ШАХ Георгий Хосроевич (Род. в 1924 г.)

ШАХ Георгий Хосроевич (Род. в 1924 г.)

Г. Шах — доктор юридических наук, журналист-международник, автор ряда научных и публицистических брошюр и книг — обратился к научной фантастике в 70-х гг. Затрагивая актуальные вопросы наших дней, он пишет о том, что одна «из наиболее сложных проблем, стоящих перед человечеством и приобретающих все более серьезный характер для каждого нового поколения, — это проблема сохранения накопленных знаний». За разрешение ее и берется один из героев рассказа «…И деревья как всадники…» (1972) — ученый Брокт. Он публикует под своим именем забытые произведения художественной литературы, чтобы воссоздать их заново для грядущих поколений.

Гелиобал — герой рассказа «Если бы ее не уничтожили…» (1974) — изобретает в Древнем Риме «огненную» машину, способную доставлять воду на поля, «двигать колесницу по земле, корабль по морю, птицу по небу». Автор полагает, что земная техника стала развиваться гораздо позже, чем это могло быть: «В результате гибели Гелиобала и его огненной машины паровой двигатель был изобретен позднее на 1600 лет. Электроэнергия соответственно была приручена на век позже. Расщепление ядра, видимо, запоздало лет на десять».

«Нет повести печальнее на свете…» (1984) — первое крупное произведение Г. Шаха. Используя мотивы трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», автор переносит своих героев — Улу и Рома — на планету Гермес, где люди делятся на профессиональные кланы и объясняются с помощью автоматического переводчика. Вопреки законам и традициям, сложившимся на планете, они полюбили друг друга, бросив вызов самой первооснове тотального профессионализма, мешающего гармоническому развитию личности. Автор утверждает ценность любви, преобразующей все существо человека. И неважно, где это происходит — на Земле в XVI в. или на Гермесе в XXV в. «Повсюду, — пишет он, — истинное и незаурядное чувство, сметая преграды, засыпая рвы, сближая противозначные полюсы, уравнивает влюбленных и одним этим раскрывает глаза обществу на несуразности его устройства». Прилетевший с Земли командир Тропинин становится очевидцем и невольным участником событий на Гермесе после разразившегося там неслыханного скандала. Роман является острой сатирой на порядки капиталистического мира. Язвительно ироничен автор, когда в уста фанатиков узкого профессионализма вместо обычных слов вкладывает математические формулы, описания химических реакций или технические термины.

Шах Г. Если бы ее не уничтожили… // НФ: Сб. науч. фантастики. Вып. 14. М., 1974. С. 117–146. «…И деревья как всадники…» // НФ: Сб. науч. фантастики. Вып. 11. М., 1972. С. 168–184. Нет повести печальнее на свете…: Науч. — фантаст. роман. — М.: Мол. гвардия, 1984. - 350 с.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1924 О БУНИНЕ

Из книги Литературные беседы. Книга первая автора Адамович Георгий Викторович

1924 О БУНИНЕ В творческом «пути» Бунина есть одно достойное внимание обстоятельство: это единственный из настоящих писателей послечеховского поколения, оставшийся вполне чуждым и даже враждебным тому позднеромантическому вихрю, который пронесся в нашей литературе в


1924

Из книги Мир глазами фантастов. Рекомендательный библиографический справочник автора Горбунов Арнольд Матвеевич


Абэ КОБО (Род. в 1924 г.)

Из книги Мысль, вооруженная рифмами [Поэтическая антология по истории русского стиха] автора Холшевников Владислав Евгеньевич

Абэ КОБО (Род. в 1924 г.) Тревога и смятение людей в капиталистическом мире перед лицом сложных проблем настоящего и неуверенность в грядущем отражаются в произведениях одного из самых популярных в нашей стране японских писателей Абэ Кобо. Перу этого прозаика принадлежит


В. Я. Брюсов (1873–1924)

Из книги Том 6. Статьи и рецензии. Далекие и близкие автора Брюсов Валерий Яковлевич

В. Я. Брюсов (1873–1924) 27. Творчество Тень несозданных созданий Колыхается во сне, Словно лопасти латаний На эмалевой стене. Фиолетовые руки На эмалевой стене Полусонно чертят звуки В звонко-звучной тишине. И прозрачные киоски, В звонко-звучной тишине, Вырастают, словно


ГЕОРГИЙ ИВАНОВ Георгий Владимирович 29. X(11.XI).1894, Студенки Ковенской губернии — 26.VIII.1958, Йер де Пальма под Ниццей

Из книги Том 1. Философская эстетика 1920-х годов автора Бахтин Михаил Михайлович

ГЕОРГИЙ ИВАНОВ Георгий Владимирович 29. X(11.XI).1894, Студенки Ковенской губернии — 26.VIII.1958, Йер де Пальма под Ниццей Среди поэтов-эмигрантов Серебряного века Георгий Иванов, пожалуй, был единственным, кого вычеркнули из истории литературы за его явно антисоветские стихи, к


4-я лекция (25 октября 1924)

Из книги Все произведения школьной программы по литературе в кратком изложении. 5-11 класс автора Пантелеева Е. В.


6-я лекция (16 ноября 1924)

Из книги Зарубежная литература XX века: практические занятия автора Коллектив авторов


Виктор Петрович Астафьев (1924–2001)

Из книги Западноевропейская литература ХХ века: учебное пособие автора Шервашидзе Вера Вахтанговна

Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) «Васюткино озеро» (Рассказ) Пересказ Это озеро не отыщешь ни на какой карте. Его нашел тринадцатилетний мальчишка и показал другим.Осенние дожди испортили воду, и поэтому бригаде рыбаков Григория Афанасьевича Щадрина пришлось уйти


Франц Кафка (1883 – 1924)

Из книги История Петербурга в преданиях и легендах автора Синдаловский Наум Александрович

Франц Кафка (1883 – 1924)


5. Додумать не дай… (1924–1940)

Из книги автора

5. Додумать не дай… (1924–1940) Можно лишь гадать о том, почему в 1923 году умолкла муза поэта. Понять, почему она очнулась в 1938-м, легче. Пятнадцатилетний перерыв в творчестве зрелого поэта — наверное, не частый случай. Пока по необходимости бегло упомянем, чем были заняты эти 15


2. Личная встреча и после нее (1917–1924)

Из книги автора

2. Личная встреча и после нее (1917–1924) В июле 1917 года, когда Эренбург смог вернуться в Россию, первым поэтом, которого он навестил в Москве, был Брюсов. «Я шел к нему с двойным чувством, — пишет Эренбург в мемуарах „Люди, годы, жизнь“, — помнил его письма — он ведь


4. Сумерки свободы (1924–1932)

Из книги автора

4. Сумерки свободы (1924–1932) К концу 1923 года рай для русских эмигрантов в Берлине закончился — марка окрепла, и легко расплодившиеся русские издательства так же легко позакрывались; часть эмигрантов перебралась в Париж, часть в Прагу, часть вернулась в Москву. Берлин