XXXIV

XXXIV

Да, может быть, боязни тайной,

Чтоб муж иль свет не угадал

Проказы, слабости случайной…

4 Всего, что мой Онегин знал…

Надежды нет! Он уезжает,

Свое безумство проклинает —

И, в нем глубоко погружен,

8 От света вновь отрекся он.

И в молчаливом кабинете

Ему припомнилась пора,

Когда жестокая хандра

12 За ним гналася в шумном свете,

Поймала, за ворот взяла

И в темный угол заперла.