«Мы больше ни о чем не говорим…»

«Мы больше ни о чем не говорим…»

Мы больше ни о чем не говорим.

Нам безразлично все и жалко всех.

От жалости мы часто лжем другим

(утешить этих, не обидеть тех –

Какой же грех?)

От безразличия мы лжем себе:

нет правды в мире, смысла нет в борьбе –

о чем же спор?

Спор о любви. Той, что для всех одна.

Той, что боролась с нами за свободу.

Как можно жить, когда идет она

в слезах, в лохмотьях, ночью, в непогоду

на горе и позор…

Луч солнца из тюремного окна,

твой поднятый навстречу солнцу взор,

чуть дрогнувшая на плече рука –

совсем не бред…

и далеко не вздор

страх одиночества и смертная тоска

по тем, с кем оборвался разговор.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Уходя, оставить свет – это больше, чем остаться

Из книги Слово живое и мертвое автора Галь Нора

Уходя, оставить свет – это больше, чем остаться В этой книжке я толковала больше о том, как не надо писать и переводить. Стараясь же показать, как надо, нередко ссылалась на мастеров той школы художественного перевода, которую создал Иван Александрович Кашкин. Школа


Ставок больше нет

Из книги Поединок крысы с мечтой автора Арбитман Роман Эмильевич

Ставок больше нет В. Кунин. Русские на Мариенплац. СПб.: Новый ГеликонПисательская судьба прозаика-киносценариста Владимира Кунина так и просится в роман типа «Рулетенбург». Согласно классическому канону, автору до поры до времени упорно не давалась в руки фортуна: он с


«Больше, чем действительность» (Г. Аполлинер)

Из книги Мировая художественная культура. XX век. Литература автора Олесина Е

«Больше, чем действительность» (Г. Аполлинер) Термин «сюрреализм» – впервые употребил в 1917 г. Гийом Аполлинер, обозначив этим словом то «совершенно новое искусство», которое должно было явиться как ответ навызов «абсурдного мира». Сюрреалистическими, то есть


Глава 7. Секретов больше нет…

Из книги В лабиринтах детектива автора Разин Владимир

Глава 7. Секретов больше нет… Остросюжетная документальная проза в отечественной литературеАнализ документальной литературы, которая в столь обильном количестве свалилась на бедного читателя за последнее десятилетие, изначально не входил в планы нашего исследования.


«Он мне больше никогда не снится…»

Из книги Чужая весна автора Булич Вера Сергеевна

«Он мне больше никогда не снится…» Он мне больше никогда не снится, Постаревший деревянный дом С башенкой и солнечным крыльцом (Под ногою гнулась половица…) Как в чертах любимого лица, Каждую в стене морщинку знала. В комнатах неслышно обитала Музыка замолкшая


«Мы говорим на разных языках…»

Из книги Избранное: Проза. Драматургия. Литературная критика и журналистика [сборник] автора Гриценко Александр Николаевич

«Мы говорим на разных языках…» Мы говорим на разных языках. Неодинаковые держат корни Два разных дерева. Но в их ветвях Шумит один и тот же ветер горний. И в вашем голосе я узнаю — сквозь шелест листьев, слов чередованье — Мое волнение, печаль мою И дуновенья горнюю


Больше чем…

Из книги Универсальная хрестоматия. 1 класс автора Коллектив авторов

Больше чем… Критики об Андрее писали мало и скудно. Я не нашёл нигде настоящего анализа его текстов. Им либо восхищаются взахлёб, либо называют его тексты мёртвыми, устаревшими и т. д., но почти никто не говорит ничего по сути. Единственно, кого можно выделить из плеяды


«Не надо больше ссориться…»

Из книги Страшные немецкие сказки автора Волков Александр Владимирович

«Не надо больше ссориться…» Не надо больше ссориться! А то и мяч не ловится, И книжка не читается, И дождик


Крови становится больше

Из книги Из круга женского: Стихотворения, эссе автора Герцык Аделаида Казимировна

Крови становится больше Злодей девицу губит. Ей праву руку рубит. Пушкин А.С. Жених Персонаж сказок типа 955 — не дух, не животное, не колдун, а человек. Он мог бы считаться обыкновенным разбойником (так его и величают в большинстве сказок), если бы не одна особенность. Он —


«Мне нечего больше отдать…»

Из книги По тонкому льду автора Крашенинников Фёдор

«Мне нечего больше отдать…» Мне нечего больше отдать. Вся юность души и желанья, И смех — были первою данью Тому, кто нас учит страдать. Где все, что мне было дано? Где песни мои и одежды? А радостные надежды Разве не взяты давно? Отымется кров и жилище, Чем дальше, тем