< «СОЛНЕЧНЫЙ УДАР» И. БУНИНА >

< «СОЛНЕЧНЫЙ УДАР» И. БУНИНА >

Каждую неделю мне приходится прочитывать две-три новые книги: романы, рассказы – местные и советские. Совершенно ясно, что не может ежедневно появляться несколько талантливых, художественных, одним словом – «хороших» книг. Никогда и нигде этого не бывало. Появляются, большей частью, ремесленные издания. Но это часто упускаешь из виду; раскрывая книгу, надеешься: в ней «что-то» найти, прочитываешь сорок, пятьдесят, сто страниц — и, зевнув, откидываешь в сторону. Иногда приходит в голову: не во мне ли вина? Не я ли перестал интересоваться литературой, любить ее — отвык, отстал? Думаю, что это чувство многим знакомо: «ничего не нравится».

Но вот выходит «настоящая» книга, — и сразу оживает интерес, любовь, читаешь ее не отрываясь, не заглядывая, сколько еще страниц осталось до конца, не думая, что можно было бы об этой книге написать. И когда после такой книги вспоминаются какие-нибудь Клычковы или Пономаревы, то становится ясно, почему над Клычковым казалось, что «пропал интерес к литературе». Не к литературе не было интереса, а к литературщине — бездушным, мертвым, лживым словесным упражнениям.

Таким «утешением в сомнениях» показалась мне новая книга Бунина «Солнечный удар». Признаюсь сразу: я не нахожу нужных слов, чтобы передать свое впечатление от нее. О Бунине в последнее время много писали, и писали так восторженно и однообразно, что повторять то же самое не только бесцельно, но почти неловко. Да, чудесная книга, чудесный язык, свежесть, точность, яркость, непосредственность — все это так. Но в сущности, это — не все, и остается в последних вещах Бунина что-то неуловимое, что ни в описания природы, ни в «чудесный язык» не укладывается и что дает этим книгам очарование. Но об этом «неуловимом» очень трудно говорить.

Обыкновенно писатель в юности острее и уже по темам, чем в зрелости, обыкновенно в юности он увлечен стихами, говорит о любви, о смерти и роке, и только много позднее, устав, притупив зрение, но, расширив кругозор, становится внимательнее к здешней, повседневной мелкой жизни, превращается в бытописателя и «бессмысленные» полудетские мечты забывает. К сожалению, это большей частью бывает так. До возраста умственной зрелости человек не доносит живым того, что тревожило его в молодости.

Бунин — редкий пример обратного. Он начал с быта, в плену у Чехова. Но мало-помалу, медленно и постепенно, он отвернулся от него как от чего-то «недостаточно интересного» и в последние годы обострил и сузил свое творчество до крайности. В каком-то смысле он стал моложе, чем был двадцать пять лет тому назад. Его ум сделался искушенней и требовательней, опыт обогатился, и в соединении со «второй молодостью» души это дало удивительный расцвет бунинского творчества. У Бунина осталась сейчас только одна тема — любовь. С такой великой, жадной и в то же время просветленной страстью никто, кажется, в русской литературе о любви и не писал. Вспомните мучительную сладкую гибель Мити, прочтите в новой книге «Иду, или рассказ «Солнечный удар» — давший название всему сборнику. Все в жертву любви, — как бы «все в жертву памяти твоей». И от любви эти рассказы освещены непонятным, тончайшим светом, насквозь пронизаны им. В книге есть не только мастерство, умение, искусство, вдохновение – в них есть счастье . Лев Толстой говорил о «ни с чем не сравнимом счастье любви» и о том, что только музыка способна объяснить его. Это верно. Поэто­му поставим здесь точку, не будем пытаться объяснить словами «счастье» бунинских рассказов.

Конечно, Бунин по-прежнему изображает людей, наделяя каждого из них отличными, живыми чертами, по-прежнему описывает природу. Но это у него все очевиднее и несомненнее становится только декорацией, фоном или как бы <увертюрой к огром>ной и торжественной теме. И признак его творческого «помазанничества» не в том, кажется мне, что он так отчетливо и своеобразно все изображает — это необходимо, но это не главное, — а в том, что он из-под тысячепудовых пластов бытописательства извлек и сохранил до времени истинной умственной зрелости, до «делового и трезвого» человеческого возраста — огонь бесполезного молодого «неистовства».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Рассказы Бунина и стихи Бунина

Из книги Эссе автора Шаламов Варлам

Рассказы Бунина и стихи Бунина Больше всего отвечают моему нынешнему идеалу рассказы Бунина последних лет — только не такие, как «Чистый понедельник», «Чистый понедельник» — это рассказ старика, психологический феномен, объясненный еще Мечниковым в его этюдах о


<«МИТИНА ЛЮБОВЬ» И.БУНИНА>

Из книги Против Сент-Бёва автора Пруст Марсель

<«МИТИНА ЛЮБОВЬ» И.БУНИНА> «Митина любовь» вышла отдельным изданием, вместе с другими, более короткими, рассказами.Я читал повесть Бунина недавно. Мне казалось, что я хорошо знаю ее. Но раскрыв книгу, я, как и в первый раз, не мог от нее оторваться. Повесть очаровывает и


Солнечный луч{191}

Из книги Мысль, вооруженная рифмами [Поэтическая антология по истории русского стиха] автора Холшевников Владислав Евгеньевич

Солнечный луч{191} Перед тем как снова лечь, мне захотелось узнать, что думает по поводу моей статьи мама.— Фелиси, где госпожа?— У себя, я причесывала ее. Она думает, что вы спите.Раз уж я не сплю, пойду-ка к маме — в это время дня (когда обычно я сплю) мое появление для нее —


ПОСЛЕ БУНИНА

Из книги Барды автора Аннинский Лев Александрович


УДАР КОСТЫЛЕМ

Из книги Литературные портреты: По памяти, по записям автора Бахрах Александр Васильевич

УДАР КОСТЫЛЕМ Когда был создан первый шедевр жанра?Если не считать Вертинского, чьи мелотексты явились прототипами, вехами и как бы образцами того, что в 60-е годы нареклось песнями бардов, — первый шедевр жанра был создан в послевоенное время, в 1949 или 1950 году —


Солнечный дом

Из книги Библейские картинки, или Что такое «Божья благодать» автора Любимова Елена

Солнечный дом Я хорошо помню то время. Многие черты прошлого и теперь невидимо лежат и на увядающей степной зелени и на стенах серых земляных построек хутора, а по вечерам, иногда, по белой извести штукатурки моей комнаты ложатся знакомые тени…И тогда с непонятным Вам


Картинка 52. Удар «нерусских богов ».

Из книги Словарик юного графомана, или Turkey City Lexicon автора Стерлинг Брюс

Картинка 52. Удар «нерусских богов ». Этой главы нет в текстах рассылок. Нам пришлось написать её дополнительно. А дело вот, в чём. Прошёл почти год с момента открытия нашей рассылки «Давайте разберёмся с… Библией». Мы по-прежнему получали массу писем от читателей. Как ни


Предупреждающий удар

Из книги Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны автора Помогайбо Александр Альбертович

Предупреждающий удар Попытка заранее рассеять неверие читателя в происходящее — как будто, предвидя возражения читателя, автор мог заранее их как?нибудь отразить. «Я бы никогда этому не поверил, если бы не увидел собственными глазами!» «Такие совпадения бывают только в


Глава 28 ФАНТАЗИИ БУНИНА

Из книги Гундяевщина. автора Ангелов Андрей

Глава 28 ФАНТАЗИИ БУНИНА Но вот наконец Бунич перестал конспектировать своего учителя и принялся за свои собственные фантазии.По Буничу, командование немецкой армии было возмущено отношением Гитлера к евреям, и в 1938 году Гитлеру был даже вручен письменный протест после


§4.2. Солнечный зайчик

Из книги Перекличка Камен [Филологические этюды] автора Ранчин Андрей Михайлович

§4.2. Солнечный зайчик «Архимандрит – это высший чин в монашестве среди священства. Круче только варёные


Дама без собачки: чеховский подтекст в рассказе И.А. Бунина «Солнечный удар»

Из книги «Последние новости». 1934-1935 автора Адамович Георгий Викторович

Дама без собачки: чеховский подтекст в рассказе И.А. Бунина «Солнечный удар» [736]Герой известного бунинского рассказа, не названный по имени поручик, встречает на пароходе очаровательную попутчицу, «маленькую женщину», возвращающуюся с черноморского курорта: «Поручик


Диск – лунный или солнечный? К интерпретации стихотворения Александра Блока «Незнакомка»

Из книги автора

Диск – лунный или солнечный? К интерпретации стихотворения Александра Блока «Незнакомка» [742]Стихотворение Александра Блока «Незнакомка» открывается картиной, в которой присутствует небесное светило – кривящийся диск: По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и


ПЕРЕЧИТЫВАЯ БУНИНА…

Из книги автора

ПЕРЕЧИТЫВАЯ БУНИНА… Два тома «собрания сочинений» уже вышли. Вскоре должен выйти третий. Берешь в руки эти книги для того, чтобы посмотреть, как они изданы, каково расположение материала, каковы бумага, шрифт… Кажется, все в них знакомо: «Деревня», «Суходол», «Митина