«Выбор народа», или смена литературной эпохи

«Выбор народа», или смена литературной эпохи

Знаком возвращения литературы к нормальному состоянию станет грядущая замена «толстых» государственных литературных журналов множеством альманахов, частных и специальных журналов и изданий, через которые и пойдет литературный процесс. «Норма» – достаточно кислая перспектива для тех, кто привык или рассчитывал «жить с литературы»: трудно ожидать, что новые альманахи или журналы будут платить «советские» гонорары даже самым интересным для них авторам. Более того, сами эти частные журналы и альманахи будут быстро возникать и так же быстро исчезать – резоны рынка, спроса и предложения, книгоиздательские основания будут определять жизнестойкость тех или иных новых изданий. Но все значительное – не для государственной литературы или обобщенного «хорошего» вкуса, а для той или иной читательской аудитории, – скорее всего, не останется незамеченным, как это происходило в ХIХ веке или происходит сейчас, скажем, в западноевропейских литературах.

И как бы ни боролась «демократическая общественность» за поддержку и субсидии бывшим флагманам советской литературы – «Новому миру», «Октябрю», «Знамени», «Дружбе народов» и иже с ними, «толстые» журналы, получая все уменьшающуюся поддержку государства, обречены и умирают постепенно, от полугодия к полугодию снижая тиражи. Читатель их не выписывает, по разнарядке их получают библиотеки (интересно бы узнать, продолжают ли воинские библиотеки получать «Новый мир» и «Знамя»?), но, как полагает И. Шевелев в своей статье «Жизнь после смерти», «толстым» журналам «летального исхода не избежать ни с какими спонсорами: исчезает их социальная востребованность».

Но чем плохи «толстые» журналы, ведь сейчас на их страницах можно увидеть не только столь любезных сердцу главных редакторов шестидесятников и их последователей, но и еще вчера запрещенный и непредставимый в «хорошем обществе» постмодернизм и авангард, а то и какой-нибудь забубенный переводной триллер? А. Курчаткин соседствует с Вик. Ерофеевым, Б. Ахмадулина с Д. А. Приговым, Стивен Кинг с Мариной Цветаевой, Ю. Лотман с Ю. Алешковским и т. д. Все «толстые» журналы очень похожи, можно сменить голубую обложку «Нового мира» на белую «Октября» или «Знамени», и ничего не подозревающий читатель не заметит подмены – так они неразличимо одинаковы. Здесь есть все на любой вкус – и фирменное горячее блюдо традиционного психологического романа, и горький перчик авангарда, и «клюква с клубничкой» на сладкое. «Толстый» журнал нашего времени представляет собой своеобразный концерт по заявкам – только не слушателей, а читателей: для студента-филолога К. из Петербурга, для механизатора машинного доения Б., село Красные Горки, для литературоведа С. из старинного русского города Пскова, для матери троих детей, домохозяйки Татьяны Ильиничны Х., недавно перебравшейся из Баку в столицу.

Не литературный, а живописный аналог концерта по заявкам недавно был представлен в Москве на выставке в Центре современного искусства, где демонстрировался остроумный художественный проект известных художников-концептуалистов Виталия Комара и Александра Меламида. Экспонировалось картина «Выбор народа», произведение, созданное на основе опроса общественного мнения. «Выбор народа» – откровенный китч размером с экран телевизора (любимый для большинства респондентов размер живописного полотна), где легко угадывается знакомый до боли среднерусский пейзаж с задумчивой речкой, леском на горизонте, бурым мишкой на поляне, елочкой на переднем плане, под которой сидит Иисус Христос, а рядом играют дети, будто сошедшие со страниц Самуила Маршака или Сергея Михалкова. Развешанные вокруг картины на стендах диаграммы, графики, таблицы, опросные листы должны убедить, что все сделано в соответствии с мнением 1001 респондента, которым были заданы 38 вопросов. О размере картины (габариты телевизора), о предпочтительной технике исполнения (реалистические, близкие к фотоизображению), о любимом художнике (конечно, Репин) и т. д.

Понятно, «Выбор народа» – остроумная пародия на «универсальную» картину, якобы удовлетворяющую среднестатистическому вкусу. Но в том-то и дело, что этого среднестатистического вкуса нет и никогда не было. Был «госзаказ», был «соцзаказ», была государственная «советская» литература и искусство, которые и отстаивали один большой стиль, иначе называемый «хорошим вкусом». Теперь бывшие государственные журналы (а они все равно государственные, хотя все или большинство из них украсили себя эпитетом «независимый», продолжая при этом существовать на субсидии) воспроизводят литературный аналог «Выбора народа». «Литература для всех», «литература на любой вкус», своеобразный универсальный магазин; однако литература – не супермакет, важно не разнообразие ассортимента, а его культурная (литературная, художественная) функциональность. И то, что не менее важно, – контекст. То есть фон, воздух, почва, наконец, из которой и появляется литература как таковая.

«Толстые» государственные журналы потеряли почву под ногами и поэтому обречены, новые журналы или альманахи будут вынуждены искать эту почву, свою и только свою читательскую аудиторию, зыбкую, невыявленную, непонятную, не поддающуюся даже методу проб и ошибок. А успеют ли найти или литература еще раньше забудет о читателе, как сейчас забыла о писателе, это – как Бог даст.

1994

Другой Бродский

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ВЫБОР ДААТЧИ

Из книги Вчера Сегодня Никогда автора Ипполитов Аркадий Викторович

ВЫБОР ДААТЧИ Кое-гто о революционной радикальности современного искусстваГости съезжались на Daatchia. Daatchia, так называется моднейший арт-клуб, в здании старого хлебозавода двадцатых годов прошлого века, расположенный на окраине восточного Лондона. Входя в ряд


Ольга Чигиринская Фантастика: выбор жанра, выбор хронотопа

Из книги Фантастика: выбор жанра, выбор хронотопа автора Чигиринская Ольга

Ольга Чигиринская Фантастика: выбор жанра, выбор хронотопа Тезисы к докладу 1. Проблема жанра относительно фантастики — жанровая неопределенность в современном литературоведении; — Бахтин против Аристотеля; — фантастика — метод? Недостаточность критерия


Выбор формы повествования

Из книги Как написать гениальный роман автора Фрей Джеймс Н

Выбор формы повествования Представьте, что вы сели за роман. Вы вставляете бумагу в печатную машинку или включаете компьютер. Вы достаете рабочие записи, биографии персонажей, пошаговый план, прикрепляете к стене большой лист, на котором написана идея произведения. Вы


СМЕНА. ЭТЮД*

Из книги История русской литературы XIX века. Часть 2. 1840-1860 годы автора Прокофьева Наталья Николаевна

СМЕНА. ЭТЮД* Засиженный мухами и покрытый паутиной 1908-й год сидит под часами и спит. Часовые стрелки сходятся на 12-ти. Циферблат морщится, как от великой боли, часы шипят, хрипят и наконец раздается глухой и с большими паузами, сиплый, скучный бой. НОВЫЙ ГОД, лысый и желтый


Смена литературных направлений

Из книги Труд писателя автора Цейтлин Александр Григорьевич

Смена литературных направлений Литературный процесс начала 40-х годов отмечен противоречивыми устремлениями писателей в освоении того или иного типа художественного сознания. Романтизм еще не утратил своего художественного потенциала. Прежде всего поэзия тех лет


Выбор жанра

Из книги Русский крест: Литература и читатель в начале нового века автора Иванова Наталья Борисовна


Смена элит в литературе

Из книги Каменный Пояс, 1982 автора Андреев Анатолий Александрович

Смена элит в литературе Литература сегодня отделена от политики, как церковь от государства. Хотя и в случае литературы, и в случае церкви бывают исключения, весьма симптоматичные.А есть еще и параллели.Вот, например, в последнее время политологи озаботились сменой элит.


Песня вторая. ВЫБОР

Из книги Проза как поэзия. Пушкин, Достоевский, Чехов, авангард автора Шмид Вольф

Песня вторая. ВЫБОР Значит, есть, что сказать, Если мы собираемся часто. Наши струны звенят, Как бокалы звенят на пирах. И родные глаза, Фокусируя капельки счастья, Все сумеют понять, Даже если ты вовсе неправ. Эта наша игра На другие совсем не похожа, Как живая вода, Нас в


Песня четвертая. НОЧНАЯ СМЕНА

Из книги Влюбленный демиург [Метафизика и эротика русского романтизма] автора Вайскопф Михаил Яковлевич

Песня четвертая. НОЧНАЯ СМЕНА Одно желание — поспать — Гудит назойливо и грозно, И маску клейкого наркоза Не удается мне сорвать. Дрожат усталые колени: Устал, устал, устал, устал? Усталость — монотонный вал, Усталость — под глазами тени. Но зубы стиснуты до боли, В


Смена сюжетов и их героев

Из книги Конец институций культуры двадцатых годов в Ленинграде автора Маликова Мария Эммануиловна

Смена сюжетов и их героев Новеллу «Метель» не раз критиковали за случайностную анекдотичность, но на самом деле она отличается глубокой содержательностью. Для того чтобы найти подход к осмыслению этой новеллы, целесообразно рассмотреть ее сюжет на фоне подтекстов и


12. Воплощение как добровольный выбор

Из книги Мифы империи: Литература и власть в эпоху Екатерины II автора Проскурина Вера Юрьевна

12. Воплощение как добровольный выбор В конце концов, небесные силы могут спускаться с того света на землю и временно перевоплощаться в ее обитателей просто для того, чтобы испытать их, либо из милосердия, присущего святости. Все эти посещения, включая будничные явления


Смена курса и первая «реорганизация»

Из книги Война за креатив. Как преодолеть внутренние барьеры и начать творить автора Прессфилд Стивен

Смена курса и первая «реорганизация» Политическая обстановка в стране резко меняется в 1928 году. Смена эта маркируется XV съездом ВКП(б), проходившим со 2 по 19 декабря 1927 года. Здесь был провозглашен курс на коллективизацию, утверждены директивы по первому пятилетнему плану


Сопротивление и выбор партнера

Из книги автора

Сопротивление и выбор партнера Иногда, словно бы не осознавая наше собственное Сопротивление, мы выбираем в партнеры того, кто успешно преодолел или преодолевает Сопротивление. Я не знаю, почему. Возможно, нам легче наделить нашего партнера силой, которой мы на самом деле