где видны были трубы заводов, где стояли замерзшие в этот день паровозы, словно призывая весь трудовой народ подняться на великую битву.

А в это время в лесу, за болотом, один оратор сменял другого. После выступления представителя Уральского комитета РСДРП слово взял слесарь депо, член городского комитета социал-демократической организации Кузьма Тарасов. Затем взволнованно говорил о тяжелых условиях труда рабочий кожзавода. Все они заявили, что день открытого выступления рабочих близок.

Маевка произвела большое впечатление не только на ее участников, но и на всех тружеников города. Она явилась свидетельством того, что рабочее движение шло на подъем и что выступления в Челябинске приобретают все более ярко выраженный политический характер.

В мае, по примеру Челябинска, развернули забастовочное движение рабочие Миньяра, Сима, Катав-Ивановска и других заводов. Стачечное движение возглавлялось крепнущими большевистскими организациями.

* * *

Из небольшого домика, расположенного неподалеку от Челябинского вокзала, вышли два человека. По накинутым на плени замасленным курткам в них можно было узнать рабочих ремонтных мастерских. Пройдя мимо деревянных домишек, опоясавших привокзальную площадь, они углубились в лес между вокзалом и городом. Вскоре еще несколько человек один за другим скрылись в том же направлении. Через некоторое время все они встретились в лесу, где и состоялось собрание рабочего актива Челябинского узла и завода «Столль и К°».

Собрание обсудило ход стачки, начавшейся сегодня утром — 30 мая, и наметило план действий на будущее. Рабочий актив еще раз внимательно просмотрел требования к администрации дороги. В них ярко отражалось настроение рабочих завода и железнодорожников, их недовольство войной и политикой царского правительства. Особенно негодовали железнодорожники Челябинского узла. Перед их глазами проходили эшелоны с войсками, боеприпасами, десятками тысяч раненых, изувеченных и озлобленных войной солдат. Положение самих рабочих было чрезвычайно тяжелым. Задержка выплаты мобилизационных денег обострила эту ненависть и рабочие поднялись на защиту своих прав.

Выступление возглавил Челябинский комитет РСДРП, разработавший требования рабочих к администрации и решивший начать стачку 30 мая. На митинге, который проходил утром в назначенный для выступления день, забастовщики обсудили и одобрили 19 требований к администрации. Был выбран стачечный комитет из трех человек и цеховые делегаты рабочего контроля. Во главе стачечного комитета встал рабочий депо большевик Роман Максимович Пивкин, человек крепкой закалки.

И вот сейчас, в лесу, вновь и вновь перечитывая 19 требований рабочих, собрание актива решило утром следующего дня двинуться всей массой к конторе и предъявить требования администрации дороги.

Расходились глубокой ночью, полные решимости держаться стойко, не поддаваться ни на какие угрозы и провокации.

…Раннее утро 31 мая. У конторы службы тяги собралось свыше 600 бастующих рабочих. Из края в край многочисленной толпы перекатывается гул голосов.

Сильный наряд жандармов и казаков занял площадь перед конторой. Прибывший из Оренбурга жандармский полковник пытался уговорить забастовщиков приступить к работе. Но железнодорожники стояли на своем.

Из толпы вышел представитель бастующих и зачитал полковнику 19 требований к администрации дороги. Лицо полковника налилось кровью. Вырвав из рук рабочего листовку с требованиями, жандарм начал кричать, оскорблять рабочих.

— Зачинщиков… выловим!.. Расстреляю!.. Сгною их на каторге!

Возмущение, свист, угрожающий шум толпы заставили полковника изменить тон и заявить, что требования будут переданы начальнику дороги.

— Но… что касается пункта о контроле над администрацией… ни в коем случае не помирюсь! Ваше дело — работать!

Вскоре его тучная фигура скрылась за цепью казаков и жандармов.

Забастовка железнодорожников Сибирского и Самарского депо Челябинского узла продолжалась до 2 июня и закончилась победой рабочих. Кроме экономических требований — выдачи мобилизационных денег, увеличения поденной оплаты на 25 процентов, отмены штрафов и т. д., — были удовлетворены и требования, имевшие политическое значение. Администрацией был признан Совет цеховых уполномоченных, который теперь получил право в известной мере контролировать ее деятельность и выполнение принятых требований.

Так в ходе борьбы в Челябинском депо сложился своеобразный орган — цеховые делегаты рабочего контроля. Укрепился авторитет и влияние большевистской организации.

* * *

Был канун воскресенья. Паровоз тяжело тащил вереницу вагонов к Златоусту. Вот поезд замедлил ход и остановился на небольшом полустанке.

Из вагонов вышли более ста пассажиров. Они празднично одеты. У каждого в руках корзинка или сумка с продуктами. Приехавшие группами направились в лес и стали располагаться на отдых.

Вскоре поднялся широкоплечий человек. Его плотная, крепко сбитая фигура привлекла внимание присутствующих. Это был Иван Здобнов, бывший матрос Балтийского флота, теперь начальник боевой дружины рабочих Челябинского депо и завода «Столль и К°».

— Начать занятия! — приказал он дружинникам.

Все поднялись с мест. У дружинников появились револьверы разных калибров, ружья, бомбы, отлитые рабочими в мастерской на квартире братьев-революционеров Поповых. Группа стрелков направилась к возвышенности, и вскоре там началась тренировка по стрельбе в цель. Группа бомбометчиков отправилась в горы. Разведчики окружили начальника своего десятка, представителя из солдатской группы РСДРП, и внимательно выслушивали очередное задание.

Так, летом 1905 года Челябинская большевистская организация, выполняя решения III съезда РСДРП, проводила большую работу по созданию боевой дружины. Дружина была создана еще в мае и состояла всего из 40 молодых рабочих. Сейчас, в разгар лета этого бурного года, в дружине было восемь десятков.

В воскресные дни и вечером дружина проводила занятия в лесу, неподалеку от Челябинска. В летнее время она часто выезжала к Златоусту, где проводила стрельбы в цель, разведку и т. д.

В октябре дружина насчитывала уже до ста человек.

Наряду с военным обучением рабочих большевики развернули политическую агитацию среди солдат, вовлекая их в активную революционную борьбу.

* * *

Афиши, расклеенные на деревянных заборах, извещали жителей города о предстоящем массовом гулянье в городском саду. Вечером, в день гулянья, к саду потянулась молодежь. Рабочие подходили семьями и располагались под деревьями. На эстраде играл духовой оркестр.

К массовому гулянью подготовилась и большевистская организация.

…Веселье в разгаре. Вдруг над садом взвились ракеты, рассекая темное вечернее небо цветными полосами. Взрыв — и над гуляющей публикой полетели сотни белых листков. Все бросились их ловить. Это были листовки, отпечатанные на гектографе в тайной типографии А. Елькина.

Пока на место происшествия прибыла полиция, люди успели прочитать воззвание большевистской организации. Большевики призывали граждан упорно бороться за учредительное собрание, против созыва булыгинской думы.

А в воскресное утро 20 июня жители увидели, что все стены домов и заборы оклеены белыми листовками. Выделялись крупно отпечатанные заголовки: «Всеобщая стачка», «К рабочим Челябинского депо», «Солдатская памятка», «К гражданам», «Комиссия Булыгина». Четыре тысячи расклеенных листовок несли в массы горячее слово правды.

Растерявшиеся жандармы не успевали срывать со стен листовки и класть их на стол изумленному и встревоженному ротмистру Шамлевичу.

Большевистская организация Челябинска развертывала устную и печатную агитацию среди трудящихся, готовя их к бойкоту булыгинской думы, к всеобщей стачке, к вооруженной борьбе за свержение самодержавия. В лесу, на квартирах рабочих систематически занимались пропагандистские кружки, готовившие теоретически грамотных пропагандистов и агитаторов.

* * *

«Оренбург. Губернатору.

Поезда трем линиям прекратили движение, винный склад, электрическая станция, аптека, булочные бездействуют. Тысячная толпа настроена враждебно… Прошу Троицка выслать казаков…»[1] —

телеграфировал начальник губернии челябинский исправник Высоцкий в октябре 1905 года.

Начальник почтово-телеграфного управления округа сообщал туда же, что забастовавшие железнодорожники

«угрожают прекратить действия Челябинской почтово-телеграфной конторы. Случае закрытия действия, Челябинске будет прервано сообщение Европы с Востоком…»[2]

Для панических телеграмм оренбургскому губернатору были весьма серьезные основания.

К этому времени революционное движение охватило всю страну. Москва, Петербург, Варшава, Одесса, Баку, Прибалтика, Урал были охвачены всеобщей стачкой.

12 октября к всеобщей стачке примкнули рабочие Челябинска и железнодорожники Златоуста. Попытка жандармов разогнать митинг в Челябинске с помощью оружия, провалилась. Рабочие, вооружившиеся камнями и кусками железа, разогнали жандармов и организовали с пассажирами и служащими вокзала многолюдный митинг. Затем участники митинга двинулись к заводу «Столль и К°», где к ним присоединились заводские рабочие.

Около тысячи участников массовой забастовки грозной лавиной двинулись в город. В голове колонны заалело красное знамя, в рядах демонстрантов зазвенели революционные песни.

Смяв наряд полиции, не выпускавшей рабочих винного склада, демонстранты сняли с навесов массивные железные ворота. Свыше 200 рабочих склада присоединились к забастовщикам. Короткий, летучий митинг — и демонстрация двинулась к другим предприятиям, пополняя свои ряды рабочими и служащими электростанции, почты, телеграфа, водокачки, чаеразвесочных фабрик.

Митинги у предприятий проходили под лозунгами: «Долой самодержавие!» и «Да здравствует революция!»

На следующий день большевистская организация провела массовый митинг на Александровской площади, где ныне расположен детский парк. Стянутые в Челябинск крупные воинские силы окружили площадь.

Как только были произнесены первые речи ораторов, на участников митинга обрушились конные казаки. В воздухе замелькали плети; со свистом рассекая воздух, они ложились на спины, плечи и лица рабочих, оставляя кровавые следы.

Но стачечники держались стойко. Оказав сопротивление войскам, они отошли на станцию, и на железнодорожных путях возобновили митинг. К станции подошли солдаты местного гарнизона, жандармы, сотня казаков и батальон, прибывший из Кургана. Произошла жестокая схватка, демонстранты были рассеяны.

Однако забастовка продолжалась, она приняла всеобщий характер. Стояли на путях затихшие паровозы, на дверях магазинов висели замки, не работала электростанция, не дымили трубы заводов и фабрик.

В лесу, за городом, и в станционном поселке один за другим вспыхивали многолюдные митинги. Рабочие требовали предоставить народу всеобщее избирательное право, свободу слова, печати, союза, собраний, обеспечить неприкосновенность личности, амнистировать политических заключенных, не наказывать участников стачки.

В ходе всеобщей забастовки, проходившей под руководством Челябинской организации большевиков, был создан общегородской стачечный комитет, в который вошли 18 представителей рабочих. Председателем стачкома избрали Романа Пивкина.

В стачком, разместившийся в железнодорожном клубе, рабочие шли как в свой боевой штаб. В нем они видели орган власти трудящихся, к которому обращались со своими нуждами, запросами, предложениями.

Стачечный комитет, возглавив борьбу рабочих, проводил митинги и собрания, с помощью боевой дружины организовывал их охрану и наблюдал за порядком в городе, своей властью отменял законы царского правительства, ввел 8-часовой рабочий день.

Попытки меньшевиков и эсеров распространить свое влияние на рабочих оказались безуспешными. Вот один из ярких примеров. 17 октября был опубликован царский «Манифест». Стачечный комитет сорвал митинг либеральной буржуазии, собравшейся приветствовать «Манифест», и превратил его в митинг трудящихся. В зале раздались призывы большевистских ораторов к вооруженному восстанию и свержению самодержавия, был организован сбор средств на вооружение рабочих. А 19 октября под теми же лозунгами на станции был проведен массовый 4-тысячный митинг рабочих и присутствовавших здесь крестьян-переселенцев. Митинг перерос в демонстрацию, которая двинулась в город.

Полиция и гарнизон оказались бессильными перед этой большой силой. Начальник гарнизона под охраной солдат и сотни казаков спрятался в своем доме. Демонстранты освободили арестованных рабочих и захватили исправника Высоцкого. С его плеч были сорваны погоны.

* * *

19 октября. На улицах Челябинска заметно большое оживление. С Соборной площади расходятся участники только что закончившейся мирной демонстрации трудящихся.

Но вот из-за реки Миасс появляется новая манифестация. Впереди идут торговцы мясом, лабазники, переодетые полицейские, содержатели кабаков и винных лавок, купцы и мещане. За ними тянутся обитатели кабаков и притонов, босяки, хулиганы и выпущенные из тюрем уголовные преступники. Над черносотенным сбродом — хоругви, портреты царя. Манифестация охраняется казаками и полицией.

Пройдя Большую улицу, толпа черносотенцев и переодетых полицейских ринулась громить магазины и квартиры еврейского населения. Власти скрылись, солдаты бездействовали.

Узнав о погроме, городской комитет РСДРП и стачком срочно вызвали боевую дружину. Рабочие в течение ночи срочно ковали холодное оружие, пики, сабли.

Утром 20 октября из станционного поселка в город выступила тысячная толпа вооруженных рабочих во главе с боевой дружиной и командой воинского санитарного отряда, примкнувшей к ней. Черносотенцы, увидев вооруженных рабочих, бросились бежать.

У народного дома (ныне городской драмтеатр) металлистов и железнодорожников встретили батальон солдат и две сотни казаков. Однако рабочие были настроены столь решительно, что исправник пропустил их представителей в город для того, чтобы убедиться, что погром прекращен.

Затаившие злобу на рабочих, черносотенцы решили устроить погром в железнодорожном поселке.

Однажды ночью, вооруженный сброд и полиция бесшумно подобрались к поселку. Но рабочий патруль во-время обнаружил бандитов. Завязалась перестрелка. Поднятая по тревоге, в бой вступила дружина. На помощь черносотенцам прибыл отряд казаков. В критический момент в схватку на стороне рабочих включилась команда воинского санитарного отряда. Бандиты вынуждены были бежать из поселка. Последующие попытки разгромить рабочих успеха также не имели.

Революционная борьба в Челябинске обострялась, назревало вооруженное восстание.

* * *

8 ночь на 6 декабря телеграф разнес по всем железным дорогам страны обращение первой Всероссийской конференции железнодорожников — начать с 7 декабря всеобщую политическую забастовку.

«Итак, товарищи, — говорилось в Обращении, — смело и дружно на борьбу за освобождение всего народа».

9 декабря к забастовке присоединились челябинские рабочие, служащие дороги и других предприятий города. Бастующих поддержали солдаты, возвращающиеся из Манчжурии.

Челябинский железнодорожный узел оказался фактически в руках бастующих рабочих. Стачечный комитет руководил деятельностью дороги на участке от Златоуста до Кургана, регулировал перевозки и по существу управлял жизнью города.

Местные гражданские и военные власти были деморализованы и не решались применять репрессии против бастующих.

И, только получив решительный приказ ликвидировать стачку и арестовать руководителей социал-демократической организации, власти перешли в наступление. Боевые действия начались в ночь с 14 на 15 декабря.

…Глубокая ночь. Из леса, что прилегает к станции, выехала сотня казаков, за ними бесшумно следовали солдаты и полиция.

Заметив движение войск, рабочие сторожевые посты донесли стачкому о начале наступления. Во все концы станционного поселка помчались связные поднимать людей на защиту железнодорожного района. Вскоре к месту схватки прибыли сотни рабочих, вооруженных ружьями, револьверами, самодельными пиками, кинжалами. В борьбу с противником включилось все население. Боевая дружина встала на оборону депо.

Войска стали теснить рабочих. На улицах станционного поселка завязалась упорная битва. Железнодорожники стойко обороняли каждый дом, не допуская противника к вокзалу и депо. На помощь забастовщикам пришла часть солдат, находившихся на станции.

Силы бастующих нарастали, их натиск усиливался. Под напором вооруженных рабочих царские войска дрогнули и начали отходить. Вскоре их загнали в пристанционный лес и вынудили бежать к городу. Железнодорожный район был свободен.

* * *

Декабрьское вооруженное восстание было высшей точкой первой русской революции. Героический подвиг рабочих Красной Пресни, вооруженные восстания в промышленных центрах страны показали способность и решимость народа вести массовую вооруженную борьбу против эксплуататоров.

Однако вооруженное выступление народа превратилось в восстание отдельных районов; восставшие вместо решительного и энергичного наступления перешли к обороне. Слабо велась борьба за привлечение солдат к активному участию в восстании.

Декабрьское вооруженное восстание потерпело поражение. Начался поворот к постепенному отступлению революции. Оно прошло в порядке, без паники, организованно, чтобы сохранить силы для будущих боев.

Такое же положение сложилось и в Челябинске. Одержав победу в борьбе с войсками, пытавшимися захватить станционный поселок, восставшие рабочие прекратили преследование противника, дали ему возможность уйти от разгрома. Получив подкрепление из других городов, использовав карательную экспедицию генерала Меллер-Закомельского, прибывшую в Челябинск, царские власти подавили восстание челябинских рабочих.

Опыт первой русской революции, опыт декабрьского вооруженного восстания был использован большевистской партией в победоносных Октябрьских боях 1917 года, завершившихся созданием первого в мире социалистического государства.