12

12

Первое произведение Маршака для детей — «Детки в клетке» — было циклом стихотворений. Форма цикла стихов полюбилась поэту, и он пользовался ею не только для подписей под рисунками. «Разноцветная книга» (1947), «Круглый год» (1949), несколько «Азбук» — самая значительная и своеобразная из них «Веселое путешествие от А до Я» (1953) — всё это циклы стихотворений, которые на разных этапах творчества создавал Маршак. В них тоже, как и в сюжетных произведениях, постепенно, с годами, усложняются, разнообразятся темы, их трактовка, изобразительные средства.

Форма цикла очень удобна для малышей, особенно в пейзажных стихах. Детям трудно воспринять разворачивающуюся в нескольких строфах одноплановую картину, особенно когда в ней мало движения, действия, а это часто свойственно изображениям пейзажа. Ни малейшей статичности нет в цикле Маршака «Круглый год» — двенадцати стихотворениях о двенадцати месяцах.

Эти стихи не узко пейзажны: в них присутствует человек и его работа, связанная с природой. Все полно движения, звуков, красок. В каждом коротком стихотворении кто-нибудь бежит, мчится, летит, трудится, что-нибудь звенит, ворчит, воет, капает. Бегут ручьи, дым идёт столбом, вьётся позёмка, солнечный зайчик бегает по карте. И только «Октябрь» тих — осень, замолкает природа.

На лугах мертва трава,

Замолчал кузнечик.

Заготовлены дрова

На зиму для печек.

А перед ним сентябрь — «Мчатся птицы за моря, и открылась школа», а за ним праздничный ноябрь, окрашенный в цвет революции, — «Красный день календаря», «Вьются флаги у ворот, пламенем пылая», «И летит мой красный шар прямо к небосводу».

У каждого месяца своя тема, иногда пейзажная, а чаще связанная с работой:

Собираем в августе

Урожай плодов.

………………………..

Ясным утром сентября

Хлеб молотят сёла.

Смена впечатлений идет не только от месяца к месяцу, но и внутри каждого стихотворения.

Сенокос идёт в июле,

Где-то гром ворчит порой.

И готов покинуть улей

Молодой пчелиный рой.

И ещё один пейзажный цикл — «Разноцветная книга». Он написан в другой тональности.

Это подписи к рисункам, но своеобразные: каждая страница, посвящённая какому-нибудь цвету, — большое стихотворение, от трёх до десяти строф. Поэт даёт картины лета, зимы, моря, пустыни, ночного города. Стихи не проигрывают, напечатанные без иллюстраций, потому что это, в сущности, не подписи, а словесные картины:

Бродят в траве золотые букашки.

Вся голубая, как бирюза,

Села, качаясь, на венчик ромашки,

Словно цветной самолёт, стрекоза.

Вот в одинаковых платьях, как сёстры,

Бабочки сели в траву отдыхать.

То закрываются книжечкой пёстрой,

То, раскрываясь, несутся опять.

Это с «Зелёной страницы», изображающей лето. Но зелёным оказывается только общий фон. Лето сверкает, переливается красками — это передано мельканием разноцветных насекомых: золотые букашки, голубая стрекоза, тёмно-красная божья коровка, пёстрые бабочки.

Разнообразие лаконичных, двумя-тремя чертами созданных картин, быстрая их смена как раз и нужны малышу, чтобы легко воспринять стихотворение и не соскучиться.

Впрочем, всякое бывает разнообразие, и не всегда оно радует.

Вот стихи из книги, выпущенной Детгизом в 1958 году:

О весне сказали нам

Воробьи драчливые,

Вербочки мохнатые,

Ручейки шумливые,

Бабочка-крапивница

На лесной проталинке,

Синие подснежники

И сырые валенки.

Тут тоже как будто что ни строчка, то новый предмет изображения. Но это не так — изображение вовсе отсутствует. Маршаку, чтобы дать ребёнку почувствовать лето, понадобились в восьми строках восемь глаголов, автору описания весны хватило одного глагола на восемь строк — и тот не выражает ни движения, ни активного действия («сказали нам»). Стандартный, столетней давности набор ручейков и проталинок, полная неподвижность картины — даже бабочки не летают, а только присутствуют, даже воробьи не дерутся, а драчливые — ведь как раз против таких мёртвых пейзажей, монотонных перечислений, в которых ничто не останавливает внимания ребёнка, ничто не возбуждает фантазии, и начала борьбу советская поэзия. А ведь эти стихи не исключение. Подобные книги выходили и в том же году, и в предыдущих, и в следующих. Зачем? Для кого? Публикуя их, издательство и его редакторы не приносят ни радости, ни пользы детям, зато вредят автору, поддерживая в нём убеждение, будто и так написанные стихи — без мысли, без поэзии, без чувства — пригодны для печати.

Появление их показывает, как стойки дурные традиции. Борьбу с мертворожденными стихами советские поэты начали в 20-х годах. И вот, оказывается, её ещё нужно продолжать в 60-х.

Теперь, когда напряжённый труд наших писателей поднял поэзию для детей на уровень высокого искусства, невнятный лепет о ручейках шумливых (конечно же, ручейках, а не ручьях, и вербочках, и проталинках) воспринимается как помеха в деле воспитания детей средствами искусства и развития их вкуса к стихам.

Вернемся от неумелых ремесленных поделок к поэзии.

Весь цикл, разнообразный по темам изображения, по ритмам, по настроению, лиричнее «Круглого года». Маршак заставляет читателя пристально и неторопливо всматриваться в каждую деталь рисунка, сделанного художником, и картины, выполненной поэтом. А детали сливаются в изображение с очень отчётливой эмоциональной окраской:

Дельфины мелькают, как тени,

Блуждает морская звезда,

И листья подводных растений

Качает, как ветер, вода.

Певучий ритм, плавное фоническое строение (обилие широких и средних гласных), внутренняя рифма, которой связаны все глаголы строфы (мелькают — блуждает — качает), и самое значение глаголов, выражающих (кроме первого) плавное движение, — сочетание всех этих элементов и создает настроение картины.

А в других стихотворениях и строфах другие средства определяют эмоциональный колорит изображения. Но всегда наряду с цветом — основой цикла — присутствует движение, то быстрое, то замедленное. Ни одной статичной картины.

Замечательно искусство, с которым поэт, в пределах выбранного им ритма, меняет теми стиха:

Это — снежная страница.

Вот прошла по ней лисица,

Заметая след хвостом.

Движения неторопливы — «прошла», «заметая след». А следующая строфа:

Тут вприпрыжку вдоль страницы

В ясный день гуляли птицы,

Оставляя след крестом.

Слово «вприпрыжку» в сочетании с изменением ритмического движения (тут отчётливые паузы перед односложными словами и после них) вызывает необходимость «стаккатного» произнесения — стих идёт как бы вприпрыжку. Меняется и темп и колорит стиха, создается то разнообразие, непрестанное движение, которого требует малыш в пейзажных стихах.

Расцвёл и особый дар Маршака — его умение знакомить ребёнка с явлениями реального мира по самым характерным, запоминающимся признакам. Мы видели это умение уже в «Детках в клетке». Потом оно постепенно обогащалось, детали изображения заиграли красками, звуками, запахами, широким диапазоном эмоций, и, главное, изображение в целом стало объёмнее, значительнее по смысловому содержанию.

«Веселое путешествие от А до Я» — одно из произведений, за которые поэту присуждена Ленинская премия, — своего рода поэтическая энциклопедия советской жизни, и ребячьей и взрослой.

Ребятам объявляется,

Что поезд отправляется,

Немедля отправляется

От станции Москва

До первой буквы «А»!

Так задорно и весело начинается это путешествие от буквы к букве — поездом, самолётом, на автомобиле, пароходе, в лодке — с остановками забавными и серьёзными, для игры, для дела, для прогулки. Иногда в бешеном темпе несётся лавина впечатлений, мелькают вещи, пейзажи, земля и небо:

В звезде найдешь ты букву «3»,

И в золоте, и в розе,

В земле, в алмазе, в бирюзе,

В заре, в зиме, в морозе.

Задохнуться можно в этом вихре — нужна передышка. И вот передышка — следующая строфа спокойнее, словно самолёт плавно снижается с выключенным мотором:

И в звонкой зелени берёз,

И в землянике зрелой…

А мы летим с тобой в колхоз,

Где всё зазеленело.

Богатым, разнообразным содержанием наполнилась игра словом, звуком, — она уже совсем иная, чем в ранних стихах Маршака.

Куда только не приводит весёлое путешествие — на заводы и в колхозы, на посадку сада и в типографию, в пустыню и в пионерский лагерь, в зоосад и в метро, в ремесленное училище и на почту, в универмаг и в цирк… Не перечислишь. Тридцать шесть остановок, больше сорока тем поэтического рассказа — тут промышленность и сельское хозяйство, природа и прогулки, игры и развлечения. «Путешествие» охватило весь мир сегодняшних ребячьих интересов и мир труда, в который дети войдут, повзрослев.

Инерция быстрого движения, заданная темпом путешествия и энергичным ритмом, так сильна, что действует и на сравнительно долгих — в несколько строф — остановках. Рассказы о заводах, электростанции или гончарной мастерской хоть и длинны, но не покажутся затянутыми малышу.

Строфы, которые в стихотворении «Как печатали вашу книгу» казались несколько вялыми, здесь, лишь немного изменённые, очень хороши. Описание типографии лаконичнее, чем в прежнем стихотворении, и поставленное в ряд с очень разнообразными, полными движения картинами обрело ту поэтичность и изобразительную силу, которых ему не хватало.

Поэт, обладающий абсолютным слухом, почувствовал необходимость не только сжать описание, но и переработать строфы. Они стали энергичнее, в соответствии со стилем «Весёлого путешествия…».

Познавательные стихи, войдя в состав весёлой энциклопедии, отделенные одно от другого то забавными эпизодами, то пейзажными зарисовками, льются непринуждённо, отлично работают.

«Веселое путешествие…» не только даёт много знаний о природе и о народном труде — оно учит всматриваться, примечать, накапливать впечатления. Оно учит сопоставлять, находить общие признаки не только в явлениях, в предметах, но и в словах:

Мы сошли у буквы «Е»,

Посидели на скамье,

…………………………………

В этом месте очень колко

Всё, что в руки ни возьмёшь:

Нам ладони колет ёлка,

Ежевика, ёрш и ёж.

Маршак находит образные, неожиданные, а потому запоминающиеся определения и для пейзажей, машин, и для начертаний букв:

А вот и буква «Д» сама

На самоварных ножках

……………………………………..

Эта буква широка

И похожа на жука.

Да при этом, точно жук,

Издаёт жужжащий звук: Ж-ж-ж-ж!

…………………………………………………………

И увидали букву «Э»,

Похожую на ухо.

Тот же прием образной характеристики начертаний — на этот раз не букв, а цифр — Маршак применил и в книжке «От одного до десяти (весёлый счет)», чтобы помочь малышам быстро, легко запомнить и научиться писать цифры. Это не только поэтическая удача, но и педагогическая.

«Весёлое путешествие от А да Я» и «Веселый счет» — стихи забавные и серьёзные: они учат, воспитывают и развлекают. Эти произведения словно вывод из всей работы Маршака над циклами детских стихов — вывод, который открывает новые пути для работы над познавательными произведениями и показывает, как обширны возможности формы цикла.