XXXII

XXXII

   Въ возокъ боярскій ихъ впрягаютъ,

   Готовятъ завтракъ повора,

   Горой кибитки нагружаютъ,

 4 Бранятся бабы, кучера.

   На кляч? тощей и косматой

   Сидитъ форрейторъ бородатый.

   Сб?жалась челядь у воротъ

 8 Прощаться съ барами. И вотъ

   Ус?лись, и возокъ почтенный,

   Скользя, ползетъ за ворота.

   «Простите, мирныя м?ста!

12 «Прости, пріютъ уединенный!

   «Увижу ль васъ?....» И слезъ ручей

   У Тани льется изъ очей.

11 Простите. До переезда в августе 1824 г. из Одессы в Михайловское, где Пушкин затем прожил два года, он бывал там дважды: летом 1817 г., вскоре после окончания Лицея, и летом 1819 г. Во время первого посещения он познакомился с семейством Осиповых в соседнем Тригорском и 17 авг. 1817 г. перед возвращением в Петербург посвятил им небольшую элегию в шестнадцать строк четырехстопного ямба, которая начинается (строки 1–2, 5, 11–12):

Простите, верные дубравы!

Прости, беспечный мир полей…

..........................................

Прости, Тригорское…

..........................................

Быть может (сладкое мечтанье!),

Я к вашим возвращусь полям…

— и действительно, скорее в Тригорское, а не в собственное Михайловское возвращается поэт в своем последнем, обращенном к прошлому, отступлении в «Путешествии Онегина» (1830).

Ср. также элегию Ленского в главе Шестой, XXI— XXII. И см. коммент. к главе Седьмой, XXVIII, 5–9.

13–14 И слез ручей / у Тани льется из очей. Ср. Козлов, «Княгиня Наталья <Борисовна> Долгорукая», ч. II, конец V:

…и вдруг у ней

Ручьями слезы из очей

— где та же рифма: «очей — ручей».

См. коммент. к главе Седьмой, XV, 8–14; XVI, 1–7 и XXIX, 5–7.

Ср. схожее окончание стихотворного фрагмента в «Эде» (1826) Баратынского, строки 252–65:

«…Ах, где ты, мир души моей!

Куда пойду я за тобою!»

И слезы детские у ней

Невольно льются из очей.