Н. Чернышевский и Л. Толстой*

Н. Чернышевский и Л. Толстой*

Нам предстоят юбилей Толстого и юбилей Чернышевского.1

Нет никакого сомнения, что оба они великие люди. Оба они обладали огромной силой ума и огромным порывом к правде, то есть к тому, чтобы найти для себя, для человечества, истину научного порядка и истину порядка морального. Лев Толстой неизмеримо больше даровит, чем Чернышевский, как художник. Чернышевский был гораздо более мощен как мыслитель.

Толстой из своего первоначально довольно дикого барства, которое он проявлял, между прочим, и в первых беседах в некрасовском кругу,2 мучительно доработался до своего мужиколюбственного очищенного христианства, превратившегося в настоящее время в одну из пут на ногах человечества, в искусное средство отвлечения его энергии от подлинного строительства культуры и подлинной революционной борьбы за победу труда в сторону мечтательно-реакционного порядка, абсолютно не осуществимого в настоящее время, но не лишенного обаяния для натур более или менее пассивных и наклонных к мистицизму.

Чернышевский получил сначала религиозное воспитание, имел глубоко религиозных отца и мать, учился в духовной семинарии, но необыкновенно быстро стряхнул с себя все эти детские пеленки и, идя вперед изумительно большими шагами (правда, по тропе, уже проторенной до него Белинским), дошел до действительно передового авангарда тогдашней философской мысли (Фейербаха) и до авангарда мысли политической, сделавшись последовательным, убежденным, теоретически и практически работающим социалистом. Чернышевский в порядке литературном, в порядке серии личностей, вырабатывавших различные этапы нашей общественной мысли, является родоначальником нашей революции. Социал-демократия, а затем и коммунистическая партия гораздо крепче связаны с ним, чем с любым из его современников, — крепче, чем с Герценом, крепче, чем с Бакуниным.

Правда, при всей своей гениальности, Чернышевский не смог подняться — это объективно было невозможно в его обстановке — до гигантских синтезов Маркса; но он мощно подготовил, в особенности в русской интеллигенции, почву для восприятия этого учения. Если от Чернышевского, так сказать, с левой руки, пошло мелкобуржуазное революционное течение, докатившееся до эсерства во всех его нынешних разновидностях, то прямо от него, при дальнейшем оплодотворении движения уже более зрелым продуктом революционной мысли Запада, идет полоса развития нашей научно-социалистической мысли и практики, доводящей до Ленина. Не то важно, что Плеханов считает немарксистское в Чернышевском преобладающим, а Стеклов — отступающим на задний план,3 важно то, что наша партия и сам Владимир Ильич всегда признавали Чернышевского прямым предшественником научного революционного движения и что все мы гордимся им в качестве нашего «предка».4

Вот почему, отдавая дань глубочайшего уважения художественному гению Толстого, мы никак не можем считать другого юбиляра — Чернышевского — менее значительным, менее дорогим нам. Наоборот, то, что соединяет нас с Чернышевским, больше того, что соединяет нас с Толстым, и то, что разъединяет нас с Николаем Гавриловичем, гораздо менее того, что разъединяет нас с Львом Николаевичем.

Чернышевский и Толстой были знакомы. Время этого знакомства относится к годам блестящей литературной деятельности Толстого и ко времени более или менее высокого развития работы Чернышевского и его влияния на русское общество. Как мы знаем, Толстой, появившись в литературном кружке Некрасова, произвел на всех двойственное впечатление.

Некрасов, как видно из письма его к Толстому, почти влюбился в него, как-то робко, застенчиво напрашивался на интимную близость с ним.5 Но Толстой, не без некоторой суровости, отверг такую близость. И другие члены некрасовского кружка не могли не понять при встрече с Толстым, что это не только огромный литературный талант, но, очевидно, и крупнейшая человеческая натура; однако, с другой стороны, Толстой высказывал в это время определенно помещичьи, почти черносотенные взгляды, которые глубоко шокировали его собеседников. Собеседники же, в свою очередь, произвели на Толстого весьма отрицательное впечатление, более других, по-видимому, сам Чернышевский.6 Впоследствии столь опростившийся граф был в то время графом достаточно барственным. Ему не нравились бурсацкие манеры Чернышевского, для него, как и для Тургенева, это был семинарист, «пахнущий клопом». Оценить изумительную, лучезарную моральную силу Чернышевского Толстой никогда не смог. Между тем Чернышевский сумел полностью оценить в Толстом то, что в нем действительно было положительного. В первой же своей статье о Толстом Чернышевский отмечает две черты Толстого:

«Глубокое значение таинственных движений психической жизни и непосредственная чистота нравственного чувства — черты, придающие особую физиономию произведениям графа Толстого, черты, которые останутся существенными для его таланта, какие бы новые стороны ни показались в нем при дальнейшем его развитии».7

И эту статью Чернышевский кончил так:

«Мы предсказываем, что все, доныне данное графом Толстым нашей литературе, только прологи того, что совершит он впоследствии. Но как богаты и прекрасны эти прологи!»8

Вот вам, с одной стороны, мыслитель, который будет проповедовать любовь и величайшее внимание ко всякой человеческой личности, но который по-сектантски замкнут ко всем даже величайшим идеям и лицам, встречавшимся в его жизни, если они не подходят под его мерку, а с другой стороны — Чернышевский, прославленный циником, нигилистом, узким фанатиком, лишенным правильного понимания эстетических явлений, сухарем.

Предсказание Чернышевского исполнилось, и имя графа Толстого оказалось вписанным громадными буквами в историю мировой литературы. Но имя Чернышевского вписано, и не меньшими буквами, в историю явления еще гораздо большего — в историю мировой революции, с которой он неразрывно связан теперь через мировую революцию Октября.

Юбилейные торжества дадут нам возможность подробно разобраться во всем наследстве обоих этих людей и еще раз твердо укрепить в нас, революционерах, и в огромном большинстве трудящихся правильную оценку их обоих. Чернышевский — наш, родной, близкий. Толстой — великан, у которого, однако, со светлыми и даже революционными сторонами сопрягаются стороны опасные, и тем более опасные, что их яд может казаться приятным на вкус хотя бы тем, что он так резко противополагает себя буржуазному миру. Уважение к Толстому, любовь к его великим произведениям может при известных условиях явиться флагом, под которым контрабандно ввозится нечто, совершенно непримиримое с нашим миросозерцанием. Те же примеси, которые имеются в учении Чернышевского и которые отражают собою ограниченность его времени, весьма мало уменьшают огромную ценность философских, этических, эстетических и политических трудов, которые в основном, в главном, хотя и упрощая несколько абрисы, дают уже представление о грядущем научном миросозерцании революционного пролетариата.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

РОМАН ВЕКА. Чернышевский

Из книги Уроки Изящной Словесности автора Вайль Петр

РОМАН ВЕКА. Чернышевский Как вышло, что едва ли не худшая из известных русских книг стала влиятельнейшей русской книгой?Именно такие характеристики приложимы к роману Чернышевского «Что делать?».С литературной слабостью романа согласны, кажется, все – самые разные и


РОМАН ВЕКА. Чернышевский

Из книги Родная Речь. Уроки Изящной Словесности автора Вайль Петр

РОМАН ВЕКА. Чернышевский Как вышло, что едва ли не худшая из известных русских книг стала влиятельнейшей русской книгой?Именно такие характеристики приложимы к роману Чернышевского «Что делать?».С литературной слабостью романа согласны, кажется, все — самые разные и


Н. Г. Чернышевский

Из книги Гоголь в русской критике автора Добролюбов Николай Александрович

Н. Г. Чернышевский


Н. Г. Чернышевский. Сочинения и письма Гоголя*

Из книги Гоголь в воспоминаниях современников автора Панаев Иван Иванович

Н. Г. Чернышевский. Сочинения и письма Гоголя* Издание П. А. Кулиша. Шесть томов. Спб. 1857.Очень долго наша критика, при каждом новом издании сочинений того или другого знаменитого писателя, должна была жаловаться на неполноту и неудовлетворительность этого издания. Наконец


ТОЛСТОЙ

Из книги Литературные заметки. Книга 1 ("Последние новости": 1928-1931) автора Адамович Георгий Викторович

ТОЛСТОЙ Мир празднует столетие Льва Толстого, и к этому дню хочется собрать свои мысли о нем, подвести итог им. Но трудно это сделать. Едва ли возможно даже. Чем сильнее задело нас явление, чем неотступнее оно следует за нами в движениях нашей внутренней жизни, чем


ЛЕВ ТОЛСТОЙ Лев Николаевич, граф 28. VIII(9.IX).1828, Ясная Поляна Тульской губернии — 7(20).XI.1910 — станция Астапово (ныне ст. «Лев Толстой» Липецкой области)

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич

ЛЕВ ТОЛСТОЙ Лев Николаевич, граф 28. VIII(9.IX).1828, Ясная Поляна Тульской губернии — 7(20).XI.1910 — станция Астапово (ныне ст. «Лев Толстой» Липецкой области) Льва Толстого, конечно, странно причислять к деятелям культуры Серебряного века. Он — классик из XIX века, реалист золотой


Чернышевский

Из книги Том 2. «Проблемы творчества Достоевского», 1929. Статьи о Л.Толстом, 1929. Записи курса лекций по истории русской литературы, 1922–1927 автора Бахтин Михаил Михайлович


Лев Толстой

Из книги Том 1. Русская литература автора Луначарский Анатолий Васильевич


Чернышевский как писатель*

Из книги История русского романа. Том 2 автора Филология Коллектив авторов --

Чернышевский как писатель* Фигура Чернышевского необычайно многогранна. Философ, публицист, крупнейший экономист, популяризатор научных знаний, революционный вождь, автор гениальных прокламаций, Чернышевский был вместе с тем крупнейшим литературным критиком и одним


Николай Гаврилович ЧЕРНЫШЕВСКИЙ

Из книги Русская литература в оценках, суждениях, спорах: хрестоматия литературно-критических текстов автора Есин Андрей Борисович

Николай Гаврилович ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Первое литературное произведение Н.Г. Чернышевского[43] менее всего принадлежит литературе, а скорее является элементом душевной жизни, журналом психологических самонаблюдений и шкалой духовного роста, на которой регулярно делаются


Н.Г. Чернышевский «Детство и отрочество» Сочинение графа Л.H. Толстого «Военные рассказы» графа Л.Н. Толстого

Из книги Статьи о русской литературе [антология] автора Добролюбов Николай Александрович

Н.Г. Чернышевский «Детство и отрочество» Сочинение графа Л.H. Толстого «Военные рассказы» графа Л.Н. Толстого <…> Внимание графа Толстого более всего обращено на то, как одни чувства и мысли развиваются из других; ему интересно наблюдать, как чувство, непосредственно


Л.H. Толстой

Из книги Дух животворить… Читаємо Сковороду автора Барабаш Юрій

Л.H. Толстой Умер Лев Толстой. Его мировое значение как художника, его мировая известность как мыслителя и проповедника, и то и другое отражает, по-своему, мировое значение русской революции.Л.H. Толстой выступил, как великий художник, еще при крепостном праве. В ряде


Н. Г. Чернышевский (1828—1889)

Из книги Как написать сочинение. Для подготовки к ЕГЭ автора Ситников Виталий Павлович

Н. Г. Чернышевский (1828—1889) Родился в Саратове в семье священника. Учился в Саратовской семинарии, где ему прочили блестящую духовную карьеру, затем в Петербургском университете. Во время учебы в университете начал увлекаться политикой, философскими и экономическими


Л. Толстой

Из книги автора

Л. Толстой Отже, пізнати самого себе, і відшукати себе самого, і знайти людину — одне і те ж. Г. Сковорода (І,


Чернышевский Н. Г Детство и отрочество Сочинение графа Л. Н. Толстого Военные рассказы графа Л. Н. Толстого

Из книги автора

Чернышевский Н. Г Детство и отрочество Сочинение графа Л. Н. Толстого Военные рассказы графа Л. Н. Толстого «Чрезвычайная наблюдательность, тонкий анализ душевных движений, отчетливость и поэзия в картинах природы, изящная простота – отличительные черты таланта графа