3

3

В 1930 году была опубликована книга М. Ильина, посвящённая работам первой пятилетки, — «Рассказ о великом плане».

Выйдя из круга тем, привычных для детской научно-популярной литературы, писатель нашёл своё призвание. Особенность его в том, что Ильин не только историк техники, но и публицист. Прежде всего публицист!

Публицистики для детей как особого жанра, отличного от публицистики для взрбслых, почти не существовало. «Рассказ о великом плане» был поэтому книгой нового жанра.

В «Рассказах о вещах» найден верный тон разговора с детьми о науке и технике, найден метод изложения исторического и технического материала. Ильин стремился укрепить интерес читателя к технике, к науке.

К 1930 году, когда вышел «Рассказ о великом плане», пробуждать или укреплять интерес подростков к технике значило бы ломиться в открытую дверь. Страстный интерес, острое любопытство уже существовали, и в первую очередь к той технике, которая создавалась у нас.

Начались грандиозные работы первой пятилетки. Они стали центром интересов огромного большинства советских людей, занимали главное место в газетах для взрослых, отвоевывали себе столбцы, страницы в детской периодике.

Но лишь понемногу, отрывочно узнавали ребята иногда кое-что о Кузбассе, иногда о тракторах или новых электростанциях. Цельного представления о пятилетке, о её значении для будущего родины у подростков не было. Они могли почувствовать размах и напряжение работы, её пафос, читая динамичную, острую поэму Маршака «Война с Днепром». Впрочем, и эта книга, появившаяся в 1931 году, осталась почти одинокой. Её не могли поддержать очень скучные, не учитывавшие особенности детского восприятия брошюры и статьи в пионерских журналах, газетах, где схематично пересказывались статьи из газет для взрослых. Появлялись, впрочем, и хорошие рассказы о технике. Но они были или вовсе не связаны с экономикой и политикой первой социалистической страны мира, или связаны совершенно формально, общими фразами, лишёнными всякой конкретности и образности, фразами, не затрагивавшими чувств и большей частью не доходившими до сознания подростков.

Педагоги в школах ещё редко умели, да и не всегда считали нужным, связывать материалы урока с самыми острыми интересами современности. Проходили беседы о пятилетке на пионерских сборах. Они обычно страдали тем же недостатком, что и брошюры, — неконкретностью.

Рассказать детям о сложных проблемах пятилетки, о технике в связи с экономикой и задачами социалистического строительства было совсем не просто. Задача стояла новаторская, традиции не существовало. И, забегая вперед, основываясь уже на всём опыте советской детской литературы, скажем сразу: единственный метод, которым эта задача могла быть успешно решена, — метод научно-художественный.

В 1933 году М. Горький обратился к школьникам с просьбой написать ему, какие книги они желали бы прочитать, какие вопросы интересуют их. В «Правде» 18 мая 1934 года был напечатан составленный С. Маршаком обзор ответов детей.

«Социалистическое строительство — эта тема упоминается чуть ли не в каждом письме», — говорится в обзоре. И тринадцатилетняя девочка очень ясно сказала, какие именно книги о строительстве нужны детям: «Мы хотим книжек о нашем строительстве, только не вроде описания, а в случаях».

Это требование художественного изображения работ пятилетки высказано в той или иной форме во многих детских письмах. Оно закономерно, оно отвечает особенностям детского восприятия и мышления. Разумеется, описания не вовсе «противопоказаны» детской литературе. Но если произведение состоит из одних описаний — детям скучно. Если описания невыразительны, лишены движения, поэтичности, длинны, если они обращены только к рассудку ребёнка, а не к его воображению и чувствам — детям скучно.

Как раз такие скучные, вялые ответы часто и получали дети на свои бесчисленные вопросы о строительстве, о пятилетке. Эти ответы не отражали в конкретной, за живое берущей форме ни размаха работ, ни их романтики, которую дети хоть и не понимали, но очень остро чувствовали. Вспомним, что побеги детей из дому на Днепрострой и в Магнитогорск были явлением куда более частым, чем дореволюционные попытки побегов в Америку или Африку.

Вот обстановка, в которой появился «Рассказ о великом плане».

Ильин понял, что пришло время говорить с детьми не о современной технике вообще, а о применении её в советском строительстве. Он понял, что в годы, когда проводится первый в мире опыт планирования народного хозяйства — опыт огромного исторического значения, — нельзя рассказывать детям о технике изолированно от экономики и политики.

Подготовленный работой над «Рассказами о вещах», Ильин нашёл литературные средства, которыми эта труднейшая задача решалась без вульгаризации и упрощения.

Техника, экономика, политика связаны в «Рассказе о великом плане» неразрывно, как в жизни. Показаны особенности развития техники в социалистическом и капиталистическом обществе. И показано, что достижения техники — результат созидательного процесса, насыщенного сложной борьбой.

Для того чтобы создать новую вещь, техническое сооружение, нужно прежде всего преодолеть сопротивление материала и стихийных сил. Без борьбы и работы не даются в руки человеку ни руда, скрытая в недрах земли, ни солнечная энергия, ни новая машина, ни электрический ток.

Всякая победа техники — результат усилий труда, воли и таланта, результат борьбы с противодействующими прогрессу силами.

«Рассказ о великом плане» — книга о первой пятилетке, написанная в год, когда началось её осуществление. В ней говорится не о сделанном, а о том, что только ещё начали делать. Передать занимательно и просто на пространстве всего лишь пяти печатных листов основное содержание, политический и технический смысл грандиозного плана — работа очень сложная.

Злоупотреблять фантазией здесь нельзя: через три года после выхода книги читатель проверит, правильным ли было изображение ещё не созданного.

С неуклонной последовательностью и очень крепко связывает Ильин в единую цепь все основные проблемы пятилетки. Чтобы сделать понятной глубокую логичность плана, внутреннюю его структуру, взаимную зависимость всех элементов, Ильин повторяет эту структуру в своём рассказе о пятилетке, подчеркивает её переплетением разделов книги и главок внутри каждого раздела.

Начинается сражение с силами природы, борьба за освоение родной земли, за использование на благо народа её неисчислимых богатств. Сражение нельзя начинать без разведки. И вот отряды разведчиков отправляются в пустыню, в горы, за Полярный круг. И сразу пятилетка становится для читателя романтичной. Пробираются разведчики но горным тропам, проходят леса и степи. Они разведывают богатства, скрытые под землей, обнаруживают уголь и нефть. Они нашли огромные торфяные болота, и «торф пойдёт по проводам». Мы уже знаем по «Рассказам о вещах» у Ильина эти ударные фразы, которые заставляют читателя насторожиться, нетерпеливо ждать разъяснения — «торф пойдёт по проводам»!

Читателю-подростку становится завидно: приключения, «случаи», которые искала в книгах маленькая корреспондентка Горького, открытия, чудеса природы! А когда ещё ему удастся вступить в рабочий строй, самому стать разведчиком! Сиди тут за партой, когда такие дела вокруг тебя совершаются!

Он переворачивает страницу — и… ни минуты, оказывается, ждать не надо, парта не помеха. «Каждый школьник должен быть разведчиком» — так называется заключительная глава раздела.

«Каждый школьник мечтает о путешествии в далекие страны — в Африку, в Индию.

Но зачем ехать так далеко? Знаете ли вы ту местность, в которой вы живете? Можете ли вы сказать, есть ли в ваших местах торфяные болота, строевой лес, известняки, фосфориты, кирпичная и горшечная глина, строительный песок?

Вы этого, конечно, не знаете.

И первое путешествие, которое вы должны совершить, — это путешествие по окрестностям вашего города или вашей деревни.

Устраивайте экспедиции, составляйте подробные карты. На этих картах отмечайте всё, что может пригодиться для пятилетки. Попросите старших товарищей и учителей помочь вам, поучитесь у них определять минералы. Ведь вы ещё не умеете смотреть. Вы вряд ли отличаете кусок руды от простого камня. А это надо уметь разведчику.

И одних книг для этого мало. Тут нужно самому посмотреть и потрогать. Помните, что страна, в которой вы живете, ещё не открыта.

Открывайте её!»

Не будем пока говорить о значении книги в целом. Но вот эта глава — сколько родила она интереснейших экскурсий школьников по своему краю! Может быть, эти экскурсии не принесли полезных государству находок, но ими было сделано не менее важное дело. В таких экскурсиях воспитывались настойчивые, умеющие смотреть и искать работники — завтрашние строители коммунизма, определялись интересы и будущие профессии. Пусть ребята открывали давно открытое, пусть принимали булыжник за руду — эти разочарования не страшны. Дети бежали в библиотеку, глотали книгу за книгой, чтобы понять, почему они ошиблись, и не ошибиться в следующий раз. Они расспрашивали учителей, а иногда приходили и в исполком или к строителям узнавать, что открыто, а что и в самом деле неизвестно.

Конечно, Ильин и добивался такой активности читателя. Сперва он сообщает множество сведений о работе разведчиков родной страны — не только важных, но и увлекательных, романтичных, возбуждающих стремление поскорее включиться в работу, — а потом говорит, что можно сейчас же принять участие в этой работе, показывает, как за это приняться. И предлагает именно ту форму участия, которая нужна подростку, — соединение игры с работой. Можно, отправившись в поход за десять километров от дома, вообразить себя в глухой тайге, в пустыне, в Арктике. Можно упаковать рюкзак, как в настоящий тяжёлый и долгий поход, — это хорошая игра. А в походе можно составлять толковую карту местности, определить границы хотя бы торфяного болота — это нужное дело.

К тому же не всегда находки школьников оказывались наивными. Ребята иной раз действительно делали открытия, пусть и не общегосударственного, а местного значения.

Но вернёмся к тому, как удалось Ильину показать взаимосвязь важнейших звеньев пятилетки.

После разведчиков вступают на поле сражения «завоеватели своей страны». Ильин рассказывает, что нужно сделать за пять лет. Это грандиозно. Как успеть?

«Тут нужна такая лопата, которая сразу подымала бы вагон земли. Тут нужен такой лом, который сразу бы разбивал вдребезги огромные скалы.

Но если даже сделать такую лопату или такой лом, кто их подымет? Значит, нужны и рабочие-великаны? А разве есть рабочие-великаны?

Есть».

Это конец главы. А следующая — о рабочих-великанах: экскаваторах, подъёмных кранах, врубовых машинах.

Это конец раздела. А в следующем рассказано, откуда у нас возьмутся рабочие-великаны. Прежде всего нужна электрическая энергия. Чтобы добыть её, необходимо покорить реки.

«Нет такого человека в СССР, который не слыхал бы о Днепрострое. Но мало кто знает, какую страшную, жестокую борьбу ведут там люди с рекой».

Так появляется тема трудового героизма советских людей. О том, как строится плотина, читатель узнает не из спокойных, систематических и скучных описаний, а из напряжённых эпизодов той жестокой борьбы, о которой говорит автор.

Это не значит, что описания плотины и её постройки нет в разделе. Оно есть, оно очень точно, наглядно, и оно органически связано с эпизодами, заставляющими читателя увидеть, как трудно, как интересно, как романтично это строительство.

Ильин находит детали, удивляющие читателя и в то же время типичные: они дают представление о строительстве в целом, о размахе работы, о её напряжении. Одна из глав, посвящённых Днепрострою, называется «Как река опрокинула стальную стену», другая — «Огонь под водой». В первой рассказывается, как река погубила огромную работу, во второй — о том, как героизм и находчивость строителей помогли поднять стальную стену со дна реки. Обе главы занимают около полутора страниц. А раскрыты здесь и характер работ, и сила сопротивления реки, и умение, смелость, с которой это сопротивление преодолевается. К тому же в этих главах много познавательного материала — очень интересных сведений о том, как работают краны, ставя стену из стальных свай, как газовое пламя режет сталь под водой. Именно то, что нужно подростку!

Борьба с силами природы и победа над ними человека показана в эпизодах, как будто не очень значительных. Мало ли таких случаев было на строительствах! Но смысл каждого эпизода шире частного случая. Подъём стальной стенки со дна реки — это необыкновенно. Однако читателю ясно, что на любом участке социалистического строительства проявляются такие же находчивость и отвага, как на Днепрострое.

Этот метод изложения нам уже знаком по «Рассказам о вещах». Ильин умело оперирует материалом, выбранным им для развертывания темы. Он сопоставляет, сталкивает эпизоды так, что разъяснительную, дидактическую часть можно свести к минимуму. Изложение темы фактами и эпизодами, заставляющими читателя самому сделать выводы, вместо того чтобы получить их готовыми, не снижает познавательной и публицистической ценности книги, а ценность художественную повышает: в конкретной, нередко удивительной и хорошо запоминающейся детали показано общее, важное, основное. Мысль читателя работает, повышается активное его отношение к материалу книги. Нужно ли говорить, что страница, вызвавшая работу мысли и воображения, взволновавшая и заставившая продумать материал с различных сторон, больше даёт читателю, чем просто прочтённая.

И вот ещё о чём нужно помнить: эпизод, рассказанный длинно, теряет свою ударную силу, ослабляет ощущение его связи с соседними эпизодами. М. Ильин подбирает не любые факты, которыми можно выразить тему, а такие, которые можно изложить коротко и почти без комментариев. Он не пытается усилить авторскими ремарками, стилистическим орнаментом эмоциональное воздействие эпизодов. Каждый из них интересен сам по себе и десятками нитей связан с другими эпизодами — освещает их и освещается ими.

«Там (на Днепрострое. — А. И.) взрывают скалы патронами из жидкого воздуха и сажи. Немного воздуха, немного сажи — и огромная скала разбивается вдребезги.

Кто это придумал?

Это придумали химики».

Следует ещё несколько примеров удивительных работ, сделанных химиками. От отдельных примеров М. Ильин переходит к общей характеристике:

«Химия превращает не нужные никому вещи и отбросы в то, что полезно и нужно. Из сучьев и опилок она делает шёлк. Из сосновых пней — скипидар и канифоль. Из угольной пыли и мелочи — бензин. Из угольной смолы — краски и лекарства. Из камыша и соломы — картон и бумагу. Из воздуха и отходящих газов коксовых печей — аммиак, который необходим нам для производства удобрений.

Химия научила нас делать искусственную резину не из каучука, цветочные духи не из цветов, искусственную шерсть не из шерсти, искусственный камень не из камня, искусственную кость не из кости.

Пуговицы из творога, шёлковые ткани из опилок, нефть из угля, резиновые калоши из нефти или спирта — всё это ещё недавно показалось бы чепухой, выдумкой».

Ливень фактов! Теперь большая их часть хорошо знакома подросткам. Но в то время, когда писалась книга, они казались поразительными даже взрослым — о перспективах и возможностях химии знали немногие.

Удивительность химии и её значение для нашего народного хозяйства показаны без единого лишнего слова на огромном материале, уложенном в двадцать строк. То, что в перечислении дано одним словом, в других местах книги раскрыто в «случаях», в описании работ. Так тянутся от этих спрессованных до предела строк нити, связывающие их с другими главами и разделами.

Длинные перечисления обычно скучны. Но вряд ли девочка, мечтавшая, чтобы о строительстве рассказывали «не вроде описания, а в случаях», соскучится, читая это калейдоскопическое, так разнообразно, с таким напором сделанное перечисление.

Да, именно с напором. Эмоционально воздействует на читателя не только обилие фактов, их разнообразие и удивительность, но и темп, стремительность изложения.

Короткие, динамичные фразы сообщают повествованию взволнованность, напряжение.

«Но реке это не нравится. Перемычка у неё как кость в горле. Промыть перемычку, ворваться в котлован, утопить людей и машины! И был случай, когда реке удалось прорваться! Это случилось 24 июня 1928 года. Внезапно промыло низовую перемычку. Вода ринулась внутрь котлована. В какой-нибудь час огромный котлован наполнился водой. Люди едва успели спастись и спасти машины».

В этом отрывке (его можно было бы начать раньше и продолжить) почти нет придаточных предложений. Каждая фраза проста, лаконична и в то же время воздействует на читателя своей динамикой. Олицетворение реки повышает эмоциональное воздействие отрывка, выдвигает на первый план, конкретизирует тему борьбы человека с силами природы.

Конечно, не вся книга состоит из удивительных фактов и эпизодов. Это было бы однообразно. М. Ильин поддерживает интерес читателя различными средствами. Для сохранения длительного напряжения вовсе не обязательно всякий раз поражать читателя огнём под водой или горой, которая будет съедена экскаваторами. О каком бы участке строительства ни рассказывал М. Ильин, тема борьбы, сражение с силами природы и материалом, присутствует всегда. Сражение, борьба — это внутренний сюжет книги, организующий её.

Мы говорили пока только о борьбе с силами природы и материалом. Где же главное — публицистическая тема? Она пронизывает весь материал. С неё книга начинается. Первая глава даёт представление о двух системах хозяйства — капиталистической и социалистической. И сегодня, когда у нас за плечами весь огромный опыт советской литературы для детей, решение такой темы представляется очень сложным.

Тем более оно трудно, когда опыта не было и писателю приходилось идти по целине.

М. Ильин рассказывает о кризисах в капиталистических странах:

«У мистера Фокса завелись деньги — миллион долларов. Но деньги не должны лежать без дела. Мистер Фокс просматривает газеты, советуется с друзьями, нанимает агентов. Агенты с утра до вечера бегают по городу, высматривают, выспрашивают. Куда девать деньги мистера Фокса?

И наконец дело найдено: шляпы! Вот что надо делать. Шляпы идут хорошо, люди богатеют.

Раздумывать нечего. Мистер Фокс строит фабрику шляп.

Та же самая мысль в то же самое время приходит в голову и мистеру Поксу, и мистеру Кроксу, и мистеру Ноксу. И все они одновременно начинают строить фабрики шляп.

Через полгода в стране несколько новых шляпных фабрик.

… И тут происходит то, чего не предвидели ни мистер Фокс, ни мистер Нокс, ни мистер Крокс. Публика перестаёт покупать шляпы. Мистер Нокс снижает цены на 20 центов, мистер Крокс — на 40 центов, мистер Фокс продаёт шляпы в убыток, лишь бы избавиться от них.

Но дела идут всё хуже и хуже…

Мистер Фокс сбавляет зарплату рабочим на доллар в неделю. Мистер Крокс сбавляет зарплату на два доллара в неделю.

А дела идут всё хуже и хуже.

И вдруг — стоп! Мистер Фокс остановил свою фабрику. Две тысячи рабочих получили расчёт и могут отправляться куда хотят. На другой день останавливается фабрика мистера Нокса. Через неделю стоят почти все фабрики шляп. Тысячи рабочих — без дела. Новые машины ржавеют. Здания продаются на слом.

Проходит год, другой. Шляпы, купленные у Нокса, Фокса и Крокса, поизносились. Публика опять начинает покупать шляпы. Магазины шляп пустеют. С верхних полок вытаскивают запыленные картонки. Шляп не хватает. Цены на шляпы растут.

И тогда уже не мистер Фокс, а какой-нибудь мистер Дудль затевает выгодное дело — строит фабрику шляп. Но эта же самая идея приходит в голову и другим умным и деловым людям — мистеру Будлю, мистеру Фудлю и мистеру Нудлю. И вся история начинается сначала.

То, что происходит с шляпами, происходит и с сапогами, и с сахаром, и с чугуном, и с углем, и с керосином. Фабрики раздуваются, как мыльные пузыри, и лопаются. Можно подумать, что люди сошли с ума».

Эта цитата говорит сама за себя. Оказывается, можно рассказать подросткам о сложном экономическом явлении коротко, точно, занимательно и к тому же придать рассказу резкую политическую окраску. Перед нами памфлет, выполняющий в то же время познавательную роль.

В рассказе о капиталистических странах М. Ильин пользуется тем же методом логической связи и неизбежных выводов, что и в рассказе о социалистическом хозяйстве. «Можно подумать, что люди сошли с ума» — так кончается рассказ о кризисе. А следующая глава называется «Сумасшедшая страна». Ну как же не сумасшедшая, если в ней «миллионы машин, склады ломятся от товаров, рожь жгут вместо угля, молоко выливают в речку. И в это же самое время в этой же самой стране тысячи людей голодают».

Анархия производства, противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения показаны здесь совершенно понятно даже для детей лет одиннадцати-двенадцати. Достаточно ещё одной простой фразы для объяснения того, что противоречие это вызвано частной собственностью на орудия и средства производства: «Одному принадлежат машины, и из-за этого миллионам приходится работать на одного».

Здесь не только разъяснены детям важнейшие экономические положения. Главы книги, посвящённые капиталистическому производству и распределению, превращаются в страстную пропаганду методов социалистических, в убедительное доказательство их превосходства и грядущей победы.

Произведения, прокладывающие новые пути в искусстве, чаще всего не укладываются в определённые жанровые рамки. Они начинают новые жанры.

Мы говорим о научно-художественной литературе. Можно было бы в связи с книгами М. Ильина говорить и о художественном преподавании. М. Ильин средствами искусства — в образе, в художественной композиции эпизодов и фактов — даёт читателю запас знаний (в нашем случае политико-экономических). И в то же время он воспитывает читателя, укрепляет его патриотизм, пробуждая волю к действию, к сознательному участию в общенародном труде.

Мы говорим о научно-художественной литературе, но надо в связи с этой книгой говорить и о художественной публицистике для детей, в частности о сатирической, памфлетной её форме. Сатира в детской литературе была и прежде, однако она не выходила за пределы сатиры нравов. Политическую сатиру в детской поэзии создали Маяковский и Маршак. В прозе для детей политическая сатира начата главой о капитализме «Рассказа о великом плане». С огорчением нужно признать, что и сегодня этот жанр не получил ещё того развития в детской литературе, какого он заслуживает.

Дав в начале книги рассказ о мистерах Ноксе и Поксе, о сумасшедшей стране, где сжигают зерно и гноят картошку, М. Ильин сразу определил её публицистичность. Следующие главы, о великих работах пятилетки, воспринимаются читателем на фоне того, что он уже знает о капиталистическом и социалистическом хозяйстве.

Шаг за шагом ведёт нас М. Ильин по дорогам пятилетки. Мы читаем, как вооружённый машинами и электрической энергией советский народ будет завоёвывать свою страну. Энергетика, металл, уголь и нефть, машиностроение, химия… Во всех этих главах речь идёт о технике, о природных богатствах страны и их добыче, о работе учёных, о строительстве и заводах.

Раздел книги, посвящённый сельскому хозяйству, прежде всего пропагандистский, публицистический. Ильин ясно, на очевидных примерах, с неуклонной логичностью показывает, почему крупное, обобществлённое производство хлеба выгоднее народу, чем производство раздробленное, мелкое.

Писатель сравнивает поле с фабрикой. Теперь в научно-популярной литературе это стало обычным, но тогда было новым. Речь идёт не о коротком ударном сравнении, какими обычно пользуется Ильин, а о сравнении развёрнутом, последовательном, проведённом на протяжении всей главы и организующем всё изложение материала.

М. Ильин показывает, что общего между производством хлеба и любым фабричным производством и в чём отличие. Он говорит о лошади как двигателе и сравнивает её с трактором. Одна только фраза: «Лошадь — это прожорливый двигатель и в то же время это очень слабый двигатель» — заставляет подростка совершенно отчётливо понять место лошади в крестьянском хозяйстве. Сравнение продолжается. Читатель узнаёт о недостатках лошади как двигателя. Он задумывается над проблемой энергетики в сельском хозяйстве, и автор подводит его к мысли: нужно землю обрабатывать сообща. Артелью можно сделать то, что непосильно отдельным хозяйствам, — купить и двигатели (тракторы), и сельскохозяйственные машины, и удобрения.

Параллель с фабрикой продолжается. Оказывается, на зерновой фабрике два цеха. Ведь, кроме зерна, есть солома. Солому можно превратить в мясо и молоко. Для этого и нужен второй цех. Он называется — скотный двор. «Отброс одного цеха — солома — идёт в другой цех и превращается в молоко и мясо. Отброс второго цеха — навоз — идёт в первый цех для удобрения полей. Ничего не пропадает».

А в единоличном хозяйстве не получается. Лошадь воюет с коровой, отнимает у неё корм. Двухцеховое хозяйство не налаживается. Как тут быть? Выход всё тот же: артель, колхоз.

Читаешь о лошади и тракторе, о том, как солома превращается в мясо и молоко (параллель с фабрикой здесь особенно оправданна), — и вот уже очерчен круг основных проблем сельского хозяйства того времени, проблем экономических и политических. Они конкретизированы, даны в сравнениях, парадоксах, памфлете — снова самые разнообразные художественные средства использовал Ильин, чтобы дать цельную и графически отчётливую картину сельского хозяйства в те годы.

М. Ильин разобрал на части величественное здание пятилетки, чтобы вновь воссоздать его в воображении и сознании читателя как единое целое. Показывая, как самые смелые мечты превращаются в реальность, Ильин стремится зажечь читателя страстным желанием включиться в эту полную увлекательнейших трудностей борьбу за покорение земли и воды, гор и пустынь своей родины.

Вспомним, что в книге всего около пяти печатных листов, но в ней нет ни толкотни фактов, ни скороговорки, нет ни одного слова, непонятного подростку. Она даёт совершенно ясное представление об экономическом и политическом значении пятилетки, об объёме и характере работ, о технических средствах и о крупнейших сооружениях. Именно представление, а не сведения. Рассказ объективен, но не равнодушен. С необыкновенностью фактов гармонирует взволнованность речи, её напор, её темп. М. Ильин нашёл строение фразы, абзаца, главы — нашёл стиль, как бы отражающий напряжение и сжатость во времени работ пятилетки. Разнообразию тем, поднятых в книге, соответствует разнообразие художественных средств, которыми они выражены.

Книга вышла в свет. И тогда произошло самое удивительное. Выяснилось, что произведение, адресованное детям, нужное им в тот год, как хлеб, в той же мере нужно и взрослым. А ведь взрослые, казалось бы, получали в газетах, журналах и книгах, в художественных произведениях и статьях исчерпывающий материал о пятилетке. Нет, не исчерпывающий! Сведений в газетах было сколько угодно, отдельные участки работ показаны писателями, а общего живого представления о пятилетке в целом многим не хватало.

В библиотеках и читальнях для взрослых очередь на «Рассказ о великом плане» была так же длинна, как в библиотеках детских и школьных. Сразу же понадобились второе, третье издания книги.

Но это только начало пути «Рассказа о великом плане». Книгу стали переводить — в одной, другой, десятой стране.

Ромен Роллан объяснил, почему так велик оказался спрос на неё за рубежом: «Никакая другая книга не помогает охватить так непосредственно, доступно и понятно великое значение героической работы СССР. Надо было бы распространить её среди масс Запада».

Пожелание французского писателя, друга Советского Союза, было выполнено. С книгой познакомились люди не только на Западе, но и на Востоке, на Дальнем Севере и в тропиках. Часто издатели даже не упоминали, что книга написана для детей.

«Рассказ о великом плане» сыграл очень заметную роль в популяризации и пропаганде за границей идей социалистического планирования, грандиозных работ первой пятилетки.

Широкий успех книги за рубежом объясняется её объективностью, бесспорностью фактов, положенных в основу каждой главы в отдельности и произведения в целом. Эта бесспорность фактов вызывала доверие к книге. Подбор материала, поражающего воображение, парадоксальность определений и характеристик, разнообразие выразительных средств заставляли читателя отдать книге всё внимание. Неопровержимость доводов в соединении со страстностью тона, темпераментом автора, его убежденностью в правоте и величии совершающегося, художественные достоинства книги определили силу её пропагандистского влияния.

Равный успех «Рассказа о великом плане» в детской и во взрослой аудитории объясняется не самой темой, её значительностью и актуальностью — были ведь и другие книги о пятилетке, — а той идейной ясностью и художественной цельностью, тем писательским темпераментом которые завоевывают читателя.

Прошли десятилетия. Первая пятилетка стала историей — одной из самых величественных и дорогих нашему сердцу её страниц. А книга о народном труде тех лет живёт в новом качестве — как историческое произведение, в котором рассказано, что, ради чего, какими техническими средствами созидалось тогда, и отражены страсть, высокий пафос вдохновенной работы, передано напряжение борьбы с природой и с враждебными общественными силами.