"МЕДЕЯ" (Medea) Италия — Франция — ФРГ, 1969.110 минут.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

"МЕДЕЯ" (Medea) Италия — Франция — ФРГ, 1969.110 минут.

Режиссер Пьер Паоло Пазолини.

В ролях: Мария Каллас, Лоран Терзиев, Джузеппе Джентиле, Марио

Джиротти.

Дм — 4; Р — 3,5; Д — 4,5; К — 4,5. (0,688)

"Медея" продолжает культурно-исторический цикл П.П.Пазолини, начатый лентой "Царь Эдип". Двигаясь из глубины веков, от античности к новым временам (не случайно действие романа "120 дней Содома" маркиза де Сада режиссер переносит из XVIII века в ХХ-й — согласно традиции, новая история ведет отсчет от периода буржуазных революций в Европе, а для П.П.Пазолини неделимая, целостная культура ограничивается эпохой Возрождения), он стремится не только противопоставить разные цивилизации и миры. В архаичной, с точки зрения современного человека, действительности заложен, помимо истока европейской культуры новых времен, и ее будущий распад и крах. В картине "Свинарник", снятой перед "Медеей", это выражено намеренно прямолинейно — пороки современных буржуа имеют первобытную природу.

Фильм "Медея" отражает те же безысходность и пессимизм состояния "после революции", которое было свойственно интеллигенции в конце 60-х годов. Но мир античности, сознательно вневременной и всечеловеческой, общемифологической, а отнюдь не греческой, увиден художником, как и в "Царе Эдипе", в диалектическом единстве варварского и волшебно-символического. "Медеев комплекс" — это и проявление животной, безрассудной мести, и языческий обряд жертвоприношения собственных детей в угоду богам. Недискретность древнего сознания, которое находится в единении с силами природы и божественными проявлениями, оправдывает жестокий поступок Медеи, решившей отомстить неверному Ясону.

Но если "Царь Эдип" у П.П.Пазолини был все-таки разомкнут в современность, "Медея" (подобно последующей "трилогии жизни") остается замкнутой в прошлом лентой. Эдип совершил свое деяние по неведению, а в трагедии Медеи, как и в абсолютно естественном поведении героев картин "Декамерон", "Кентерберийские рассказы",

"Цветок тысячи и одной ночи", есть безусловная свобода выбора, самоосуществления в зле или в любви — согласно собственной натуре, но одновременно с ощущением себя в качестве лишь части целого, а своего действия — как проявления общего порядка. Новый человек лишен и этой свободы выбора, и представления о целостности своей жизни. Он извиняет собственную подлость тем, что не лучше других, а во всем виноваты, в крайнем случае, общество, время, но не Провидение или Божий Промысел. В этом смысле Медея для Пазолини — последняя истинно трагическая фигура, вступившая в открытый поединок с Роком и с самой Смертью, взявшая на себя ответственность за содеянное.

Есть особая закономерность в том, что ее роль сыграла великая певица М.Каллас, которая придала образу дополнительное величие и подлинный трагизм.