XVIII

XVIII

   — «Такъ ты женатъ! не зналъ я ран?!

   Давно ли?» — «Около двухъ л?тъ.»

   — «На комъ?» — «На Лариной.» — «Татьян?!»

 4 — «Ты ей знакомъ?» — «Я имъ сос?дъ.»

   — «О, такъ пойдемъ же.» — Князь подходитъ

   Къ своей жен?, и ей подводитъ

   Родню и друга своего.

 8 Княгиня смотритъ на него...

   И что ей душу ни смутило,

   Какъ сильно ни была она

   Удивлена, поражена,

12 Но ей ничто не изм?нило:

   Въ ней сохранился тотъ же тонъ,

   Былъ также тихъ ея поклонъ.

13 тон. Пушкин любил это французское слово, не обязательно выделявшееся в ту пору курсивом как иностранное и англичанами. В русских, как, впрочем, и английских гостиных оно обозначало стиль поведения в обществе. Сегодняшние русские часто путают его с другим словом-омонимом, означающим индивидуальную манеру говорить, принятый кем-то для себя взгляд на вещи и проч. В начале девятнадцатого века «тон» понимали как «bon ton» <«хорошие манеры»>. Кстати, тут вспоминается, вероятно, непревзойденный образчик какофонии — строка французского стихоплета Казимира Делавиня: «Ce bon ton dont Moncade emporta le mod?le» (выделено мною) <«Тот прекрасный тон, коего Монкад был образцом»>, «Рассуждение в связи с открытием второго Французского театра» (1819), строка 154.

Ср.: Руссо, «Юлия» (Сен-Пре к лорду Бомстону, ч. IV, письмо VI); бывший любовник Юлии видит ее замужем за другим после того, как он почти четыре года странствовал в далеких краях: «Она держала себя так же просто, ее манеры не изменились — говорила она или же молчала» <пер. Н. Немчиновой>.