"МИЗЕРИ" (Misery) США. 1990. 104 минуты.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

"МИЗЕРИ" (Misery) США. 1990. 104 минуты.

Режиссер Роб Райнер.

В ролях: Джеймс Каан, Кэти Бейтс, Лорин Бейколл, Ричард Фарнсуорт, Фрэчсис Стерхаген.

Дм - 4; Д - 5; К — 5. (0,778)

Пол Шслдон, автор популярных душещипательных романов о жизненных испытаниях молодой девушки Мизери, заканчивает в отеле в горах Колорадо очередной роман, в котором решает разделаться со своей героиней. Направившись с рукописью в Нью-Йорк к своему литературному агенту, Шелдон попадает во время снежной бури в автокатастрофу. Его спасает некая Энни Уилкс, живущая в уединенном доме по соседству. Ее странное поведение можно отнести на счет экстравагантности фанатически любящей романы о Мизери скучающей домохозяйки, которая к тому же шокирована смертельным исходом незабвенной героини. Но опытный глаз писателя замечает такие детали, которые свидетельствуют о том, что Энни Уилкс — совсем не та простушка, чье сознание затуманено лишь литературной фантазией. Жизнь Пола Шелдона оказывается под угрозой в тот момент, когда все считают его бесследно исчезнувшим, и писатель должен включиться в своеобразную игру, чтобы попытаться спастись и выжить в непредсказуемой ситуации.

Режиссер Р. Райнер во второй раз обращается к прозе модного и часто экранизируемого писателя Стивена Кинга. В картине "Будь со мной" (1986) он привлек зрителей тонким сочетанием забавных и драматических сцен из жизни малолетних искателей приключений и грустной интонацией о потере друзей и связи с детством. В "Мизери" перед нами вновь предстает нетрадиционный С.Кинг, на самом деле не укладывающийся в тесные рамки "ужасных", "страшных", мистических историй. Редкостный талант создания напряженной, захватывающей, пугающей интриги буквально из ничего, на пустом месте, на фоне бытовых подробностей провинциальной жизни малой Америки сопряжен у С.Кинга со способностью к немалой иронии, комически-абсурдному переосмыслению нс поддающихся разгадке случаев из обыденной действительности. Мир писателя многомерен и многослоен, находится на зыбкой грани между реальным и ирреальным, правдой и вымыслом. Вот

почему удачными, на мой взгляд, являются те экранизации, в которых соблюдена и точно прочувствована неоднозначность, амбивалентность загадочных, леденящих душу повествований, имеющих в основе вроде бы объяснимую с житейской точки зрения, приземленную природу ("Кэрри", "Сияние"), и те, где режиссеры подчеркивают заложенную в рассказах С.Кинга несерьезную, комедийную трактовку в духе "черного юмора" или "театра абсурда" ("Кристина", две первые новеллы в "Кошачьем глазе").

Подобно тому, как С.Кубрик довел в "Сиянии" конфликт мистического и бытового до философского обобщения, до логического предела, доказав условность и призрачность границ между ними, так и Р.Райнер в "Мизери" добивается впечатляющего эффекта в разрушении рамок между фикцией и реальностью, воображением художника и подлинной жизнью. Все меняется местами, перевертывается, становится абсурдом. Горе-писатель, попавший в плен читательницы-почитательницы, превращается в марионетку наравне со своей несчастной героиней Мизери и может погибнуть от рук новоявленного демиурга. А остроумный финал окончательно утверждает во впечатлении, что удачливому Полу Шелдону (нет ли тут намека на процветающего романиста Сиднея Шелдона, автора детективов и "мыльно-оперных" сочинений?!) вряд ли суждено избавиться от зависимости на творческом поприще. "Вечному пленнику" доходной литературы будет легче расправляться с надоевшими персонами из настоящей, а не придуманной им самим действительности.

Любопытно, что и иронически-интеллектуальная притча Р.Райнера, и "Сияние", явно непростая, не рассчитанная на широкого зрителя философская вариация на темы "готического романа" о переселении душ, одинаково имели коммерческий успех. Эти фильмы похожи не только внешне (замкнутое пространство в зимнем пейзаже Колорадо), но даже чуть-чуть сюжетно (мотив "безумца" и "жертвы"). Представляя разные грани творчества С.Кинга, они оба подтверждают "высокое происхождение" замыслов этого писателя, который все-таки ближе к романтической литературной традиции прошлого, нежели к "однодневным опусам" создателей "бульварного чтива".

Великолепная игра актеров — Дж.Каана и К.Бейтс (она получила премию "Оскар" за лучшую женскую роль), искусно притворяющихся в разных ипостасях своих героев, — позволяет получить еще большее удовольствие от разыгранного "фарса смерти", в котором все трагично и одновременно смешно: заглавное имя помимо злополучной героини романов носит забавная домашняя хрюшка с незабываемым подобием улыбки на своем рыле.