2. Письма Хрущеву рукой Слуцкого

2. Письма Хрущеву рукой Слуцкого

Даже столь скромная акция, как публикация коротенького дипломатичного письма, направленного против сталинистов, потребовала исключительных усилий. XXII съезд КПСС и его решения, казалось, обозначили победу антисталинской линии в руководстве страны; однако уже в декабре сталинисты взяли реванш.

В личном архиве Эренбурга сохранились два письма Хрущеву, написанные рукой Слуцкого.

Первое (декабрь 1962 года): вариант обращения писателей — сторонников десталинизации:

«Дорогой Никита Сергеевич[1856]!

Не удивляйтесь тому, что мы обращаемся к Вам совместно.

Мы люди разных вкусов, больше того — разных художественных направлений, мы не раз расходились в оценках того или иного литературного явления. Сейчас мы решили обратиться к Вам вместе, потому что все мы люди немолодые и вместе со всем народом пережили тяжелые времена и дождались лучших времен.

Мы хотим, чтобы молодое поколение писателей работало в более здоровых условиях, чем те, в которых зачастую приходилось работать нам.

Советские писатели едины в своем отношении к народу, партии и государству.

Однако от былых времен наша литература унаследовала тяжкий груз нездоровых, нетоварищеских отношений.

Мы считаем, что пришла пора покончить с холодной войной в писательской среде и установить в ней мирное сосуществование.

Среди писателей, старых и молодых, существуют различные направления. Весь наш опыт свидетельствует, что подавление, администрирование одного направления другим приводит к самым тяжелым последствиям. Мы думаем, что нужно предоставить свободно развиваться различным направлениям советской литературы. Мы говорим не о различии жанров, которое очевидно для всех, а именно о различных направлениях.

Это равно относится и к нам, старым писателям, и к молодым.

Хорошие отношения между направлениями приведут к хорошим отношениям между поколениями[1857].

И молодым и нам будет легче работать».

Текст этого обращения тщательно шлифовался. В архиве Слуцкого сохранилось письмо Эренбурга, написанное на даче в Новом Иерусалиме; в нем обращение к Хрущеву конспиративно именуется статьей:

«Дорогой Борис Абрамович,

Статью я переделал — решил поменьше о политических событиях и несколько поспокойнее о беспокойном администрировании. Очень прошу Вас посмотреть ее и в четверг зайти ко мне (скажите Н. И.[1858] когда можете).

Я приеду в четверг часам к трем-четырем.

Ваш И. Эренбург»[1859].

Отредактированное письмо было подписано рядом писателей и передано Хрущеву; противники десталинизации убедили его, что в письме речь идет о «мирном существовании» не художественных направлений, а идеологий, и Хрущев в декабре 1962 года и, еще скандальнее, в марте 1963-го выступил с резкими нападками на антисталинские силы советской литературы и искусства; Эренбург оказался одной из главных мишеней этой кампании. Его перестали печатать. Только в августе 1963-го ему удалось встретиться с Хрущевым и объясниться с ним. 1964 год Эренбург встречал с большими надеждами, и это выразилось в его новогодних поздравлениях близким друзьям, поддержавшим его в трудную пору; среди них Слуцкий был из самых близких:

«31 декабря 1963.

Дорогой Борис Абрамович и гордая Таня[1860], ваши друзья вас обнимают, желают года получше и ждут в Новоиерусалиме[1861]. Обнимаем. Эренбурги»[1862].

Через год после встречи с Хрущевым, в августе 1964-го, Эренбург понял, что обещание продолжить публикацию его мемуаров, полученное им от Хрущева с глазу на глаз, для парт- и литчиновников никакой силы не имеет. Вместе со Слуцким он обсуждал план дальнейших действий. Было решено, что следует снова обратиться к Хрущеву; первоначальный вариант письма написан Слуцким:

«Дорогой Никита Сергеевич!

Год тому назад Вы меня приняли. Я вспоминаю о нашем разговоре с чувством сердечной благодарности. Если я решил снова Вас обеспокоить, то только потому, что обстоятельства сложились для меня чрезвычайно неблагоприятно, а мы говорили с глазу на глаз, при нашем разговоре никто не присутствовал[1863].

Я убежден, что мое письмо будет Вам передано. Я ушел от Вас ободренным. В нашей беседе шла речь о том, что мне нужно кончить книгу воспоминаний[1864]. Я это сделал. А. Т. Твардовский и редакционная коллегия „Нового мира“ приняли рукопись, попросив меня внести некоторые изменения, что я и выполнил. Редакция объявила в печати, что в 1964 году публикация будет завершена[1865]. Книга должна была начаться печатанием в июльском номере[1866]. Недавно редакция сообщила мне, что книгу сняли по указанию свыше и что она бессильна разрешить этот вопрос[1867].

Шестая (и последняя) часть книги охватывает время с конца войны и до конца пятьдесят третьего года.

Мне (да и редколлегии „Нового мира“) кажется, что в описании этого времени я выдержал правильные политические пропорции[1868]. В конце книги я пишу о времени после смерти Сталина, когда наш народ зажил по-новому. Книга кончается размышлениями над теми вопросами, которых мы коснулись в разговоре.

Никаких политических сенсаций, ничего, что могло бы быть использовано нашими врагами, в книге нет.

Я работал над воспоминаниями пять лет. Это очень важная для меня книга. Вы поймете, как тяжко писателю, особенно немолодому, видеть, что его книга оборвана, лишена конца[1869].

С другой стороны, читатели, и наши и зарубежные, не могут не понять, что публикация окончания книги запрещена.

Мне, Никита Сергеевич, и без того нелегко. Свыше тридцати лет я был советским газетчиком. Истекший год, первый за это время, когда ни одна газета не обратилась ко мне с просьбой написать какую-либо статью[1870].

Московские студенты-физики попросили меня рассказать о встречах с Жолио-Кюри и Эйнштейном. В последнюю минуту встреча была отменена. Мне было даже трудно добиться встречи с моими избирателями.

Я хочу и могу работать в нашей литературе, в нашей печати и участвовать в борьбе за мир. А запрет книги поставит меня в то положение, в котором я был до встречи с Вами.

Мы с Вами оба немолодые люди и я верю, что Вы меня поймете и дадите указание о разрешении журналу публиковать книгу[1871]».

Окончательный текст письма был отправлен Хрущеву 14 августа 1964 года[1872]. Дошло ли оно до адресата, неизвестно; никакого ответа Эренбург не получил, а 14 октября 1964 года Хрущев был свергнут и отправлен на пенсию.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

От письма до письма

Из книги Остров любви [Сборник] автора Нагибин Юрий Маркович

От письма до письма Уезжая в конце августа 1830 года из Москвы в Болдино, Пушкин отправил Петру Александровичу Плетневу, издателю, поэту и критику, впоследствии ректору Санкт-Петербургского университета, печальнейшее письмо:[6]«Сейчас еду в Нижний, т. е. в Лукоянов, в село


Опасения Бориса Слуцкого

Из книги Эссе автора Шаламов Варлам

Опасения Бориса Слуцкого Разговорный, живой язык — это литературный язык. Вечер в салоне Анны Павловны Шерер, записанный на магнитофон, не был бы похож на рассказ Толстого. Диалоги чеховских пьес — не стенограмма. Однако литературный язык идет вслед за живым языком,


ПИСЬМА

Из книги Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания автора Гофман Виктор Викторович


Письма

Из книги Том 5. Публицистика. Письма автора Северянин Игорь

Письма


ВЫХОД СЛУЦКОГО

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович


Выход Слуцкого

Из книги Статьи из журнала «Русская жизнь» автора Быков Дмитрий Львович


Письма

Из книги Вокруг романов «Южный почтовый» и «Ночной полет» автора Сент-Экзюпери Антуан де

Письма


ПИСЬМА

Из книги Малоизвестный Довлатов. Сборник автора Довлатов Сергей


ПИСЬМА

Из книги Собрание сочинений. Т.26. Из сборников: «Поход», «Новый поход», «Истина шествует», «Смесь». Письма автора Золя Эмиль

ПИСЬМА 1858 © Перевод Д.Лившиц ПОЛЮ СЕЗАННУ Париж, 14 июня 1858 г.Дорогой Сезанн!Я немного запоздал с ответом, но, прошу тебя, поверь, тому причиной невероятное стечение обстоятельств, о котором не стану рассказывать, потому что это отняло бы слишком много времени. В городе


Письма

Из книги Птица за птицей. Заметки о писательстве и жизни в целом автора Ламотт Энн

Письма Когда не знаешь, чем заняться, в голову не приходит ни единой мысли, зато одолевают скука, отчаяние и презрение к себе, но при этом никак не получается оставить текст в покое и подождать лучших времен, можно попробовать такой прием. Расскажите часть истории —


«Одной рукой глаза мои накрыл…»

Из книги Из круга женского: Стихотворения, эссе автора Герцык Аделаида Казимировна

«Одной рукой глаза мои накрыл…» Одной рукой глаза мои накрыл, Другую мне на сердце положил, Дрожащее, как пойманная птица, И вдруг затихшее, готовое молиться, И ждущее Его завет. Но я не знала: здесь Он или нет, Лежала долго так, боясь пошевелиться. И тлела жизнь, как бледною