«Я не знаю, я не помню…»

«Я не знаю, я не помню…»

«J’y parviendrai» [12]

(Надпись на старой печати, изображающей лестницу и взбирающегося по ней воина)

Я не знаю, я не помню,

        Я терплю.

То грядущим, то былому

        Я внемлю.

Век назад на этом месте

        Жил мой дед.

Он оставил мне в наследство

        Свой завет —

Лестницу о сто ступеней

        И девиз:

«Силой, мудростью, терпеньем

        Доберись!»

Ввысь тянусь я каждодневно,

        Как во сне.

Только воли его гневной

        Нет во мне.

Изменились наши цели

        И наш час,

Лишь ступени уцелели

        Да указ.

Было ясно, было четко,

        Близок рок.

Стало смутно, стало кротко —

        Путь далек.

Даже ветхие перила

        Раздались,

Но таинственная сила

        Тянет ввысь.

1922 Симферополь

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

«Гонимый — кем, почем я знаю?…»

Из книги автора

«Гонимый — кем, почем я знаю?…» Гонимый — кем, почем я знаю? Вопросом: поцелуев в жизни сколько? Румынкой, дочерью Дуная, Иль песнью лет про прелесть польки, — Бегу в леса, ущелья, пропасти И там живу сквозь птичий гам. Как снежный сноп, сияют лопасти Крыла, сверкавшего


«Все помню – без воспоминаний…»

Из книги автора

«Все помню – без воспоминаний…» Все помню – без воспоминаний, И в этом счастье пустоты, Март осторожный, грустный, ранний, Меня поддерживаешь ты. Я не люблю. Но отчего же Так бьется сердце, не любя? Читаю тихо, про себя: «Онегин, я тогда моложе, Я лучше, кажется….» Едва


«Я помню о тебе, Татьяна…»

Из книги автора

«Я помню о тебе, Татьяна…» Я помню о тебе, Татьяна… Во мне еще жива любовь. Но, как за чтением романа, тревожна мысль, спокойна кровь. Я разуверилась во многом, скупее слезы и слова – что это: гибель, благодать? Теперь, когда над эпилогом уже склонилась голова, чего еще от


«Я помню: в церкви ты казалась мне…»

Из книги автора

«Я помню: в церкви ты казалась мне…» Н.К. Я помню: в церкви ты казалась мне прекрасней и моложе всех невест, сияющей любовью неподдельной… Потом я помню звуки колыбельной, на выбеленной известью стене тень от оконной рамы, словно крест, и тень, склоненную над люлькой


«Я не знаю, так ли оно приближается?..»

Из книги автора

«Я не знаю, так ли оно приближается?..» Я не знаю, так ли оно приближается? Такой ли шорох его одежды? Что мне овеяло сонные вежды? Что в тишине благое свершается? Я не знаю, муки нужны ли крестные, Чтоб семя к жизни прозябло новой? Может ли сердце проснуться без зова, В


«Опять, я знаю, возникнут все те же…»

Из книги автора

«Опять, я знаю, возникнут все те же…» Опять, я знаю, возникнут все те же Скудные, неумелые слова, Только звучать они будут все реже И угасать без следа. Все труднее мне станет ткать одеянье Из ненужных словесных оков, И стих последний будет признаньем, Что больше не нужно


МАСКА, Я ТЕБЯ ЗНАЮ…

Из книги автора

МАСКА, Я ТЕБЯ ЗНАЮ… Деятели искусств жалуются на упадок кормивших их отраслей. Так и бывает: большая рыба сожрала всех малых. В очередной раз жизнь поглотила зазевавшиеся искусства и хочет теперь представлять сама. Требование вернуться в мир реальности из мира фикций


18. «Я помню мир вне красных ожерелий…»

Из книги автора

18. «Я помню мир вне красных ожерелий…» Я помню мир вне красных ожерелий Твоих соблазнов, женщина, твоей тоски. Я помню… Я забыл… в чаду твоих камелий Как дни темны, как ночи праздно глубоки! Где жизнь — борьба? Где смерть в ночном забрале? Где тайны вещие? Где мой


87. «Над садом старинным я помню звезду…»

Из книги автора

87. «Над садом старинным я помню звезду…» Над садом старинным я помню звезду, Печального детства светило, И девушку помню, и — в сонном пруду Ее голубую


119. «Я помню день и дом. Самозабвенно…»

Из книги автора

119. «Я помню день и дом. Самозабвенно…» Я помню день и дом. Самозабвенно Я ждал, в тишайшем сне окаменев. Так ждет земля, чтоб благости весенней Принять несрочный золотой посев. Пусть день ушел. Пусть всё тоска и небыль. Единый день безумством не зови! Я помню день, и дом, и


Что я знаю

Из книги автора

Что я знаю Есть одна тайна, которую настоящие писатели знают, а притворяющиеся писателями — нет: самое трудное — не писательство как таковое. Самое трудное — это заставить себя начать. А мешает нам начать


Тут помню, тут не помню

Из книги автора

Тут помню, тут не помню Владимир Маканин. Две сестры и Кандинский: Роман. М.: ЭксмоВ былые времена никто не обзывал Владимира Маканина живым классиком, зато в его произведениях было много ярких сюжетов и живых характеров, памятных до сих пор. Тут и самодельный гуру старик


1. Знаю, с кем и куда иду

Из книги автора

1. Знаю, с кем и куда иду При самом первом знакомстве с поэзией Безыменского, прежде всего привлекает внимание обилие произведений, формулирующих литературные взгляды автора, произведений, являющихся стихотворными декларациями. Безыменский великолепно знает свое