XXXIV

XXXIV

   — «Ахъ! няня, сд?лай одолженье....»

   — «Изволь, родная, прикажи.»

   — «Не думай... право... подозр?нье..,

 4 Но видишь... Ахъ! не откажи.»

   — «Мой другъ, вотъ Богъ теб? порука.»

   — «И такъ пошли тихонько внука

   Съ запиской этой къ О.... къ тому...

 8 Къ сос?ду.... да вел?ть ему —

   Чтобъ онъ не говорилъ ни слова,

   Чтобъ онъ не называлъ меня...»

   — «Кому-же, милая моя?

12 Я нынче стала безтолкова.

   Кругомъ сос?дей много есть —

   Куда мн? ихъ и перечесть.»

2, 5, 11 родная… Мой друг… милая моя. Ласковые имена, с которыми старушка няня обращается к Татьяне: «мой свет» (XVIII, 7), «дитя мое» (XIX, 6, 12 и XXXIII, 8), «Сердечный друг» (XX, 3 и XXXV, 2), «красавица» (XXXIII, 9), «пташка ранняя моя» (XXXIII, 10), «родная» (XXXIV, 2), «Мой друг» (XXXIV, 5), «милая моя» (XXXIV, 11) и «душа моя» (XXXV, 10).

6 внука [няни]. Насколько мы можем предполагать, это тот самый мальчик (в первом черновике его зовут Тришка, т. е. Трифон), который подавал сливки в главе Третьей, XXXVII, 8, а возможно, и совсем малыш, заморозивший пальчик в главе Пятой, II, 9–14.

7–8 к О… к тому… / К соседу. Татьяна старается выговорить имя Онегина, но способна произнести лишь первую букву, а потом пробует сказать о нем описательно (тот мужчина, тот человек), пока не подворачивается спасительная форма — «сосед» (для нее вполне определенный сосед, но для няни просто один из окрестных помещиков).

Очень занятно, что, даже если бы Татьяна набралась духу произнести имя полностью, сделать это она бы не смогла, поскольку за начальным «О» следует ударный слог, а «Онегину» не умещается в этом сегменте строки. Назови его она, и стих провис бы: «с запиской этой к Онегину». Сам факт, что «О» приходится на опорную долю стопы, позволяет предположить, что Татьяна пользуется им как шифром (см. монограмму в XXXVII, 14).

Смущение и затрудненное дыхание Татьяны замечательно переданы строкой 8:

К соседу… да велеть ему

— посредством скольжения на второй стопе («ду» «да»), после которого она, торопясь, продолжает:

Чтоб он не говорил ни слова,

Чтоб он не называл меня…

— где исключительно редкий метрический рисунок (полускольжение, скольжение, ударный, ударный) повторен дважды подряд:

В отдельном издании главы опущено третье «к» в строке 8, что не нарушает дательного падежа.

8 ему. Разумеется, внуку.