ЖОРЖУ ШАРПАНТЬЕ

ЖОРЖУ ШАРПАНТЬЕ

Воскресенье, 4 декабря 1898 г.

Дорогой друг, сразу же отвечаю на предложение, которое Вы делаете мне от имени «Матен».[152] Я прекрасно знаю, насколько авторитетна и платежеспособна эта газета, и был бы счастлив вступить с ней в деловые отношения. Однако, хотя я твердо решил написать что-нибудь о своем вынужденном пребывании за границей, я еще не определил даже, в какой форме лучше это намерение осуществить. Таким образом, пока дальше замысла дело не пошло, и до его осуществления еще весьма далеко. Поэтому будьте любезны сообщить «Матен», что сейчас я еще не в состоянии взять на себя какие-либо обязательства, но что вместе с тем я весьма счастлив и польщен сделанным мне предложением и буду иметь его в виду.

С завтрашнего дня я снова остаюсь здесь один. Мы, впрочем, сделаем все возможное, чтобы ускорить мое возвращение во Францию, не дожидаясь решения Кассационного суда. Исход чудовищного дела Пикара позволяет мне надеяться на это. Вы, конечно, правы: мне здесь живется очень спокойно, я защищен от ударов и острых переживаний. Но мне уже невмоготу терпеть это тоскливое существование вдали от борьбы и от всех, кого я люблю. Я готов даже рискнуть своей победой, лишь бы увидеть вас всех, — если это не сочтут слишком неосторожным.

В общем мне работается недурно. Я очень радуюсь всему происходящему и нахожу даже, что гнусности, направленные против Пикара, и есть то последнее преступление, которое было необходимо, чтобы вызвать наконец возмущение всех честных людей Франции. После этого, я надеюсь, бандитам уже не миновать каторги. Покуда что обнимаю Вас, дружище, и прошу поцеловать от моего имени Вашу жену и Джейн.