VII

VII

На ветви сосны преклоненной,

Бывало, ранний ветерок

Над этой урною смиренной

4 Качал таинственный венок.

Бывало, в поздние досуги

Сюда ходили две подруги,

И на могиле при луне,

8 Обнявшись, плакали оне.

Но ныне… памятник унылый

Забыт. К нему привычный след

Заглох. Венка на ветви нет;

12 Один под ним, седой и хилый,

Пастух по-прежнему поет

И обувь бедную плетет.

2—4 Могила поэта, с венком и лирой, что подвешены над нею на ветвях кладбищенских деревьев, была уже воспета Жуковским в знаменитой его элегии «Певец» (1811). Она состоит из шести строф, по восемь стихов каждая, с рифмовкой abbaceec. Метрика ее необычна; она была новинкою для русской просодии: в каждой строфе за четырьмя пятистопными ямбическими стихами следуют три четырехстопных ямбических стиха, а заключительный стих — двухстопный дактиль (стихи 41–48):

И нет певца… Его не слышно лиры…

Его следы исчезли в сих местах;

И скорбно все в долине, на холмах,

И все молчит… лишь тихие зефиры,

Колебля вянущий венец,

Порою веют над могилой,

И лира вторит им уныло:

Бедный певец!

Заметим, что бедным певцом назван Ленский в гл. 6, XIII, 10: На встречу бедного певца, «? la rencontre du pauvre chantre».

9—10, 12 См. коммент. к гл. 6, XL, 14.

9—11 Описывая забытую придорожную могилу Ленского в русской Аркадии, Пушкин передает упадок и забвение двумя замечательными анжамбеманами:

Но ныне… памятник унылый

Забыт. К нему привычный след

Заглох. Венка на ветви нет…

Переводчик от всей души желал бы в точности сохранить этот покрой и аллитерации (протяжное ны, ритмичность повтора двух односложных слов на з), но ему приходится довольствоваться следующим:

but now… the drear memorial is

forgot. The wonted trail to it,

weed-choked. No wreath is on the bough.

Заглох точнейшим образом переводится как «weed-choked»[747], но, строго говоря, в этом заглох не появляется никакого русского эквивалента английскому «weed»[748]. Это не имело бы особого значения, если бы не одно удивительное обстоятельство, напрямую связанное с английским «weed». Я сильно сомневаюсь, что в те годы, когда писались эти строки (с осени 1827 г. по 19 февраля 1828 г.), Пушкин настолько овладел английским, что смог не только прочесть английскую поэму длиною более чем в две тысячи строк, но и уловить все изящество ее ритма. Как бы там ни было, факт остается фактом — гл. 7, VII, 9—11 ЕО обнаруживает разительное сходство, как настроения, так и музыкального настроя, с отрывком из «Белой оленихи из Рильстона» («The White Doe of Rylstone») Вордсворта (сочиненным в 1807–1808 гг., опубликованным в 1815 г.), песнь VII, стихи 1570–1571, 1575–1576:

Pools, terraces, and walks are sown

With weeds, the bowers are overthrown,

………………………………………………

The lordly Mansion of its pride

Is stripped, the ravage hath spread wide…

(Пруды, террасы и дорожки заполонили

Сорняки, беседки развалились

…………………………………………………

Господский замок своей славы

Лишился, опустошение повсюду…)

12 …под… — В издании 1837 г. ошибочно напечатано над.

Вариант

1—10 В черновике этой строфы (2368, л. 36, 37):

Кругом его цветет шиповник,

Минутный вестник теплых дней,

И вьется плюш, могил любовник;

Гремит и свищет соловей —

В тиши пустыни онемелой,

И говорят, над урной белой

Поутру свежий ветерок

Колеблет иногда венок

На ветвях сосен устарел<ых>,

На урне надпись говорит…

Согласно Цявловскному (ПСС 1936, т. I, с. 757), следующее четверостишие повторяется на одной и той же странице дважды (2368, л. 36, по Томашевскому, Акад. 1937, с. 417):

Кругом его цветет шиповник,

Минутных вестник теплых дней;

И вьется плюш, могил любовник,

И свищет ночью соловей.

А далее идут семь строк, написанных дактилическим и анапестическим гекзаметром с женскими нерифмованными окончаниями (1827){153}:

В роще карийской, любезной ловцам, таится пещера:

Стройные сосны кругом склонились ветвями, и тенью

Вход ее заслонили на воле бродящим в извивах

Плюшем, любовником скал и расселин. С камня на камень

Звонкой струится дугой, пещерное дно затопляя,

Резвый ручей. Он, пробив глубокое русло, виется

Вдаль по роще густой, веселя ее сладким журчаньем.