31

31

Ходасевич Владислав Фелицианович (1886–1939) — поэт, критик, литературовед. По определению В. Набокова, «крупнейший поэт нашего времени, потомок Пушкина по тютчевской линии» (О Ходасевиче // СЗ. 1939. № 69. С. 262).

В июне 1923 г. вместе с Н.Н. Берберовой покинул Россию, формально оставаясь советским подданным до марта 1925 г. После публикации итоговой книги «Собрание cтиxoтвopeний» (Париж, 1927) практически прекратил писать стихи, всецело отдавшись литературоведческим изысканиям, критике и мемуаристике. С 1927 г. вплоть до самой смерти Ходасевич был ведущим литературным обозревателем консервативной парижской газеты «Возрождение», считая своим долгом противостоять «политической беспринципности» «Последних новостей», где сам одно время печатался, пока в 1926 г. главный редактор П.Н. Милюков не заявил, что Ходасевич «газете совершенно не нужен» (Берберова Н. Курсив мой. Нью-Йорк, 1983. Т. 1. С. 254). Имея постоянную газетную трибуну, Ходасевич не только проявил себя летописцем текущей литературной жизни русской эмиграции и Советской России, но и выступил в качестве «одного из главных и наиболее последовательных противников Адамовича» (Струве. С. 144), ожесточенно полемизируя с ним по ключевым вопросам, со всей остротой вставшим перед литературой русского зарубежья: о сути художественного творчества и главных задачах эмигрантской литературы, о роли критики, о пушкинском наследии и проч. Неудивительно, что творчество Набокова также сделалось предметом разногласий между Г. Адамовичем и В. Ходасевичем, который впервые заинтересовался Сириным в 1928 г., когда узнал о его комплиментарной рецензии на свое «Собрание стихов» (Руль. 1927. 14 декабря): «Еще просьба. Некто <…> обещал мне дать статью Сирина обо мне, но не дал, затерял ее. Так вот, нельзя ли ее получить? Я бы написал Сирину, да вот не знаю его имени и отчества, а спросить в „Совр. записках“ систематически забываю» (из письма Ю.И. Айхенвальду от 22 марта 1928 г. Цит. по: Ходасевич В. Собр. соч. Т. 4. С. 508). К моменту личного знакомства, которое состоялось 23 октября 1932 г. во время визита Набокова в Париж (невзирая на относительную редкость встреч у них завязались теплые дружеские отношения), Ходасевич уже был его верным литературным союзником, не только защищавшим писателя от «презренных речей зависти», но и предлагавшим наиболее глубокие и оригинальные истолкования его произведений. Несмотря на периоды охлаждения к Сирину, Ходасевич на всем протяжении тридцатых годов играл роль защитника и пропагандиста его творчества.

В послевоенный период Набоков сторицей воздал своему старшему товарищу, много сделав для знакомства англоязычного литературного мира с творчеством «величайшего русского поэта, какого доселе породил XX век» (из предисловия к переводу романа «Дар», цит. по: Pro et contra. С. 50).