1. «Писатель и жизнь»

1. «Писатель и жизнь»

13 марта 1951 года, когда до смерти Сталина оставалось без восьми дней еще два долгих года, известный ленинградский литературовед, тогда изгнанный из университета, Борис Михайлович Эйхенбаум прочел статью Ильи Эренбурга «Писатель и жизнь»[606]. В то время «космополиты» уже были разгромлены, а «убийцы в белых халатах» еще не знали, что они «убийцы». Стояли черные сталинские годы, и страницы «Литературной газеты» были безнадежно серыми. На первой полосе номера за 13 марта 1951-го — ни слова о литературе, она вся посвящена принятию в СССР Закона о защите мира (пропаганда войны запрещалась и объявлялась тяжким уголовным преступлением); разворот второй и третьей полос на две трети — о подготовке к Совещанию молодых провинциальных писателей; последняя, четвертая полоса — зарубежная («Финские записки» секретаря Правления ССП, сделавшего карьеру на борьбе с «космополитами», Анатолия Софронова, обмен посланиями между Комитетом писателей Франции и Союзом писателей СССР насчет борьбы за мир во всем мире[607] и статья к годовщине смерти Г. Манна). Но два подвала в развороте бросались в глаза сразу — статья Ильи Эренбурга «Писатель и жизнь: (Из беседы со студентами Литинститута им. М. Горького)»[608]: примеры из русской и зарубежной классики, достойные имена, содержательные высказывания; разговор о том, что и как надо писать и как и что писать не следует. Спокойное начало: «Каждый писатель работает по-своему, общих рецептов нет <…>. Поэтому я прошу отнестись к тому, что я скажу, как к описанию пути одного из писателей, помня, что путей столько же, сколько писателей». Студенты ждали от Эренбурга рассказа о его опыте. Он к этому отнесся с пониманием: «Я позволю себе упомянуть о „Буре“ — легче объяснить многое, ссылаясь на личный опыт». Рассказал, как всячески оттягивал начало работы над романом (с 1936-го по 1945-й Эренбург жил только войной, и после победы ему хотелось от нее уйти), однако чувство долга перед погибшими победило, и в январе 1946-го он сел за роман, который потребовал полутора лет капитальной работы. Читателей статьи не могли не удивить слова Эренбурга об очень популярной в то время «Буре» (в библиотеках за ней стояли очереди), удостоенной высшей тогдашней награды — Сталинской премии 1-й степени, — слова, в которых не было кокетства: «Может быть, „Буря“— плохая книга, но я не жалею, что ее написал: я действительно не мог ее не написать». Именно потому в сказанном Эренбургом: «Роман невозможно просто написать, его нужно прежде пережить» — не было шаблона. Точно так же ощущались слова о том, что убыстрение темпа жизни не может не влиять на литературный стиль; что еще нет новых форм для нового содержания; что искусство всегда тенденциозно, ибо выражает любовь, ненависть, гнев, страдание, надежды; что формализм — это не любовь к форме, а отсутствие содержания (в этой фразе ощущалось несогласие с тоном и содержанием общесоюзных погромных кампаний по борьбе с формализмом). Реальная встреча со студентами Литинститута была острее — о ней есть живописные воспоминания тогдашнего студента Литинститута, а теперь известного критика и писателя Бенедикта Сарнова:

«Первый раз — вживе — я увидел Эренбурга году в 48-м или 49-м. Он приехал к нам в институт и три вечера подряд рассказывал нам о тайнах писательского мастерства <…>.

Сказав, что, описывая гибель своего героя, писатель как бы примеряет собственную смерть, Эренбург припомнил хрестоматийную историю гибели про Бальзака. „Однажды к Бальзаку, — рассказывал он, — пришел его приятель. Он увидел писателя сползшим с кресла. Пульс был слабый и неровный. „Скорее за доктором! — закричал приятель. — Господин Бальзак умирает!“ От крика Бальзак очнулся и сказал: „Ты ничего не понимаешь. Только что умер отец Горио…““. И тут в зале засмеялись <…>. Эренбург побелел. У него задрожали губы. Видно было, что этот смех ударил его в самое сердце. Он воспринял его как личное, смертельное оскорбление, ответить на которое можно только пощечиной. И он ответил. „Вы смеетесь? — с презрением кинул он в зал. — Значит, вы не писатели!“»[609]

История про Бальзака в статье «Писатель и жизнь» приводится, но о смехе слушателей — ни слова. Однако некий шлейф этого смеха можно углядеть в последней фразе статьи: «Великие предшественники нам завещали глаголом жечь сердца людей. Для этого мало обладать членским билетом Союза писателей, для этого нужно обладать пылающим сердцем, для этого нужно быть писателем»…

Б. М. Эйхенбаум, прочтя статью «Писатель и жизнь», написал письмо Эренбургу, которого читал и рецензировал еще в давние годы[610], да и лично с которым был знаком уже четверть века (замечу, что Эренбург всегда ценил Эйхенбаума, хотя не во всем с ним соглашался). Вот это письмо Бориса Михайловича:

«Дорогой Илья Григорьевич!

Я просто хочу поблагодарить Вас за Вашу статью „Писатель и жизнь“. В ней сказано так много нужного, важного, забытого, и сказано так хорошо, что она должна иметь значение. Она продиктована Вам историей: в ней есть дыхание и правды, и искусства, и нашей эпохи.

Я с особенным вниманием читал то место, где Вы говорите, что „описанию страстей должны предшествовать страсти“ (Эренбург хорошо знал и любил эти слова Стендаля, но, говоря со студентами, их переиначил: „Роман невозможно просто написать, его нужно прежде пережить“. — Б.Ф.). Недавно я много думал над этим — в связи с дневниками Толстого и его юностью. И думал в том же направлении. Это очень важно. Отсюда надо будет начинать восстановление нужного искусства. Такого, как „У стен Малапаги“ (название в советском прокате фильма Рене Клемана „По ту сторону решетки“ (1948). — Б.Ф.), а не такого, как „Мусоргский“ (удостоенный Сталинской премии фильм Григория Рошаля (1950). — Б.Ф.).

Будьте здоровы! Я крепко жму Вашу руку

Б. Эйхенбаум»[611].

Слова о «восстановлении нужного искусства», разумеется, были понятны и близки Эренбургу, хотя, увы, время для их публичного обсуждения тогда еще не наступило.

Эренбург в ту пору значился сталинским лауреатом и ведущим «борцом за мир», т. е. лицом, не подлежащим разносу без спецкоманды. Статью «Писатель и жизнь» в печати никто не только не бранил, но даже не отметил в ней отдельно взятых недостатков, хотя наверняка у мастеров разгромного дела в 1951 году и чесались руки.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Жизнь и жизнь Артюра Рембо

Из книги Книга для таких, как я автора Фрай Макс

Жизнь и жизнь Артюра Рембо Переводы его стихов не слишком впечатляют: лишенные магической звукописи оригинала, они заставляют мучительно тянуться к мерцающему где-то вдалеке оранжевому сиянию, но не приносят удовлетворения. Лишь стихотворения в прозе ("свободные"


ДЛЯ КОГО ПИСАТЕЛЬ ПИШЕТ?

Из книги Что такое литература? автора Сартр Жан-Поль

ДЛЯ КОГО ПИСАТЕЛЬ ПИШЕТ? Поначалу ответ на этот вопрос очевиден: писатель пишет для читателя вообще. На самом деле, мы видим, что его требование писателя обращено ко всем людям. Но наши предыдущие рассуждения верны только в идеале. В действительности, писатель понимает,


Писатель «на грани»

Из книги Интеллектуальная беллетристика автора Альтман Александра

Писатель «на грани» С наукой Уотсон обращается довольно оригинальным способом. Не признавая законов вероятности, он уверен, что возможно абсолютно все и проблема не в том, как изобрести что-нибудь, а в том, как этим «чем-нибудь» потом пользоваться. «Любая новация, любое


Писатель и политик

Из книги Знаменитые писатели Запада. 55 портретов автора Безелянский Юрий Николаевич


Чернышевский как писатель*

Из книги Том 1. Русская литература автора Луначарский Анатолий Васильевич

Чернышевский как писатель* Фигура Чернышевского необычайно многогранна. Философ, публицист, крупнейший экономист, популяризатор научных знаний, революционный вождь, автор гениальных прокламаций, Чернышевский был вместе с тем крупнейшим литературным критиком и одним


Писатель и политик*

Из книги Том 2. Советская литература автора Луначарский Анатолий Васильевич

Писатель и политик* Мы, марксисты, знаем, что всякий писатель является политиком. Мы знаем, что искусство есть могущественная форма идеологии, которая отражает бытие отдельных классов и в то же время служит им орудием самоорганизации, организации других подчиненных


Мировой писатель*

Из книги Антиох Кантемир и развитие русского литературного языка автора Веселитский Владимир Владимирович

Мировой писатель* Нет никакого сомнения в том, что Горький является мировым писателем.Среди литературных имен редко можно найти имя, которое пользовалось бы столь широчайшей известностью, так гремело бы во всех странах и во многих общественных кругах каждой страны.Уже


Писатель и политика

Из книги Собрание сочинений. Т.25. Из сборников:«Натурализм в театре», «Наши драматурги», «Романисты-натуралисты», «Литературные документы» автора Золя Эмиль

Писатель и политика Из дыр эпохи роковой В иной тупик непроходимый. Борис Пастернак. «М<арине> Ц<ветаевой>» 1Отношения литературы с политикой двусмысленны.Много ли было актуальности – или хотя бы политических акцентов – в книгах, которые вызвали государственный


ПИСАТЕЛЬ

Из книги Каменный пояс, 1979 автора Катаев Валентин Петрович

ПИСАТЕЛЬ IПоявление романа Гюстава Флобера «Госпожа Бовари» ознаменовало новую эпоху в литературе. Казалось, что принципы современного романа, рассеянные в грандиозном творчестве Бальзака, наконец найдены и с четкостью изложены на четырехстах страницах книги. Кодекс


ПИСАТЕЛЬ, ЧИТАТЕЛЬ…

Из книги На рубеже двух столетий [Сборник в честь 60-летия А. В. Лаврова] автора Багно Всеволод Евгеньевич

ПИСАТЕЛЬ, ЧИТАТЕЛЬ… Я упорство похвальное в них нахожу: Первый, в творческих муках стеная, Все хрипит: «Допишу!                                Разобьюсь — допишу!» А другой: «Все равно


В. В. Кандинский — русский писатель

Из книги Письма из Лозанны автора Шмаков Александр Андреевич

В. В. Кандинский — русский писатель Есть грань гения Кандинского, которая до сих пор не привлекала внимания специалистов по творчеству живописца, а именно его самобытность как русского писателя. Правда, до сравнительно недавнего времени кандинсковедами были по большей


Писатель-этнограф {187}

Из книги Литература 7 класс. Учебник-хрестоматия для школ с углубленным изучением литературы. Часть 1 автора Коллектив авторов

Писатель-этнограф{187} Порфирий Павлович Инфантьев — наш земляк. Он родился в селе Варнаково Челябинского уезда 9 февраля 1860 года. И, хотя биографические сведения о нем скудны, но те, что дошли до нас, тесно связаны с историей края.П. Инфантьев учился в Троицкой гимназии в


Писатель и время

Из книги Гоголиана и другие истории автора Отрошенко Владислав Олегович

Писатель и время Множество тысячелетий прошло с тех пор, как на Земле появился человек. Весь этот длительный период он мучительно искал ответы на вопросы о своем месте в окружающем мире и призывал на помощь фантазию, рассказывая истории одна удивительнее другой. Мы, к


Писатель и пространство[29]

Из книги В литературной разведке автора Шмаков Александр Андреевич

Писатель и пространство[29] Человеку свойственно разделять пространство на части. Об этом свидетельствуют все мифологии мира, в особенности скандинавская, оказавшая влияние на сознание русских в домонгольский период. Мидгард, Утгард, Ванахейм, Асгард, Хель – это не


ИНЖЕНЕР И ПИСАТЕЛЬ{59}

Из книги автора

ИНЖЕНЕР И ПИСАТЕЛЬ{59} Начало литературной деятельности Николая Георгиевича Гарина-Михайловского связано с Уралом, где он работал инженером на постройке дороги Уфа — Златоуст. Об этом напоминает благодарным потомкам мемориальная доска, установленная на здании