А. И. Полежаев (1804 или 1805–1838)

А. И. Полежаев (1804 или 1805–1838)

70. Песнь пленного ирокезца

Я умру! на позор палачам

Беззащитное тело отдам!

          Равнодушно они

          Для забавы детей

          Отдирать от костей

          Будут жилы мои!

          Обругают, убьют

          И мой труп разорвут!

Но стерплю! Не скажу ничего,

Не наморщу чела моего!

          И, как дуб вековой,

          Неподвижный от стрел,

          Неподвижен и смел,

          Встречу миг роковой

          И, как воин и муж,

          Перейду в страну душ.

Перед сонмом теней воспою

Я бесстрашную гибель мою.

          И рассказ мой пленит

          Их внимательный слух,

          И воинственный дух

          Стариков оживит;

          И пройдет по устам

          Слава громким делам.

И рекут они в голос один:

«Ты достойный прапрадедов сын!»

          Совокупной толпой

          Мы на землю сойдем

          И в родных разольем

          Пыл вражды боевой;

          Победим, поразим

          И врагам отомстим!

Я умру! на позор палачам

Беззащитное тело отдам!

          Но, как дуб вековой,

          Неподвижный от стрел,

          Я недвижим и смел

          Встречу миг роковой!

Между 1826–1828

71. Провидение

(Отрывок)

Я погибал…

Мой злобный гений

Торжествовал!..

Отступник мнений

Своих отцов,

Враг угнетений,

Как царь духо?в,

В душе безбожной

Надежды ложной

Я не питал

И из Эреба

Мольбы на небо

Не воссылал.

Мольба и вера

Для Люцифера

Не созданы, —

Гордыне смелой

Они смешны.

Злодей созрелый,

В виду смертей

В когтях чертей —

Всегда злодей.

Порабощенье,

Как зло за зло,

Всегда влекло

Ожесточенье.

Окаменен,

Как хладный камень,

Ожесточен,

Как серный пламень,

Я погибал

Без сожалений,

Без утешений…

Мой злобный гений

Торжествовал!

Между 1826–1828

72. Песнь погибающего пловца

(Отрывок)

I

Вот мрачится

Свод лазурный!

Вот крутится

Вихорь бурный!

Ветр свистит,

Гром гремит,

Море стонет —

Путь далёк…

Тонет, тонет

Мой челнок!

II

Всё чернее

Свод надзвездный,

Всё страшнее

Воют бездны.

Глубь без дна —

Смерть верна!

Как заклятый

Враг грозит,

Вот девятый

Вал бежит!..

III

Горе, горе!

Он настигнет:

В шумном море

Челн погибнет!

Гроб готов…

Треск громов

Над пучиной

Ярых вод —

Вздох пустынный

Разнесет!

<1832>

73. Песня

У меня ль, молодца,

Ровно в двадцать лет

Со бела со лица

Спал румяный цвет,

Черный волос кольцом

Не бежит с плеча;

На ремне золотом

Нет грозы-меча,

За железным щитом

Нет копья-огня,

Под черкесским седлом

Нет стрелы-коня;

Нет перстней дорогих

Подарить мило?й!

Без невесты жених,

Без попа налой…

Расступись, расступись,

Мать сыра земля!

Прекратись, прекратись,

Жизнь-тоска моя!

Лишь по ней, по мило?й,

Красен белый свет;

Без мило?й, дорогой

Счастья в мире нет!

<1832>

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Д. В. Веневитинов (1805–1827)

Из книги История русской литературы XIX века. Часть 2. 1840-1860 годы автора Прокофьева Наталья Николаевна

Д. В. Веневитинов (1805–1827) Из поэтов-любомудров несомненным поэтическим талантом был наделен Д. Веневитинов. Его неповторимый литературный мир сложился примерно к 1825 г. Веневитинов прочно усвоил элегический словарь и принципы элегического стиля Жуковского – Пушкина.


А. С. Хомяков (1804–1860)

Из книги История русской литературы XIX века. Часть 1. 1800-1830-е годы автора Лебедев Юрий Владимирович

А. С. Хомяков (1804–1860) Первоначально он развивал традиционные для любомудров темы: поэтическое вдохновение, единство человека и природы, любовь и дружба. Поэт в лирике Хомякова – соединительное звено между мирозданием и природой. Его «божественный» жребий предуказан


В. Г. Тепляков (1804–1842)

Из книги Жизнь Бальзака автора Робб Грэм

В. Г. Тепляков (1804–1842) Немногие молодые поэты удостоивались похвалы Пушкина. Такая удача выпала на долю В. Теплякова. Он был, как писала о нем Е. Е. Дмитриева, «живым воплощением типа романтического героя, начало которому в русской и европейской литературе положили поэмы


А. И. Полежаев (1804–1838)

Из книги Гоголь автора Соколов Борис Вадимович

А. И. Полежаев (1804–1838) Среди поэтов конца 1820–1830-х годов А. Полежаев выделялся своей несчастной и трагической судьбой, которая не щадила поэта с дней рожденья. Он был незаконнорожденным сыном, обвинен по доносу в нарушении норм общественной нравственности, сослан в


«Дума» (1838)

Из книги автора

«Дума» (1838) В отличие от элегии «И скушно и грустно», в «Думе» развернут анализ нынешнего состояния души и духа поколения. Поэт сосредоточен на непосредственном размышлении, процесс которого происходит словно сейчас, когда пишется стихотворение. Синхронность


«Ветка Палестины» (1838)

Из книги автора

«Ветка Палестины» (1838) Среди таких стихотворений выделяются «Ветка Палестины», «Когда волнуется желтеющая нива…», две «Молитвы». Во всех этих стихотворениях, в противоположность «Валерику» или «Завещанию», Лермонтов не проявляет никакого стремления превратить


«Поэт» (1838)

Из книги автора

«Поэт» (1838) Отправной точкой при рассмотрении темы служит стихотворение «Поэт», разделенное на две части. В первой рассказана судьба кинжала (уподобление кинжала слову поэта или, наоборот, слова поэта кинжалу – давняя поэтическая традиция). Во второй она сопоставлена с


«Тамбовская казначейша» (1838)

Из книги автора

«Тамбовская казначейша» (1838) Ни комическое, пародийное, ни бытовое начала не могли укрыться от исследователей поэмы «Тамбовская казначейша». Одни из них (Б. М. Эйхенбаум, Л. В. Пумпянский) выделяют пародийность, комичность как конструктивный стержень поэмы, другие


«Беглец» (1837–1838?)

Из книги автора

«Беглец» (1837–1838?) В поэме «Беглец» Гарун осуждается как трус, который бежал с поля боя и не сумел ни отомстить за отца и братьев, ни отстоять честь и вольность черкесов. Он мог вернуться домой либо победителем, либо отомстившим. В противном случае он должен был принять


Полежаев Александр Иванович (1804 или 1805-1838)

Из книги автора

Полежаев Александр Иванович (1804 или 1805-1838) Особое место в поэзии 1830-х годов занимает творчество Александра Ивановича Полежаева. Его вольнолюбивая лирика, казалось бы продолжающая традиции декабристов, теряет четкую гражданскую и политическую направленность, перерастая